Сиделка подала сигнал, что Эллери пора уходить.
— Он вел ваши дела, мистер Борден?
— Ту часть, где он мог причинить наименьшие убытки. У меня были значительные вклады. Я ввел его в бюро директоров нескольких корпораций, которые контролировал. В катастрофу 1929–1930 годов он умудрился потерять все, что я дал ему. В черную пятницу он был в этой своей норе, развлекался с той женщиной!
— А вы, мистер Борден? — вежливо спросил Эллери.
— Я тогда еще был в активе, мистер Квин, — мрачно сказал старец. — Джаспера Бордена голыми руками не возьмешь. Не на того напали. А теперь, — правое плечо могучего старца снова шевельнулось, — теперь я ничто, живой труп. Мне даже сигары больше не дают. Кормят с ложечки, как последнего…
Сиделка была в ярости. Ее указательный палец твердо указывал Эллери на дверь.
— И последнее, — поспешно проговорил Эллери. — Вы всегда были против развода по религиозным соображениям, сэр?
На миг Эллери испугался, что миллионера сейчас хватит второй удар. Его живой глаз стал бешено вращаться, лицо налилось кровью.
— Развод! — загрохотал он. — Греховная выдумка дьявола! Чтобы мое чадо… — Старец остановился и тихо договорил: — Моя вера запрещает развод, мистер Квин. Почему вы спрашиваете?
Но Эллери пробормотал скороговоркой:
— Благодарю, мистер Борден, вы были очень любезны. Да, да, сестра, ухожу. — И он попятился к двери.
Кто-то позвал его сзади:
— Мистер Квин! — Голос был бесцветный. Оглянувшись, он увидел Джессику Гимбол. Она почти растворялась в полумраке. Рядом маячила долговязая фигура Финча.
В полутемном помещении было душно.
— Простите, — пробормотал Эллери и шагнул в сторону. Она проплыла мимо него, уже забыв о его присутствии. Финч, вздохнув, последовал за ней.
Уходя, он услышал за спиной раздраженное ворчание старого Джаспера Бордена:
— Джессика, сейчас же убери эту скорбную мину, что ты корчишь из себя умирающую? Слышишь? — и покорный ответ пожилой женщины:
— Слушаю, папа.
Он спускался по лестнице, обуреваемый новыми мыслями. Теперь многое стало ясно во всей этой ситуации, которая раньше была для него как за семью печатями. И одним из непререкаемых фактов, проливающих свет на многое, был следующий: эта старая развалина Джаспер Борден все еще самодержавно правил домом и твердо держал скипетр в своей дряхлой длани.
* * *
Безликий человек внизу проявил явные признаки беспокойства, если он вообще мог что-либо проявлять в области эмоций, когда Эллери, вместо того чтобы покинуть священный порог, попросил сообщить о себе мисс Андреа Гимбол. А когда Андреа вышла из внутренних апартаментов, он стоял, неподвижный как статуя, словно в его обязанности входила защита ее от любого посягательства.
По пятам за ней следовал Берк Джоунс, одетый к обеду, с рукой на черной перевязи, что придавало ему еще более светский вид.
— А, Квин, — проговорил Джоунс. — Вынюхиваете, да? Господи, до чего же я завидую вашему брату. У вас такая потрясающая жизнь. Повезло?
— Ничего существенного, — с улыбкой ответил Эллери. — Добрый вечер, мисс Гимбол. Я опять тут как тут.
— Добрый вечер, — ответила Андреа. Она странно побледнела, увидев его. Ее черное вечернее платье с рискованно низким вырезом другого молодого человека заставило бы застыть от восхищения, но Эллери есть Эллери, и он предпочитал следить за выражением ее глаз. Они расширились от ужаса. — Вы… вы хотите поговорить со мной?
— Когда я пришел, — сказал Эллери, — я заметил кремового цвета машину у тротуара. Шестнадцатицилиндровый «кадиллак»…
— О, — сказал Джоунс, — это, должно быть, моя машина.
Эллери заметил, что лицо Андреа исказилось от неподдельного ужаса. Она не удержалась и воскликнула:
— Берк! — и тут же прикусила губу и схватилась за спинку стула.
— Да что с тобой, Энди? — спросил Джоунс, высоко поднимая брови.
— Ваша, Джоунс? — проговорил Эллери. — Странно. Билл Энджел видел, как кремовый шестнадцатицилиндровый «кадиллак» проехал по главной дорожке хижины, в которой той ночью был убит Джозеф Гимбол. Действительно, странно. Он чуть не сбил Энджела.
Загорелое лицо Джоунса посерело.
— Моя… машина? — переспросил он после некоторого молчания, облизывая губы. Он посмотрел телячьими глазами на Андреа и тут же отвел их в сторону. — Это невозможно, Квин. Я был тогда на этом благотворительном вечере в Вальдорфе со всеми Гимболами, и машина весь вечер стояла там на улице. Наверное, какая-то другая машина.
