Лейтенант В. Тонне из I/JG53 в ожидании приказа на вылет
По нашим данным, успешно вели бой с вражескими истребителями «пешки» 48-го бап. С 10 по 12 июля их экипажи смогли отбить многочисленные атаки врага, уничтожив 14 «мессеров» и «хейнкелей» (в начале войны Bf109F часто ошибочно называли He113). Наибольшую меткость показали стрелки и штурманы эскадрильи капитана Н.А. Сдобнова. (Экипаж самого комэска, согласно оперативным документам, только за два боя 25 июня и 6 июля сбил пять истребителей врага; в начале августа грудь Сдобнова украсили орден Ленина и медаль «Золотая Звезда». Однако уже 13 июля в полк поступил приказ: командира полка подполковника Забелина, двух комэсков — Сдобнова и Героя Советского Союза майора М.И. Мартынова, а также 176 человек летного и технического состава отзывали в Москву для организации переучивания на Пе-2 и формирования на их основе новой части.) Судить о том, чего стоили люфтваффе бои западнее Киева, можно по приведенным ниже табл. 2.5.и 2.6. [17].
Таблица 2.5
ПОТЕРИ 5-ГО АВИАКОРПУСА В МАТЕРИАЛЬНОЙ ЧАСТИ ЗА 10 И 11 ИЮЛЯ
Таблица 2.6
ПОТЕРИ ЛИЧНОГО СОСТАВА 5-ГО АВИАКОРПУСА ЗА 10 И 11 ИЮЛЯ
Хвостовое оперение «мессершмитта» обер-лейтенанта Михалека из II/JG3, поврежденное зенитным снарядом. Аэродром Белая Церковь, 1 августа 1941 г.
Надо иметь в виду, что немецкие сводки учитывали далеко не все списанные самолеты. Кроме того, следует приплюсовать потери авиации, взаимодействующей с армией. С учетом этого за два дня на Правобережной Украине вышло из строя 35–40 германских самолетов. Примерно половину из них составляли Bf109. Обращает внимание тот факт, что очень многие немецкие авиаторы со сбитых за линией фронта самолетов благополучно возвращались в строй. Некоторые «путешествовали» по советским тылам в течение семи — десяти дней и все-таки выходили к своим.
Среди тех, кому не повезло, — командир отряда 5/KG51 капитан Г. фон Веншовски (G. von Wenсhowski) Вместе с четырьмя другими экипажами подразделения он 10 июля бомбил цели на железной дороге Житомир — Казатин. Неожиданно открыла огонь зенитная артиллерия: один снаряд разрушил левый мотор, второй разорвался в фюзеляже. Поврежденный Ju88A-5 N 6230 совершил вынужденную посадку севернее Казатина. Заметив приближение красноармейцев, немецкие авиаторы заняли круговую оборону. Но после того как в перестрелке погиб радист, а штурман получил ранение, оставшиеся в живых сдались в плен.
По словам фон Веншовски, он начал воевать с первых дней Второй мировой войны в разведывательной авиации, но против целей в Советском Союзе выполнил, якобы, всего 8 боевых вылетов. Их экипаж бомбил позиции артиллерии, пулеметные гнезда и, конечно, советские аэродромы, используя, наряду с бомбами среднего калибра, мелкие осколочные в специальных контейнерах. «Когда наша часть (имеется в виду отряд 5/KG51. — Прим. авт.) перебазировалась 2 июля на аэродром севернее Луцка, оставленный советской авиацией, то там находилось примерно 30–40 брошенных самолетов, большинство из которых находились в исправном состоянии», — передал начальник управления особых отделов В.С. Абакумов слова пленного командующему ВВС Красной Армии генералу П.Ф. Жигареву, потребовав провести расследование [18]. Можно указать еще на одну деталь: вскоре после допроса в пригородах Киева однополчанин Веншовски фельдфебель К. Аул (K. Аuhl ) сумел обмануть бдительность охраны и совершил удачный побег из заключения.
Замыслы и их реализация
Государственный Комитет Обороны 10 июля 1941 г. постановил преобразовать Ставку Главного командования в Ставку Верховного командования и назначил главнокомандующих трех важнейших направлений; главкомом Юго-Западного направления (ЮЗН) стал маршал С.М. Буденный, которому подчинили Юго-Западный и Южный фронты. Командующим ВВС направления был назначен генерал Федор Яковлевич Фалалеев. До этого он занимал должности командующего ВВС 6-й армии и заместителя командующего ВВС ЮЗФ, а перед войной был генерал-инспектором ВВС КА.
