С созданными на окраине города противотанковыми заграждениями его защитники связывали большие надежды. Определенную помощь Киеву смогла оказать Москва. По указанию Генерального штаба самолеты ПС-84, принадлежащие Московской авиагруппе Особого назначения, несколькими рейсами доставили на аэродромы Борисполя и Жулян 100 т взрывчатых веществ и 50 тыс. противотанковых и противопехотных мин [33].
К концу первой декады июля укрепления КиУРа заняла только 147-я стрелковая дивизия. Ее требовалось срочно усилить. Генеральный штаб приказал перебросить на угрожаемое направление воинов-десантников. Первым прибыли на защиту Киева из-под Одессы по железной дороге части 2-го воздушно-десантного корпуса. Военный совет Юго-Западного фронта направил 2-ю и 3-ю бригады в различные районы города, потребовав прежде всего «прочно прикрыть мосты и переправы через Днепр». В боевых донесениях десантных частей в середине июля отмечались родные каждому киевлянину места: Приорка, Сырецкие хутора, Подол, Куреневка, Теличка [34]. Несколько южнее вдоль западного берега реки располагалась 4-я бригада того же 2-го вдк.
Известный десантник генерал И.И. Лисов вспоминал: «Кто был в те дни в Киеве, никогда не забудет баррикад на Крещатике, заложенных мешками с песком витрин магазинов, длинной извилистой траншеи, выкопанной школьниками на бульваре Шевченко, противотанковых заграждений на окраинах города. Ежедневно вражеские самолеты совершали налеты на заводы, пытались прорваться к переправам через Днепр. По улицам беспрерывно шли бойцы и командиры, с песнями шагали народные ополченцы. На железнодорожных станциях днем и ночью грузили все, что можно было отправить на восток» [35].
Одно из первых указаний в адрес главнокомандующего войсками Юго-Западного направления маршала С.М. Буденного со стороны начальника Генерального штаба генерала армии Г.К. Жукова касалось перегруппировки имевшихся средств ПВО и усиления прикрытия мостов через Днепр. Кроме того, Г.К. Жуков еще 9 июля направил командующему войсками Юго-Западного фронта директиву, направленную на улучшение управления. «Командующих зонами ПВО, — говорилось в документе, — освободить от непосредственного руководства противовоздушной обороной войск фронта и обратить их к исполнению прямых обязанностей в зонах ПВО» [36].
К этому времени части 3-й дивизии ПВО удалось пополнить за счет отошедшей от Львова 4-й дивизии (всего более 6 тыс. бойцов и командиров). На их вооружении имелось 240 полуавтоматов калибра 37 мм, 599 76мм орудий и 542 зенитки калибра 85 мм [37], не считая пулеметов, аэростатов, прожекторных установок и других средств ПВО. Примерно 60–70 % наличных сил было задействовано для обороны Киева, мостов через Днепр и близлежащих аэродромов.
Усиление ПВО быстро почувствовал противник, который перешел к выполнению атак вышеперечисленных целей с больших высот или из-за облаков, опасаясь понести тяжелые потери. Днем 11 июля для штурмовки аэродрома Жуляны немцы использовали истребители, приблизившиеся к летному полю с юга, со стороны солнца. В тот раз бдительным зенитчикам удалось сбить один из «мессершмиттов» — унтер-офицер Г. Бейер (G. Beyer ) из II/JG3 стал первым летчиком-истребителем, погибшим в непосредственных окрестностях столицы Украины.
Налеты не прекращались, хотя в них участвовали весьма ограниченные силы. Германское командование задействовало для этой цели группу I/KG54, возглавляемую капитаном Р. Линке (R. Linke ). В ночь на 12 июля дюжина «восемьдесят восьмых» сбросила бомбы на железнодорожный мост и западные окраины города в районе Святошино. Одновременно 11 Не111 из эскадры KG55 атаковали мосты через Днепр у Черкасс и Канева. И заявления немцев о разрушенных пролетах, и доклады зенитчиков из 286-го озад о двух сбитых бомбардировщиках оказались сильно преувеличенными.
Не слишком результативными были действия германских экипажей утром 12 июля. Они бомбили дарницкий железнодорожный мост, приспособленный также для движения механического транспорта, командный пункт и штаб Юго-Западного фронта в Броварах. Огнем зенитных орудий, а также средствами ПВО железнодорожных войск (два киевских моста охраняли части 56-го железнодорожного полка) удалось отогнать «юнкерсы», не дать им прицельно сбросить бомбы.
«Чайка» над центром Киева. Лето 1941 г.
