чего, и ему будет чем заняться, и вахтенному рулевому легче бороться с дремотой. Заснуть ночью за рулем — это вообще самое простое дело. Ночная смена матросов есть, но с ними давно все лясы переточены, все их шутки обсмеяны. А тут новый человек, да из благородных, да такой, что не гнушается с простыми общаться. Но первым, значица, разговор начинает всегда его магичество.
— Здорово, морская душа! Как тут чего вообще? — Общение на корабле между членами команды велось на дикой смеси мерсальера, каталана и швиссого языка. Мерсальер у Вика был уже заметно лучше, чем никакой, каталанским он владел на уровне продвинутого иностранца, а из швисского знал пару десятков слов.
— До ветра ходил?
— Ну да. А то ты меня не видел.
— Увидишь тут. Недавно вошли в полосу тумана, да плотный такой, как осенью над болотом. И вроде ветерок должен согнать, а вот поди ж ты, идем в тумане.
— Не налетим ни на что?
— Не бойся, тут пусто, как на столе у бедняка, ни скал, ни островов. Довезем в целости и сохранности.
Не то чтобы Вик сильно боялся этого путешествия, нет. Боялся он другого: например, утонуть по причине шторма или напороться на рифы. Опять же никто не отменял пиратов, как-то не догадался никто закричать на весь океан: «Галя, у нас отмена! Гражданин передумал брать пиратов!» Про «естественную» причину смерти бывшего, то есть прошлого нанимателя Арнолдо Вите рассказали — банальная история. Пристроился им в корму какой-то кораблик, да начал закидывать их стрелами, да с запредельной дистанции, то есть с поддержкой мага-воздушника. Как капитан прибежал на корму, да начал из магических пушек лупить по пирату, так пират и отстал. Да и не факт, что это пират был. Мог и купец какой оказаться, временно расширивший поле своей деятельности.
Шутки шутками, а конкретно тот негоциант, который в качестве пассажира, как сейчас Счастливчик, путешествовал на борту «Красотки» совершенно случайно словил стрелу. И вскорости помер, тем самым освободив своего слугу для нового найма. А его вещи? Какие вещи? И впрямь, какие вещи у мертвеца, когда у него даже могилы нет, всё Срединное море ему могила.
Виктору всего этого было не надо. Именно нежелание становиться добычей пиратов подвигло его записаться в группу очень быстрого реагирования на возможные нападения на их корабль. Капитан дер Блом чётко определил молодого мага в отряд, определил задачи и нарезал сектора. Все эти инструкции уместились в одно предложение: «Если что случится, не зевай, действуй по обстановке. Ну да ты воин бывалый, сам разберешься». Ой, два предложения получилось, да и фиг с ним. Главное Виктор понял, не будет учений, построений, указаний в бою, да и самого боя не будет, скорее всего. Раз тут все такие расслабленные. Опять же «магические жезлы», они же пушки малокалиберные магострельные в количестве две штуки не оставляют врагу ни одного шанса на абордаж. Стрела в животе у пассажира? Случайность!
В процессе выяснения судьбы того бедолаги прояснилось и со сложными взаимоотношениями между моряками и Арнолдо. Оказалось, что он сначала пытался диктовать, что делать с телом убиенного, а конкретно требовал отвезти его домой или хотя бы на берег для достойного погребения. А потом еще и непонятки с имуществом мертвого хозяина, которого нет. В смысле, ни имущества, ни купца того. Вполне официально потом разбирали спор между побитыми членами экипажа и побитым же слугой пассажира. Корабельный порядок — попутная добыча делится на весь экипаж, а половина капитану, так что извини, сам виноват, тупень сухопутный. За перевозку твоей тушки уплачено, вот и жди берега. Про розыск наследников и передачу им имущества в корабельном кодексе ничего не написано. Да и сам этот кодекс неписаный, по понятиям морячки живут, у кого хочешь спроси. Короче говоря, уважение кулаки слуги себе снискали, а он сам стал не шибко желанной персоной в трюме. Плыви, спи, но разговоры разговаривать с тобой не станем.
Виктор хмыкнул, когда в том разговоре боцман растолковал этот момент, вот уж в чем его слуга не нуждался, так это в общении по душам. Надо будет не забыть перешагнуть через него, когда в шлюпку полезет, а то опять наступит в темноте да в тумане.
— Послушай, а что это за звук? — Виктор оборвал себя на полу-мысли и начал усиленно вслушиваться в привычные звуки.
— Парус хлопнул? Тоже показалось? А не мог у нас он хлопнуть, хорошо стоят, все внатяжечку, ветер не гуляет, вантовые не спят.
— Да, и мне показалось, что звук не сверху, а сбоку, оттуда.
Да уж, история невозможная, ка если бы к тебе в окно постучался прохожий, когда ты на четырнадцатом этаже. А потом снова посторонние звуки из тумана, приглушенные такие, как дерево по дереву. И звяканье. И вдруг туман разом опал, пролившись на палубу водяными каплями. И такая задница в полный рост, что только держись!
— Подлое племя, туман-сука был магический! Полундра-а-а!
Вахтенный заорал что было сил, а потом бросился куда-то в сторону и мигом над кораблем раздался колокольный звон, частый-частый, требующий от всякого срываться и «свистать всех наверх, по местам стоять!» Поправочка — звук колокола заметался не над одним кораблем, а над двумя. Второй вынырнул из тьмы и тумана как привидение, и сейчас его матросы бросали кошки на канатах, перекидывали легкий мостик из дерева, не заморачиваясь, что прогал между бортами еще метра два.
От первой же пущенной в него стрелы, Вик не увернулся, он чуток протормозил, его спасло то, что стрелок промазал. Вторая стрела была отправлена не ему, а рулевому, а третью Виктор не стал дожидаться, вихрем слетев с площадки. Вихрь оказался тем быстрее, что половину траектории он просто пролетел, поскользнувшись на мокрых ступенях. Очень удачно приземлившись на палубу, то есть ничего не сломав, следопыт хватанул себя за левый бок. Единственная польза от этого движения была в том, что он теперь знает про себя одну любопытную деталь — Вик ходит в гальюн без палаша.
Оружие! А где взять хоть что-то, похожее на него? Как найти в неверном свете ламп и факелов на чистой палубе оброненный кем-то топор или просто оглоблю? Табуретка нигде не стоит? «Чёрт, не тормози, Витя, ты у нас сам как оружие! Вон бочка с водой, хватай крышку, вместо щита будет!» — кажется, он кричал это вслух, кажется, по-русски. Так или нет, но к борту штурмуемой «Красотки» он
