выглядит как изоляция.
– Не играйте со мной, доктор Хан, – голос Васкеса стал жёстче. – Я не требую полного раскрытия всех ваших теорий и гипотез. Но мне нужно знать, представляют ли они потенциальную угрозу для миссии или экипажа.
Амина помедлила, затем кивнула.
– Нет, капитан. Мои исследования не представляют угрозы. Напротив, они могут быть критически важны для понимания истинной природы этой колонии.
Она снова активировала голографический дисплей, на этот раз показывая сравнительные диаграммы генетических структур.
– Я обнаружила фундаментальные сходства между земными и авалонскими организмами, которые не могут быть объяснены в рамках стандартной эволюционной теории или даже генной инженерии, доступной на момент основания колонии. Более того… – она показала на один из сегментов ДНК, – это выглядит так, будто некто создал общий генетический шаблон, на основе которого развивались оба генома.
– Вы говорите об искусственном происхождении? – уточнил Васкес.
– Я говорю о разумном вмешательстве в эволюцию, – осторожно сформулировала Амина. – Это согласуется с упоминаниями «Архитекторов» в терминологии колонистов и их рассказами о «Великом перемещении».
Васкес задумчиво кивнул.
– Элеонора Чен упомянула об «Архитекторах» и предложила встречу без записывающих устройств, чтобы рассказать полную историю колонии. Что вы думаете?
– Я думаю, что мы должны узнать правду, – твёрдо ответила Амина. – Но я также думаю, что нам следует быть осторожными с тем, какую информацию мы немедленно передаём на Землю. Особенно учитывая… интересы определённых фракций.
– Вы имеете в виду Рейеса и Земной Альянс?
– Не только, – Амина бросила быстрый взгляд на дверь, несмотря на активированное поле конфиденциальности. – Есть и другие игроки. Консорциум, Марсианское Содружество… все они имеют свои интересы в этой миссии.
Васкес понимающе кивнул.
– Значит, вы согласны на встречу с Элеонорой?
– Да. Я думаю, нам необходимо услышать их версию, прежде чем делать выводы.
– Хорошо, – Васкес сделал мысленную заметку. – Я соберу ключевой персонал. Волкова, Рейеса, вас, Левина.
При упоминании Рейеса Амина заметно напряглась.
– Капитан, я не уверена, что присутствие Рейеса…
– Он официальный представитель службы безопасности, – прервал её Васкес. – Его исключение будет воспринято как прямое нарушение протокола миссии.
На самом деле у Васкеса были и другие причины включить Рейеса. Он хотел наблюдать за реакцией офицера безопасности на информацию, предоставленную Элеонорой, оценить его поведение, понять истинные намерения.
– Понимаю, – неохотно согласилась Амина. – В таком случае, я предложила бы включить и доктора Петрову. Как медицинский специалист она может оценить биологические аспекты того, что нам расскажут.
– Согласен, – кивнул Васкес. – Я организую встречу на завтра, после официального тура.
Он отключил поле конфиденциальности и направился к выходу, но остановился у двери.
– Доктор Хан, ещё один вопрос. Вы доверяете ИИ Левина? «Афине»?
Амина удивлённо посмотрела на него.
– Да, полностью. Без неё многие наши исследования были бы невозможны. А почему вы спрашиваете?
– Просто проверяю все возможные каналы информации, – уклончиво ответил Васкес и вышел из лаборатории.
В тот вечер, лёжа в своей каюте, Васкес принял решение. Он активировал субдермальный нейрорекордер – экспериментальное устройство, имплантированное ему перед миссией специалистами Европейского Консорциума. Официально оно предназначалось для записи критически важных моментов миссии в случае отказа стандартных систем. Неофициально – это был совершенно секретный инструмент сбора информации, о котором не знали даже ближайшие помощники капитана.
