лесу низины.
— Пап, а почему ты спрашиваешь о наводнениях?
— Почему спрашиваю? А вам в нашей прогулке ничего не кажется странным?
— Странным? Да вроде ничего… Только нас почему-то никто не ищет, — ответила Поляна.
— А ты, Рыжий, ничего странного не заметил?
— Странное… Поля права, нас никто не ищет, вечером торжественное закрытие праздника, а мы, вместо того, чтобы идти в лагерь, о каких-то наводнениях разглагольствуем.
— А тебе, Дым?
— Буря.
— Точно, буря! — воскликнул Рыжий. — Светило солнце, на небе ни облачка, я стоял у штурвала, рядом — Поля. Вдруг стало темно, налетел ветер, яхта едва не опрокинулась.
— О буре не подумала, — подтвердила Поля. — Я стояла рядом с Рыжим и разглядывала его морской хронометр. Почему-то резко потемнело, и корабль накренился, я едва не упала за борт.
— Рыжий, что за морской хронометр? — Бурк строго смотрел на сына.
— Ну… Не совсем хронометр… Часы карманные с крышечкой, Поля попросила их посмотреть.
— Так… И что дальше было с часами? — продолжал расспрашивать Бурк.
— При чём тут часы? Почему мы здесь сидим и не идем искать лагерь?! — Рыжий, как будто не услышал вопрос.
— Здесь нет никакого лагеря, — ответил Дымок.
— Как нет? А куда он делся? У меня там брат остался! — заволновалась Поля.
— Мы попали в «новое время» и пытаемся понять в какое, а также, как это случилось.
— Но это невозможно! Нельзя перемещаться во времени!
— Можно, Поля, еще как можно, — ответил Бурк и тяжело вздохнул.
— Я взяла часы, — продолжила девушка. — Они спешили на два часа, поэтому перевела их назад. Сразу началась буря…
— И где часы? — спросил Бурк.
— Я их, кажется, уронила…
— Да, она их уронила, когда упала. Но я поймал и положил в карман.
— Так где же они? — Бурк пытался говорить спокойно.
— Я их потерял…
— Где потерял?
— Не знаю… Мы с Полей приплыли, часы лежали в кармане, я проверял. Перед сном их у меня не было. Я подумал, что потерял, когда ломал елку. Утром поискал, в елках их нет, и на берегу нет…
— Ты хорошо искал? — как можно спокойнее спросил Дымок.
— Да, когда вы с папкой куда-то уходили, обыскал весь берег.
— Пойдемте, поищем вместе, — позвал Дымок. — Может быть, найдем.
Путешественники несколько раз осмотрели берег, но часов не нашли.
— Что же нам делать, как попасть домой? — Поля с надеждой посмотрела на Дымка.
— Надо перейти на основной берег, поймем в каком мы времени, тогда и решим, что делать.
Хоть у бобра зрение хуже, чем у кота, зато слух лучше. Бурк шел первым, а Дымок — замыкал.
— Стой! Впереди собаки! — прошептал Бурк.
— Но ведь раз собаки — значит и люди! Они нам помогут! — обрадовалась Поля.
— Помогут из тебя воротник сделать. Надо скорее прятаться в воде.
— Я залезу на дерево, и буду следить за ними, — предложил Дымок.
— Собаки найдут тебя, а люди собьют стрелой или из ружья. Быстро все в воду, тебе, Дым, бревно найдем. У берега густые заросли тростника, нас будет не видно.
Все быстро забрались в воду, Дымку нашли небольшое бревнышко, на нем он и устроился. Но все же решил быть ближе к берегу. Ведь практически не рискует. Если собаки охотничьи, то на кота не обратят внимание. Ну а если дворняги, то тем более нечего их опасаться. С собаками — люди. По их одежде, по разговору можно понять, в какое время попали. Дымок догадался, что сюда забрели охотники.
— Где же твои бобры? — спросил один из охотников.
— Князь, сам видел!
«Так, один из них князь, а второй, видимо, его псарь, — решил Дымок. — Эх, как бы их увидеть! Но у князя может быть гончая. Лучше не рисковать». Дымок оставался в тростнике, ветер дул с берега, значит, собаки его не учуют. «Мордаш! Разбой! Куда вы пропали?» — позвал псарь, и скоро на берег выбежали две огромные собаки. Они подбежали к воде, стали нюхать берег. «Хорошо, что мы по ручью пробежались, — подумал Дымок, — а то бы они нас из воды выудили». Собаки, видимо, все же какие-то следы учуяли, потому что беспокойно бегали по берегу. Вскоре на берег вышел охотник, по богатой одежде Дымок догадался, что это князь. «Мордаш, иди ко мне, — позвал князь собаку. — Что ты там учуял? Бобра? Он сидит и тебя дожидается! Даже если и был, уж давно уплыл подальше от берега. Пойдем, Мордаш». Князь ушел от берега, за ним убежала собака.
Дымок еще посидел в тростнике, затем потихоньку подплыл на своем бревне к берегу. Прислушался. Никого. Понюхал воздух. Охотники с собаками ушли. Тогда позвал Бурка и ребят. Все собрались на берегу, и если Дымок только промочил обувь, то бобры были мокрые насквозь — ведь они как были одетые, так и забрались в воду. Бурк все еще жил «по старинке», поэтому к осени накопил жир, он в воде не замерз. Отжал рубаху и надел ее опять. Бобрята в холодной воде замерзли. Бедненькая Поля дрожала, у неё зуб на зуб не попадал.
— Вот что, молодежь, сейчас разведем костер, и вы просушите одежду. Сами грейтесь на солнце. От ветра вас кусты закрывают. Мы с Бурком прогуляемся по берегу и посмотрим, может быть выбросило какие-нибудь продукты.
Развели костер, и Бурк с Дымком ушли на берег, поискать вещи с корабля. Рыжий снял рубаху, штаны снимать при девчонке постеснялся, и стал сушить ее над костром. Поляна стеснялась раздеваться при парне и по-прежнему дрожала. Но вот, наконец, решилась. «Рыжонок, — попросила она, — отвернись, пожалуйста, я разденусь. Очень замерзла». Бобренок отвернулся. Он пошел к кустам, чтобы повесить рубаху — на солнце высохнет. Поля разделась и повесила одежду на кусты, а сама стала греться у костра. Когда же вернулись Бурк и Дымок, ребята уже просушились, согрелись и оделись.
«Нашли?» — с надеждой в голосе спросил Рыжий. Бурк в ответ покачал головой. «Мы принесли консервы, сейчас разогреем, — сказал Дымок. — Смотрю, вы уже высушились? Давайте перекусим и пойдем дальше». Путешественники поели, убрали следы своей стоянки и ушли с полуострова.
Лагерь
Вдоль озера шла дорога. По тому, как она была наезжена, было видно, что пользуются ей часто. За дорогой сразу же начинался густой лес. В нем и решили жить, от места своего спасения далеко уходить не стали, надо все же попытаться найти часы — машину времени. Для безопасности, чтобы не оставлять следы, решили не разуваться, а идти в обуви.
Наши «выжившие» отошли на несколько километров вглубь леса и попали на большую поляну, которую пересекал ручей с чистой водой. С