Прибыв в Полтаву, он создал небольшой штаб, куда вошли полковники М.Д. Смирнов и И.З. Мельников, майор И.И. Сидоров и др. Первоначально генерал Фалалеев видел свои главные функции в координации действий авиации фронтов. «Но скоро обстановка убедила меня, что в ближайшее время маневрировать авиацией фронтов, хотя бы определить траекторию, было невозможно, — вспоминал Федор Яковлевич. — У фронтов имелось такое изобилие своих важных и неотложных задач для авиации, что взять что-либо для помощи другому фронту, попросту говоря, было невозможно» [19].
С сожалением можно констатировать, что штаб ВВС направления не стал аналогом германского штаба 4-го воздушного флота. Даже попыток сконцентрировать усилия авиации, действовать массированно на важнейшем направлении, как это делали немцы, предпринято не было. Вероятно, сыграл роль и тот факт, что Фалалеев, имевший воинское звание «генерал-майор авиации», до нового назначения находился в подчинении генерал-лейтенанта Астахова. Фактически в распоряжении командующего ВВС ЮЗН находился только 4-й авиакорпус полковника В.А. Судца.
В тот же день 10 июля Генеральный штаб разрешил Военному совету Юго-Западного фронта провести реорганизацию ВВС, по которой 8 авиаполков и управление 14-й авиадивизии подлежали отправке в тыл, самолеты и часть личного состава направили на укомплектование оставшихся на фронте полков, а другую часть «безлошадных» авиаторов отвели в запасные авиаполки и учебные центры, преимущественно в Северо-Кавказском военном округе (15-я авиадивизия перебазировалась в Переяслав и вновь возвращалась к боям).
Реорганизация требовала времени и была вызвана недостатком материальной части и избытком личного состава. Штаб ВВС КА распорядился оценить понесенные потери на Юго-Западном фронте. Из доклада, подписанного командующим ВВС ЮЗФ генералом Ф.А. Астаховым и начальником штаба генералом Я.С. Шкуриным, следовало: к 13 июля объединение по разным причинам лишилось 609 истребителей и 582 бомбардировщиков, входивших во фронтовую и армейскую авиацию и 184 самолетов из учебно-тренировочных, корректировочных и связных эскадрилий; погибли или пропали без вести 303 летчика, 213 летнабов, 202 стрелка-радиста. Приводились данные, согласно которым 16-я сад, например, потеряла 185 самолетов из имевшихся 234 на 22 июня, 17-я сад — 181 из 252 машин; наименее пострадала 36-я иад, недосчитавшаяся 33 истребителей из 115 [20].
В докладе подчеркивались большие успехи ремонтных органов по восстановлению материальной части, позволившие вернуть в строй 991 самолет [21]. Особенно успешно шел ремонт самолетов СБ, И-16, И-153, ДБ-3ф, Су-2. Истребители МиГ-3, впоследствии известные своей хорошей ремонтопригодностью, вероятно, еще не научились восстанавливать в полевых условиях, а для И-15бис недоставало запасных частей — 39 машин каждого из двух типов бросили на своих аэродромах при отходе. Впрочем, отступая, наша сторона оставила в исправном или неисправном состоянии 259 машин 21 разного типа — противник мог получить хорошее представление о материальной части советских ВВС.
Тем временем предпринимались усилия, как любили говорить в советское время, по «мобилизации сил на отпор врагу». Действительно, без веры в конечную победу было бессмысленно вести дальнейшую борьбу. Поэтому политработники разных уровней распространяли в авиационных частях газеты с речью Сталина от 3 июля, проводили политинформации, пропагандировавшие подвиги первых героев Великой Отечественной. Стало широко известно об Указе Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1941 г., по которому трое летчиков (С.И. Здоровцев, М.П. Жуков и П.Т. Харитонов) были удостоены звания Героя Советского Союза, 9 — орденов Ленина, 43 — орденов Красного Знамени и 31 авиатор был награжден орденом Красной Звезды. Естественно, комиссары делали акцент на пропаганду подвигов «своих» героев, проявивших себя с самой лучшей стороны в небе Юго-Западного фронта. Больше всего таких военнослужащих имелось в 15-й авиадивизии, где получили высокие государственные награды 24 офицера, среди которых капитан И.М. Дроздов из 23-го иап, лейтенант Е.М. Горбатюк из 28-го иап, мл. лейтенант А.И. Феоктистов из 164-го иап и многие другие [22].
Строили дальнейшие планы ведения войны и по другую сторону фронта. Германское командование своевременно отреагировало на изменившуюся обстановку и усилило свой левый фланг за счет дивизий, переброшенных из тыла и частично возвращенных с киевского направления. Благодаря хорошему взаимодействию наземных войск и авиации немцам удалось удержать позиции. Но, по их собственным признаниям, потери вермахта северо-западнее Киева оказались весьма чувствительными, особенно от русской артиллерии. В итоге контрудар советских войск утвердил Верховное главнокомандование Германии во мнении, что рывок в сторону Киева несвоевремен, от планов захватить столицу Украины с хода надо отказаться.
