не смогла и не могу. Я не хочу портить с тобой отношения, но и без него я тоже не смогу, просто не смогу.
Пока я, находясь на грани истерики, вываливаю на Сашку все, что приходит в голову, она только кивает, никак не комментируя льющиеся из меня откровения.
И лишь когда я заканчиваю, она меня отпускает, отходит на пару шагов назад и устремляет на меня слегка растерянный взгляд.
— Кир, да никто тебя ни в чем не обвиняет, ты же мне даже слова вставить толком не даешь, — произносит возмущенно.
— Прости, — киваю, стараясь успокоиться.
— Я ничего не имею против, я вообще-то именно это и собиралась сказать, как только вошла на кухню. И ничего нового я сегодня не узнала, я догадывалась, что рано или поздно, это случится.
Я не сразу осознаю смысл сказанного, да и когда осознаю, не очень верю своим ушам. Несколько секунд, огорошенная ее словами, я ошарашенно смотрю на Саньку.
Нет, Богомолов, конечно, не раз убеждал меня в том, что мои опасения совершенно беспочвенны и Саша непременно все поймет правильно, но ее слова окончательно ставят меня в тупик.
Что значит, она догадывалась?
Неужели в самом деле предполагала, что я и ее отец… Что мы…
— Ну что? — она разводит руками, — Он так на тебя смотрел, а ты то краснела при нем, то бледнела, перестань, у вас на лицах все было написано.
— То есть ты совсем не злишься? — уточняю, шмыгая носом.
— Нет, и даже не понимаю, почему должна, — она пожимает плечами и смотрит на меня так, словно только что я произнесла вселенскую глупость.
— Но он же твой отец, а я… — я все еще не знаю, как правильно подобрать слова.
Происходящее похоже на сюжет сопливой мелодрамы, где все плачут и обнимаются в конце.
— А ты первая, кому удалось растопить сердца снежного короля, — хихикает Сашка.
Кажется, ее действительно совсем не злит факт наших с ее отцом отношений.
Ее слова действуют на меня вполне предсказуемо, я снова заливаюсь краской и чувствую, как горят щеки.
Нет, все-таки есть у Богомоловых какая-то особенная способность ставить меня в неловкое положение и заставлять краснеть.
Переполненная эмоциями и не зная, что еще сказать, я просто бросаюсь к ней и обнимаю.
Так же крепко, как еще недавно она меня.
И снова плачу, как дурочка, но ничего не могу с собой поделать.
Потому что не верю, все еще не верю, что все настолько хорошо. И оттого страшно, ведь все хорошее заканчивается.
— Спасибо, — шепчу ей.
Сашка обнимает меня в ответ и тихо спрашивает:
— За что?
Я молчу, потому что могу объяснить, нет таких слов, чтобы выразить мою благодарность за ее позицию.
Их просто не существует, наверное. Ведь даже при малейшем желании она могла бы разрушить все, что у меня есть, или по меньшей мере подпортить мне жизнь.
— Кир, ну ты дурная, что ли? — она отстраняется, заглядывает мне в глаза. — Ты правда думала, что я буду против?
— Я была в этом почти уверена, — улыбаюсь натянуто и стираю очередную порцию слез.
— Да почему? — она вздыхает.
— Ну… — я тяну с прямым ответом, — потому что кажется, как будто я тобой воспользовалась, чтобы к нему подобраться.
Она вздыхает, вскидывает брови.
— Точно дурная, и ты решила, что лучший вариант избегать меня и папу? — догадывается.
Я в ответ киваю.
— А прямо спросить ты не могла?
— Как ты себе это представляешь? — я вспыхиваю мгновенно.
— Очень просто, — она улыбается загадочно, — ну и не было у тебя шансов устоять, это же папа.
Я улыбаюсь, тотчас смутившись.
Мне и добавить нечего, потому что да — шансов не было.
— Ты правда не против? — спрашиваю в последний раз.
— Я двумя руками “за”.
Не выдерживаю, снова бросаюсь к ней с объятиями.
Хочется рыдать, только на этот раз от счастья.
— Гхм, я рад, что мы наконец прояснили все вопросы, но может уже все-таки поужинаем?
Голос Богомолова раздается как гром посреди ясного неба и мы с Сашкой одновременно вздрагиваем.
Вот как у него получается так вовремя появляться?
Глава 56
— Не смотри на меня так.
Смущенно улыбаясь, я натягиваю на себя одеяло почти до самого горла и прислушиваюсь к тишине вечера.
Где-то там, в доме находится Сашка. И как бы там ни было, я все еще не пришла в себя полностью.
После нашего короткого и, чего греха таить, сентиментально-странного разговора, был семейный ужин, благо, еды оказалось более чем достаточно даже для троих.
Первые минуты за столом прошли в тишине, в воздухе все еще витала неловкость.
Пусть Санька и восприняла мои отношения с ее отцом совсем не так, как я ожидала, но это не отменяло того факта, что и мне нужно привыкнуть к новому статусу.
И дается мне это со скрипом, а если точнее, не дается вовсе.
Я с трудом переварила разоблачение со стороны Саньки, и даже ее слова и реакция не заставили меня полностью расслабиться.
Впереди ждал так называемый выход в свет, и чем ближе маячила дата юбилея важного дядьки, тем сильнее тряслись мои коленки.
Когда я соглашалась на эту авантюру, по-другому и не скажешь, отношения планировались фиктивные. Быть фиктивной невестой как-то проще в моем представлении, нежели настоящей спутницей. И пусть невестой я никакой не являюсь, но и фиктивными наши отношения назвать нельзя.
И сложившаяся ситуация меня не то что пугает, она меня в ужас приводит. Самый настоящий.
Как подумаю, так тело в холод бросает и ощущение такое появляется, будто меня цепями сковывают все сильнее с каждой секундой.
После этого юбилея моя жизнь уже не будет прежней, слухи, коих и так достаточно, расползутся с нечеловеческой скоростью. В офисе, конечно, начнут шептаться и любопытных взглядов мне не избежать.
И, вероятно, лучшим выходом из этой ситуации будет увольнение.
— Кир?