— О, наверное. И уж само собой, мисс Гимбол может это подтвердить?
Губы девушки чуть заметно приоткрылись.
— Да, — еле слышно прошептала она.
— О, — переспросил Эллери, — так вы ручаетесь за это, мисс Гимбол?
У нее чуть задрожали руки.
— Да, — прошептала она.
Джоунс старательно не смотрел на нее. Плечи его опустились, чувствовалось, что он глубоко взволнован и не знает, как себя вести.
— В таком случае, — хмуро проговорил Эллери, — вы не оставляете мне выбора, мисс Гимбол. Я вынужден просить вас показать мне ваше обручальное кольцо.
Джоунс окаменел. Он перевел беспокойный взгляд с Эллери на левую руку Андреа, и глаза у него полезли на лоб от ужаса.
— Обручальное кольцо? — пробормотал он. — При чем здесь…
— Я полагаю, — заметил Эллери, — что мисс Гимбол сама может ответить на этот вопрос.
Где-то сверху послышались голоса. Джоунс подошел вплотную к Андреа.
— Так что? — резко спросил он. — Чего ты его не показываешь?
Она опустила веки.
— Берк…
— Я спрашиваю, — настойчиво повторил он, — почему ты его не показываешь ему? Андреа, где оно? Почему он спрашивает? Ты никогда не говорила мне…
Дверь на балкон вверху открылась, из нее вышли миссис Гимбол и Гросвенор Финч.
— Андреа! — вскрикнула миссис Гимбол. — В чем дело?
Андреа закрыла лицо руками, безымянный палец ее левой руки был без кольца. Она зарыдала.
Миссис Гимбол побежала вниз по лестнице.
— Это еще что за слезы? — сердито спросила она. — Мистер Квин, я требую объяснения.
— Я просто попросил вашу дочь, — вежливо ответил Эллери, — чтобы она показала мне обручальное кольцо, миссис Гимбол.
— Андреа, — раздраженно сказал Джоунс, — если ты ввяжешь меня в неприятности…
— Андреа, — проговорила миссис Гимбол, — что еще? — Лицо у нее побагровело и одрябло.
Финч торопливо сошел с лестницы. Он явно был недоволен.
— О, — рыдала Андреа, — все против меня, почему? Неужели не видите, что я, я…
Миссис Гимбол произнесла холодно:
— Если моя дочь не хочет отвечать на ваши дурацкие вопросы, мистер Квин, пусть и не отвечает. Я не понимаю, что вами движет, но теперь вижу, что вы защищаете интересы этого отвратительного молодого человека из Филадельфии. Вы работаете не на нас. Вы знаете, что это она его убила!
Эллери со вздохом двинулся к выходу.
— Совершенно верно, — сказал он, к вящему негодованию безликого лакея, следующего за ним по правую руку. — Финч.
— Но это несерьезно, — затараторил Финч. — Разве нельзя во всем разобраться!
— Слова — женщины; деяния — мужчины. Полагаю, что самое время мне вернуться к своей природной мужественности.
— Я не о…
— Что ж, в данных обстоятельствах, — проговорил Эллери тоном сожаления, — все так складывается, что мне невозможно работать по этому делу под эгидой Национальной страховой компании. Кооперация не получается, сами видите. Все совершенно ясно. Так что я вынужден отказаться от предложения.
— Если гонорар… — с безнадежным видом промямлил долговязый Финч.
— Плевать на гонорар.
— Эллери, — раздался низкий голос.
Эллери обернулся. В дверях стоял Билл Энджел.
Безликий человек теперь уже смотрел почти гневно. Потом пожал плечами. Наконец, вздернув подбородок, отступил, и Билл вошел в холл.
— Ну что, Билл, — медленно проговорил Эллери, прищуриваясь. — Пришел, наконец. Я так и думал, что ты придешь.
Билл выглядел неважно, но его четко очерченный подбородок был тверд как всегда.
— Прости, Эл. Я потом все объясню. А пока, — сказал он, повышая голос и спокойно оглядываясь, — мне надо поговорить с мисс Гимбол — наедине.
Андреа вскочила, прижав руки к горлу.
— О, зачем вы пришли!
— Андреа, — визгливо начала миссис Гимбол.
Джоунс проговорил светским тоном:
— Я держался от всех этих тайн в стороне настолько, насколько считал нужным. Андреа, ты давно уже играешь мной. Я требую немедленного объяснения, иначе, черт побери, между нами все кончено. Это что еще за парень? Где твое кольцо? Что, черт возьми, ты делала на моей машине в тот вечер в субботу? Если ты замешана в этом убийстве…
