бешеный поток мыслей. Это была паника, именно паника и ничто иное. Подсознание било тревогу но непонятно из за чего, отсюда и паника -опасность есть и очень серьёзная, но пока её не видно и не понятно с какой стороны ждать…
Мы летели на всех парах, чтобы быстрее разобраться со всеми делами и успеть к перезагрузке, до которой оставалось меньше двух недель. Лучше пару дней подождать поблизости, чем обратно, как в тот раз, опоздать. Сегодня ночью мы, как раз, проедем через этот кластер, ныне пустой и полностью выжранный за три месяца.
— Кир вызывает Дока. Приём. — Ожила рация.
— Док на связи. Что у вас? Приём.
— Тормозите, разговор есть. Приём.
— Принял.
— Сворачиваем, что-то стряслось, — сказал я рулившему Арману, а у самого аж ёкнуло всё внутри и похолодело от предчувствия.
Съехав на обочину, дождались «Патриота», который так и остался на балансе группы. Удобная машина, очень понравилась Киру. Были и другие, но наш эстет вцепился именно в эту. Шли без фар, опасаясь ненужного внимания, как со стороны людей, так и со стороны мутантов. Умника и всю его братию оставили дома, опасаясь за их жизни у озера. Нечего лишний раз соблазнять беременную женщину вкусной едой, может ведь, и на обещания наплевав, схарчить тех, кого не велено. Нет уж, пусть диких руберов себе ловит, их не жалко, а эти уже родными стали.
— Что случилось⁈ — я обеспокоенно спросил у хмурого Кира. За его спиной сидели не менее хмурые Леший, Муха и Фома.
— Муха говорит, что перезагрузка скоро, — сообщил мне Кир о родном кластере «двойняшек», в котором мы сейчас и находились, проезжая сквозь него.
— Да, десять дней всего осталось. — Расписание, дату и даже время, я уже знал отлично.
— Нет, Док, ты не понял. Он слишком сильно мигает для десяти дней, тут как бы не меньше суток осталось, земля уже светится, — шокировал меня новостью Муха.
Из меня словно выпустили весь воздух. Вот тебе и паника, вот и причины…
После второй моей заливки энергии, Муха научился видеть кластеры так же, как и мутанты, и теперь с лёгкостью определял приблизительное время до и после загрузки.
— Блядь! — стукнул я со всей силы рукой по машине, напрочь отсушив конечность.
Леший с Киром переглянулись
— Знаешь, Док, не так страшен чёрт, — хмыкнул Леший. — Я, как знал, что может пригодиться. — И вытянув верёвочку из-за пазухи, вытряхнул себе на ладонь белую жемчужину из ладанки. — Манчестер, правда, долго сопротивлялся, но я умею убеждать, — хохотнул здоровяк.
Я выдохнул с облегчением, но паническая тревога почему-то никуда не делась, так и осталась, продолжая носиться с воплями в моём подсознании. Рассказал о дурных предчувствиях и напомнил о встрече со старым элитником из разряда Высших. Возможно, этот кусок города — его постоянное пастбище, и моя паника как раз из-за него.
— Вполне возможно, но если ты на обед приходишь каждый раз к трём часам дня, а он вдруг случился не в три, а в час, тогда есть большая доля вероятности, что ты опоздаешь к обеду, и скорее всего, останешься ни с чем, ну, или подберёшь крохи со стола.
— Твои бы слова, Кир, да в уши тому элитнику. Как вспомню его, так аж плохо становится, — передёрнул плечами Арман.
Нужный нам дом находился почти у промзоны, а за ней начинался лес. Вот там мы и устроились, практически, у самой границы. Всё складывалось, как нельзя лучше, но внутренний набат только набирал обороты, хотя казалось, что уже некуда. Я буквально не находил себе места, сканировал своим даром чуть ли ни каждую минуту, разослал всех призраков по округе в дозоры и на разведку. Всё кругом было тихим и умиротворяющим, хоть пикник устраивай с шашлыками. Отсутствие спешащих на трапезу мутантов объяснялось несвоевременной подачей еды, как и говорил Кир, к обеду все опаздывали, но почему же я тогда так нервничаю?
— Да, успокойся ты, — рядом присели счастливые Рыжий и Каштан, — это мандраж у тебя, знаешь, как перед рождением ребёнка. Ходишь под окнами роддома и места себе не находишь.
— Да, я помню это чувство, даже проблевался на нервах.
— А я нет.
— А ты — чурбан.
— О, смотри, начинается.
Глянув на пустырь, я заметил, как по-над самой землёй стелится лёгкая дымка, с каждой минутой набирая плотность и высоту.
— Ты бы подальше отошёл, — подошедший сзади Арман, положил руку мне на плечо. — Ща, светопреставление начнётся.
Мы отошли на десяток метров назад и, усевшись на землю, наблюдали бесшумные всполохи молний и явление, схожее с северным сиянием в высоких широтах:
— Красотища…
— Ага. Завораживает и пугает одновременно.
Подошёл Муха.
— Вот, балдёжники, расселись, как в амфитеатре. Айда по машинам, лентяи, выезжать пора.
Въехали в город, когда ещё висела в воздухе облачными шмотками туманная дымка, редеющая и тающая на глазах. Люди столпились у границы кластера, одни тихо переговаривались между собой, другие, молча таращили глаза. Мужчина средних лет полез в карман и принял лекарство трясущимися руками.
— Ой, господи! Ой, господи! Что же это творится-то! — причитала пожилая тётка, усевшись прямо на собственную сумку, вытянув ноги.
— Мама, что, мы сегодня в школу не пойдём? — дёрнул за рукав остолбеневшую молодую женщину один из двух близнецов.
— Дурак ты, Стёпка, глянь, школы-то нет, куда нам идти? — ответил брату второй близнец.
— Оп-па! Ану, тормози! У этих мелких паутина золотая! У обоих!
Арман остановил машину, ехали мы очень медленно, с открытыми окнами, и я покрикивал иногда на людей, чтобы отошли, дали дорогу, потому как народу на улицы высыпало просто немерено. Люди с любопытством осматривали наш транспорт с отбойниками, нашпигованный шипами, защитной сеткой и оружием.
Покопавшись в бардачке, я вытянул липовое удостоверение старлея и, выйдя из машины, представился, показывая девушке корочку.
— Следуйте за мной, все вопросы потом, — жёстко подхватил её под руку и усадил в машину, пока она не пришла в себя и не принялась истерить.
Дети последовали за матерью, с любопытством рассматривая нас с Арманом в амуниции и машину изнутри.
— Не трогай! — рявкнул я на одного из пацанов, который уже нацелился на ящик с минами.
— За что вы нас задержали, вы не имеете права! Я закон не нарушала! —
