Вестал кричала, и она была не одинока. Секунданты Джоунса кричали ему, чтобы он заканчивал бой и добивал Слейда. Но негр был слишком возбужден и ничего не слышал. Как только негр собирался нанести решающий удар, левая Слейда доставала его и выводила из равновесия. Слейду долго удавалось держать таким образом негра на расстоянии, достаточно долго, но затем Джоунсу все-таки удалось достать его голову сильным ударом левой.
Вестал закричала, как сумасшедшая. Слейд опустился на колени. Он был похож на разгневанного льва, когда он зарычал на негра, отступившего в свой угол. Кровь текла из глаз и рта Слейда. Гонг прервал счет, и секунданты Слейда бросились на ринг. Толпа бушевала и ревела. Слейда волоком оттащили в угол.
— О, как это здорово! — Вестал бурно дышала. — Я не думала, что бокс — такое интересное зрелище. О, Чад, как я рада, что пошла с вами. О, Чад! Меня так захватило зрелище боя этих двух разъяренных людей.
Третий раунд был последним. Наконец-то советы секундантов дошли до Джоунса: не спешить, выбрать момент и нанести свой удар, который должен покончить с противником. Развязка наступила на второй минуте. За сильным левым ударом последовал удар правой. И оба удара пришлись в челюсть Слейда. Струйка крови потекла у него изо рта. Он как сноп упал на ринг. Его лицо исказила гримаса боли. Он попытался было встать, цепляясь за канаты, но это было выше его сил. Он упал на спину, еще в сознании, но уже не в состоянии продолжать этого боя.
Вестал вскочила на ноги. Мне пришлось удерживать ее, а то она бы бросилась прямо к рингу.
— Спокойнее, — сказал я.
Она пыталась освободиться от меня, но я крепко держал ее за руку.
В зале стоял такой рев, что, казалось, могли лопнуть барабанные перепонки. Когда рефери закончил счет и Слейда потащили с ринга, Вестал почти упала на меня. Мне удалось подхватить ее на руки, а то она бы упала на пол.
— Выведите меня отсюда, Чад, — выдавила она из себя. — Я сейчас потеряю сознание.
Из ложи прессы неожиданно возник агент.
— Вам помочь, мистер Винтерз? — спросил он.
— Нужно поскорее вывести ее отсюда.
— Следуйте за мной.
Он двинулся вперед, расчищая дорогу так, как это умеют делать только полицейские. Мы пробирались за ним. Агент провел нас сквозь толпу в служебное помещение.
— Подождите здесь, а я схожу за вашей машиной.
И в это время мы стояли в полуосвещенной комнате, где было так душно, как и в зале. Наклонившись к Вестал, я спросил:
— Как вы себя чувствуете?
— Все хорошо. Я слишком переживала все это.
Она подняла свое лицо и посмотрела на меня. У нее был такой вид, что я невольно отступил назад. Я довольно часто имел дело с женщинами и хорошо знал, что означает такой их взгляд. В этот момент Вестал также сильно хотела меня, как и всякая другая женщина в определенный момент хочет мужчину. Это было и в ее глазах, и вдруг в смягчившемся лице, это было видно и по пульсирующей жилке на горле. Я мог бы сейчас с нею сделать все, что угодно, — прямо тут, в грязной полутемной убогой комнате. Но этого-то мне как раз меньше всего хотелось. Но вид настолько откровенного желания в Вестал потряс меня. Вестал была настолько непривлекательным, сморщенным существом, что я бы никогда не подумал, что она способна на такие чувства. Применительно к ней это казалось не только невозможным, но и просто неприличным.
— Ваш полицейский пошел за машиной, — сказал я, держа ее за руку, но стараясь находиться на расстоянии.
Я отвернулся, делая вид, что жду появления Легита. Я не хотел, чтобы Вестал прочитала отвращение в моих глазах. Она вдруг отпрянула от меня.
— Я уже вполне хорошо себя чувствую, — проговорила она хрипло. — Здесь очень душно.
— Тогда нужно пойти поискать лейтенанта.
Я протянул Вестал руку, но она сделала вид, что не замечает ее.
— Вы забыли о моем выигрыше. Вы не могли бы принести его сюда?
— Деньги никуда не денутся. Сначала я провожу вас до машины.
— Нет, принесите, пожалуйста, сейчас.
В ее голосе прозвучала резкая нотка. Когда я взглянул на нее, она отвернулась, но не настолько быстро, чтобы я не заметил отчаяния и страдания на ее изможденном лице.
— О, пожалуйста, идите! — проговорила она.