– Активировать протокол «Нестор», – тихо произнёс Васкес, активируя голосовое управление имплантом. – Запись на всём протяжении завтрашней встречи с представителями Авалона, приоритет – информация об «Архитекторах» и технологиях колонии.
Система бесшумно подтвердила команду, мигнув крошечным индикатором в периферическом зрении Васкеса.
В глубине души капитан понимал, что нарушает условие Элеоноры о встрече без записывающих устройств. Но его ответственность перед Землёй и миссией требовала сохранения критически важной информации, даже если это подвергало риску его личные отношения с колонистами.
На следующий день, после интенсивного тура по основным объектам Авалона, ключевой персонал «Персефоны» собрался в специально подготовленном зале Центрального хабитата. В прошлый раз это помещение использовалось для приветственной церемонии, но теперь оно было преобразовано для более интимной встречи. Стол овальной формы с семью местами располагался в центре, окружённый передовыми системами визуализации и коммуникации.
– Благодарю всех за то, что согласились на эту встречу, – начала Элеонора, когда все расположились за столом. – Особенно учитывая её неофициальный характер.
Васкес молча наблюдал за расположением участников. Рейес, напряжённый и настороженный, сел так, чтобы видеть выход. Волков выбрал место рядом с Элеонорой, демонстрируя своё дипломатическое расположение. Амина и Левин, как обычно, держались вместе, а доктор Петрова заняла нейтральную позицию между группами.
– Как я уже говорила капитану Васкесу, – продолжила Элеонора, – есть информация, которую вы должны знать, прежде чем наши отношения продвинутся дальше. Информация о происхождении Авалона и о технологиях, которыми мы обладаем. И, что более важно, о причинах, по которым эти технологии требуют особого обращения.
Она активировала центральный голографический проектор, и над столом появилось изображение древнего космического корабля.
– Официальная история, известная на Земле, гласит, что Авалон был основан экспедицией корпорации «Прометей Энтерпрайзис» примерно 120 лет назад, с использованием экспериментального привода искривления пространства, – начала Элеонора. – Согласно этой версии, корабль прибыл в систему Проксимы Центавра, основал колонию, а затем связь была потеряна из-за технической неисправности или аварии.
– Это соответствует историческим записям, – подтвердил Волков. – Хотя существовали и конспирологические теории о том, что корпорация намеренно изолировала колонию для проведения запрещённых генетических экспериментов.
– Обе версии содержат элементы истины, но обе фундаментально неверны, – сказала Элеонора. – «Прометей» действительно отправился к Проксиме, но не с колонизационной миссией, а с исследовательской. И да, его привод искривления пространства был экспериментальным. Настолько, что во время первого запуска произошла катастрофическая авария.
Изображение изменилось, показывая симуляцию разрушения космического корабля.
– Корабль был разрушен, большая часть экипажа погибла. Но несколько человек выжили в спасательных капсулах, которые дрейфовали в космическом пространстве, пока их не обнаружило другое судно. Не земное.
По комнате пронеслись приглушённые возгласы удивления. Только Амина и Волков сохранили спокойствие, как будто уже подозревали нечто подобное.
– Вы говорите о контакте с инопланетной цивилизацией? – прямо спросил Рейес, его рука машинально двинулась к месту, где обычно находилось его оружие.
– Да и нет, – ответила Элеонора. – Существа, спасшие выживших с «Прометея», не были инопланетянами в традиционном смысле этого слова. Они были… Архитекторами. Древней цивилизацией, которая тысячелетиями наблюдала за развитием человечества. И не только наблюдала, но и активно участвовала в нём.
– Что вы имеете в виду? – напряжённо спросил Васкес.
Элеонора посмотрела на него долгим взглядом.
– Я имею в виду, что человечество, каким мы его знаем, является результатом целенаправленной программы развития, инициированной Архитекторами миллионы лет назад. Программы, включавшей периодическое перемещение человеческих групп на различные планеты для создания резервных колоний и экспериментов с