Не добились успеха немецкие экипажи и при атаке каравана барж на Днепре, доставлявших груз топлива, боеприпасов и продовольствия на маневренную базу флотилии в Осокорках. К этому времени на реке развернули 3-й (Днепровский) отряд Пинской флотилии, включавший три монитора, две канонерские лодки, три сторожевых корабля типа «Пушкин», подразделение бронекатеров. 12 июля канлодки «Кременчуг», «Димитров» и штабной корабль «Припять» подбили один из немецких бомбардировщиков. Наибольшим успехом немецких экипажей в тот день было выведение из строя на трое суток телефонно-телеграфного кабеля через Днепр.
Основной удар в последующие два дня был направлен на передний край КиУР, позиции артиллерии, мосты и переправы через Днепр. Несомненно, немецкие летчики искали наиболее уязвимые и в то же время слабо защищенные цели. Им удалось, пользуясь отсутствием противодействия, нанести наиболее тяжелый урон нашим войскам на удаленных от Киева участках укрепрайона. Экипажи «юнкерсов» пикировали до малых высот в районе Крюковщина, Юровка, прицельно сбрасывая по одной бомбе.
Несомненно, германские авиаторы знали: близи Юровки находился опорный пункт «Крым», состоявший из трех ДОТов. Противник совершал систематически налеты также на войска и технику, передвигающуюся по автодорогам. «Тягачи с пушками на прицепе, машины, конные упряжки заполнили все шоссе, — свидетельствовал очевидец событий в пригороде Киева. — По обочине устало шагают запыленные пехотинцы. Время от времени из-за горизонта выскакивают одиночные фашистские самолеты, проносятся над самыми головами идущих и едущих. Разрывы бомб, струи пуль заставляют воинов разбегаться. Но вскоре сплошная река людей, машин, повозок снова заполняет шоссе и упорно продолжает свой трудный путь…» [38].
В первой декаде июля над Киевом действовали преимущественно неприятельские разведчики, которые на большой высоте регулярно появлялись над городом. В ночь на 9 июля 15 бомбардировщиков, по одному и парами, атаковали укрепления в районах Вишневое, Жуляны, Борщаговка, а через сутки — аэродром Васильков, где им удалось зажечь служебные здания и ангары. Непосредственно объекты Киева немецкие самолеты небольшими подразделениями бомбили 13 июля.
Более интенсивно действовали части 5-го авиакорпуса против железнодорожного сообщения и переправ. Немецкие воздушные разведчики 13 июля отметили скопление более 1000 вагонов на участке Киев — Бахмач, что было явной предпосылкой к успеху германских экипажей. «Генерал Кирпонос не хотел и слышать ссылок на налеты вражеской авиации, срывавшие движение воинских эшелонов, — вспоминал И.Х. Баграмян. — Он требовал принять все меры для ускорения перевозок» [39].
Эффективность налетов на переправы немцами оценивалась достаточно оптимистически. Отмечалось, что в мосты у Черкасс, Канева, восточнее Горностайполя, а также три киевских (видимо, имелись в виду мосты Евгения Бош, дарницкий и им. Петровского) было достигнуто 42 прямых попадания. Однако из-за сложных погодных условий бомбардировщики не могли взлетать с тяжелыми бомбами на борту, а фугаски SC250 и SD250 не вызвали существенных разрушений. Все же налеты неприятеля вызвали серьезное беспокойство советского руководства. Указания Генерального штаба от 14 июля, направленные маршалу С.М. Буденному, начиналась такими тревожными словами: «Противник начал систематические удары по мостам Днепра. При выводе [из строя] мостов Вам будет невозможно подвозить резервы и вывозить в тыл с фронта» [40]. В те дни Москва обещала оказать максимальную помощь Киеву в вопросах ПВО.
Одновременно была усилена охрана мостов и переправ через Днепр, назначены коменданты, закреплены части и подразделения из состава Киевского района ПВО. Особенно сильное прикрытие получили мосты в черте города, где бойцы отрыли окопы для круговой обороны. Всего имелось более 20 мест для перехода с одного берега на другой севернее и южнее Киева, а также в черте города. Так, мост у Окуниново, очень важный для снабжения войск 5-й армии, был продублирован паромной переправой; их охрану круглосуточно вели 97 человек из состава военных железнодорожников и строителей. Коменданту «переправы N 2» капитану Коменчуку из инженерного управления фронта оперативно подчинили 135-й задн ПВО и одну батарею 37-мм зенитных орудий.
К счастью для наших войск, бомбардировочная авиация 5-го авиакорпуса была весьма ослаблена к середине июля. Ее усилия распределялись среди множества целей, включая позиции обороняющихся советских армий, автотранспорт, некоторые аэродромы в районе Белой Церкви. Как уже отмечалось, германские войска затратили в эти дни значительную часть вылетов на нарушение железнодорожного сообщения на участках Казатин — Умань, Бердичев — Винница, Мироновка — Канев и Овруч — Киев, а также железнодорожного вокзала Корсуня.
