Как брату!
— Хорошо, — сдался Игорь, лишь бы это закончилось. — Обещаю.
— Вот и заебись! — громкий хлопок по плечу, на этот раз чуть не сбивший Игоря с сиденья. — Жених сказал — значит, будет! — триумфально закончил Артём, и в этот момент таксист, до этого терпеливо молчавший, повернулся к Игорю:
— Парень, к какому подъезду подъехать?
— Ко второму, — быстро ответил Игорь, почувствовав облегчение от того, что пытка скоро закончится.
Но Артём снова встрял, перекрикивая водителя:
— Давай, водила, прямо к самой двери его подъезда! Чтоб ни шагу пешком! — он обнял Игоря за плечи сзади, и тот почувствовал, как вся тяжесть пьяного тела обрушилась на него. — Это мой братан! Самый близкий! Ему только на ковровой дорожке стелить!
Машина наконец остановилась у нужного подъезда. Игорь, стараясь не показывать своего раздражения, повернулся к таксисту:
— Спасибо.
Затем он обернулся к заднему сиденью. Его взгляд встретился с взглядом Алисы — усталым, немного растерянным, но с лёгкой улыбкой.
— Ну, я тогда… — начал Игорь, но Артём снова перебил, протягивая ему через сиденье руку для рукопожатия.
Игорь пожал её, но Артём не отпускал, сжимая его ладонь в своей влажной, неуверенной хватке.
— Всё, братан… Спокойной там… — Артём говорил медленно, растягивая слова. — Если что… Алиса… она тебе даст… мой номер… И звони… Всё решим… Любой вопрос…
— Спасибо, — постарался вежливо ответить Игорь, осторожно высвобождая свою руку. — Я справлюсь.
— До завтра, — тихо, но чётко сказала Алиса, кивая ему.
Игорь наконец выбрался из машины и, не оглядываясь, направился к подъезду. За его спиной дверь такси с шумом захлопнулась, и машина медленно тронулась. Игорь, подходя к подъезду, с горьковатой усмешкой подумал: «Да уж… Братан… Знал бы ты, что твой „братан“ только что делал с твоей будущей женой в туалете бара».
Эта мысль заставила его посмеяться в ночной тишине — нервно, с оттенком цинизма. Поднимаясь по лифту, он уже представлял себе картину: что бы сказал Артём, узнай он правду?
Мысленно он уже видел разгневанного Артёма, тщетно пытающегося подобрать самое обидное слово:
— И не «братан» ты мне больше! — с пьяной пафосностью восклицал бы тот, тыча в него пальцем. — А… а… — его лицо искажалось от напряжения поиска, — АНАЛЬНЫЙ ПРЕДАТЕЛЬ! Вот кто ты!
Игорь фыркнул прямо в тишине подъезда. Уже дойдя до своей двери, он с облегчением вставил ключ в замок.
Зайдя в прихожую, он погрузился в знакомую, уютную атмосферу дома. Пахло кофе и чем-то сладким. Он снял обувь, повесил куртку, и из-за двери комнаты Карины донёсся сдержанный девичий смех — звонкий и немного игривый. Тут Игорь вспомнил слова Карины о том, что Лена приедет с ночёвкой. «Ну конечно, — мысленно усмехнулся он, — работают подружки».
Переодевшись в старые спортивные штаны и футболку, он наконец нашёл свой телефон на тумбочке в спальне. Экран был тёмным и безмолвным. «Вот где ты, предатель», — подумал Игорь, подключая его к зарядке. Было даже к лучшему, что он остался дома — меньше соблазнов проверять его в течение этого безумного дня.
Направляясь на кухню, чтобы заварить чай, он проходил мимо комнаты Карины. Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы можно было поговорить, но не заглянуть внутрь.
— Игорь, это ты? — послышался голос Карины.
— Да, я, — ответил он, останавливаясь.
— Ладно, хорошо. У меня тут Лена, мы… работаем. Я тебе вроде говорила.
В её голосе он уловил лёгкую, едва заметную нотку смущения или вызова.
— Хорошо, я понял, — абсолютно нейтрально ответил Игорь. — Не буду мешать вашему… творческому процессу.
Он прошёл на кухню, оставив за спиной приглушённый шёпот и сдержанный смех. Звук закипающего чайника и тёплый свет кухни привели его в чувство после корпоратива. Он стоял у окна, смотрел на тёмные окна соседних домов и пил горячий чай, чувствуя, как тепло разливается по уставшему телу. В голове прокручивались обрывки дня: истеричный Семён Семёныч, провалившийся секс в туалете, пьяные объятия «братана» Артёма…
«Интересно, — мелькнула у него ироничная мысль, — если каждый раз, когда кто-то закрывает сделку, они будут устраивать такие корпоративы в баре, то так можно спиться. Неделя работы — и весь отдел уже алкоголики».
Он допил чай, помыл кружку и направился в свою комнату. И тут, словно сама судьба решила добавить перчинки в этот и без того острый день, его телефон на тумбочке, наконец-то получив заряд, включился. Экран вспыхнул, и тут же его завалило шквалом уведомлений — десятки пропущенных звонков и сообщений, которые копились всё то время, пока он наслаждался своим «цифровым детоксом».
Он подошел к телефону и взял его в руки, и в этот момент поток уведомлений иссяк, словно давая ему возможность разобраться со всем по порядку. Он разблокировал экран.
Первым в списке было сообщение, видимо, от Ани, той самой девушки из автобуса:«Привет! Это Аня. Ещё раз огромное спасибо за сегодня! Я благополучно доехала. Вы мне очень помогли».
Затем взгляд упал на целую цепочку от Карины. Игорь усмехнулся, прокручивая её:
14:05 Карина: Как дела, сосед? Как спалось?
14:30 Карина: Ты чего меня игноришь, трудоголик?
15:17 Карина: Я серьёзно, чего молчишь? Помотросил и бросил?
16:02 Карина: Ааа… Поняла. Я слышу, твой телефон у тебя в комнате вибрирует. Значит, просто забыл его. Ну ладно.
16:03 Карина: Всё, отстаю. Но ненадолго!
18:45 Карина: Ты вообще живой? Лена спрашивает, не хочешь ли к нам на ужин? Мы заказали пиццу.
19:10 Карина: Ну и ладно, значит, сами всё съедим!
19:11 Карина: Блин, твой телефон, он же дома, ха-ха-ха.
И, наконец, сообщения от Алисы, отправленные днём, видимо, во время обеденного перерыва:
13:15 Алиса: Придумала ещё одно место, где можем потрахаться. Без окон, но с диваном. Гораздо уютнее, чем туалет.
13:17 Алиса: Почему игноришь? Уже передумал?
Игорь читал всё это, и на его лице расплывалась улыбка. Пальцы сами потянулись к переписке с Алисой. «А то мало ли что вдруг…» — мелькнула в голове практичная мысль. Два лёгких касания — и пикантные предложения коллеги удалились и бесследно исчезли.
Он перешёл к диалогу с Кариной и написал:
«Всё, я на связи».
Ответ пришёл почти мгновенно, словно она ждала, уткнувшись в телефон:
«Тссс! Я работаю! Не мешай творческому процессу!»
Игорь фыркнул и отписал:
«Всё, извините, больше не буду».
Он представил, в каком именно «творческом