Казалось, что она вот-вот разрыдается. Я оставил Вестал, раздумывая над тем, что все же происходит. Я не мог ничего понять, пока не вернулся с выигрышем для нее. Мне вдруг пришла в голову мысль, от которой я даже остановился. Неужели она думала, что я стану заниматься любовью в этой полутемной комнате? Неужели ее страдальческий взгляд был результатом того, что она остро сознавала свою непривлекательность? Ведь она не могла не заметить отвращения на моем лице. «Ты чудак, — сказал я потом сам себе. — Ты просто сошел с ума, если так думаешь. Не стоит думать, что она влюбилась в тебя только лишь потому, что многие женщины в тебя влюбляются. Но только не она с ее миллионами и властью. Она не может быть настолько легкомысленной, чтобы влюбиться в простого банковского служащего, или может?..».
Я ускорил шаг, но когда подошел к выходу, то Вестал там не было. Я распахнул дверь и вдохнул жаркий воздух ночи. Ко мне подошел Легит.
— Мисс Шелли уехала домой, — сообщил он, пристально гляди на меня из-под козырька своей фуражки. — Она была очень расстроена.
— Я думаю, что это просто возбуждение от бокса и жары.
Неужели она все-таки влюбилась в меня? Или просто неожиданное животное желание овладело ею под влиянием зрелища двух здоровых мужчин, избивающих друг друга?
— Да, но какой был бой! — продолжал Легит, продолжая пристально разглядывать меня.
— Неожиданный финал, — поддержал я разговор.
— Я никак не ожидал, что Слейд свалится от первого удара новичка. Парень с его-то опытом...
Легит достал пачку сигарет, угостил меня и закурил сам.
— Это происходит тогда, когда человек очень уверен в себе и открывается для удара новичка, — резюмировал он. — Я часто встречался с подобным явлением в своей работе. Некоторые люди совершают преступление, стараются скрыть его, создают себе алиби или делают так, чтобы казалось, что преступление совершено кем-то другим. Им кажется, что они сделали все, чтобы чувствовать себя в безопасности. Но это не так, мистер Винтерз. Парень, которому кажется, что он в полной безопасности, почти всегда открывается для удара новичка, и именно тогда, когда он меньше всего ожидает этого. Удар — и он на лопатках! Только положение его при этом намного хуже, чем просто сломанная челюсть.
— Думаю, что вы правы, — сказал я, не обращая никакого внимания на его разглагольствования. — Ну, я пошел.
— Спокойной ночи.
Я не вспоминал об этом разговоре до сегодняшнего утра. Только сейчас ж понял, что Легит говорил тогда дельные вещи. Убийца, который думает, что он в безопасности, открыт для удара новичка. Я должен был это знать. Именно тогда, когда я думал, что мне удалось спрятать концы в воду, случилось именно так, как говорил Легит.
Когда я вернулся к себе домой в тот вечер, то застал там Глорию, ту самую блондинку, с которой я договорился встретиться перед боксом и о которой совершенно забыл, когда Вестал напросилась на то, чтобы составить мне компанию. Глория сидела в кресле. На ней были только штанишки, бюстгальтер и чулки, прикрепленные голубыми резинками.
Мне нравилась Глория. Ее шелковистые волосы были коротко подстрижены. Личико можно было назвать даже хорошеньким.
— Дорогой, я жду тебя уже несколько часов. Боюсь, что я выпила весь твой бар.
— Хорошо. Дай мне то, что еще осталось в бутылке и ложись в постель. Только лежи тихонько. Я еще должен окончить кое-какие свои дела.
Я подошел к телефону и набрал номер Вестал. Пока я ждал, когда меня соединят с ней, Глория покопалась в шкафу и из дюжины рубашек выбрала красную, которую сама когда-то добавила к этой коллекции.
— Ради бога, только не эту. Ты в ней похожа на пожарника.
Она хитро посмотрела на меня через плечо.
— А именно поэтому я ее и выбрала. Я хочу сегодня быть пожарником.
В трубке прозвучал голос:
— Резиденция мисс Шелли.
— Это мистер Винтерз. Соедините меня с мисс Шелли.
— Минуточку, сэр.
В ожидании я проводил Глорию взглядом, когда она направлялась в ванную, но тут в трубке щелкнуло и прозвучал голос мисс Доллан.
— Я вас слушаю, мистер Винтерз.
— Я просил к телефону мисс Шелли.
— Извините, но она ушла к себе.
— Я не могу поговорить с нею немного?
— Боюсь, что нет.
— Жаль. Но ничего не поделаешь. Передайте ей, что я звонил. Я хотел только узнать, как она себя чувствует.
— Я передам ей.
— Спасибо. — Я помолчал немного, а потом добавил: — О, мисс Доллан, я еще не поблагодарил вас за...
Последовали гудки. Второй раз она бросала трубку. Я тоже положил свою и выпил немного виски. Мисс Доллан начинала интересовать меня. Глория появилась из ванной комнаты в ярко-красной ночной рубашке.
