идее, и звуки должны отфильтровываться да приглушаться.
— Вот, как раз, и проверим, — пообещал нам, завершая свои объяснения Муха, и вздохнув, посмотрел на вход в бункер.
Я заметил, что теперь и ему не по себе, побаивается.
— Если и сейчас ничего не получится, то пусть сидит там, пока сама не сдохнет, — зло сказал Прапор. — Или не выберется.
— Надеюсь, мы успеем убраться отсюда подальше, — проблеял Торос, косясь на гермодвери.
— Не дрейфь, прорвёмся! — Арман ободряюще, но довольно чувствительно хлопнул друга по спине, так, что тот аж хекнул, выплюнув воздух из лёгких.
Ко всеобщему облегчению мы совершенно не слышали воплей и не чувствовали её ментального призыва. Был ли он, или скребберша, вымотанная и уставшая, просто молча сидела в бункере, затаившись, можно было узнать, только выйдя из-под полусферы защиты, что Прапор и сделал.
— Не, ничего нету, — подтвердил он мою догадку. — Молчит падлюга, затихарилась.
Осмотрев мощные двери и убедившись в их исправности, мы все выдохнули с облегчением.
Беспокоить истеричную особу и провоцировать на новые вопли у нас желания не было, но как-то нужно же её оттуда вытащить… как? Процесс поимки пошёл не совсем по плану, и теперь все думали, что предпринять дальше.
— Муха, у меня есть к тебе поистине безумное предложение. — заявил Кир. — Ты сказал, что можешь общаться с ней при помощи мыслеобразов?
— Как? — не понял парень.
— Картинками.
— А, ну да, могу.
— Ну, так и поболтай с ней. Пока просто контакт установишь, а я, по ходу вашего общения, сформулирую уже интересующие меня вопросы. Если честно, то я уже начинаю сомневаться в правильности нашего поступка. Возможно найдётся ещё вариант для достижения желаемого.
— Что-то я тебя не понимаю, дружище, — уставился на Кира Прапор. — Ты, что, отпустить её хочешь?
— Не гони коней! — Леший немного осадил Прапора. — Кир прав, переговоры тут не лишни. Давай, Муха, налаживай контакт с подружкой, — одобрительно кивнул командир парню, — а мы поглядим, что нам за мадама досталась и как с ней поступить.
* * *
Убрав защитный купол, Муха тут же послал картинку: Орущая скреберша — Люди с маленьким предметом в руках — Нажали кнопку на предмете — Взрыв в бункере и кишки скребберши по стенкам.
В ответ получил кадр: — Сидит в темноте, головы плотно прижаты к телу, молчит.
— О, как проняло! — хохотнул Леший, после Мухиного перевода вирто-беседы. — Ну-ка, сынку, давай дальше.
— А, чего спрашивать-то? — в растерянности пожал плечами парень. — О чём мне с ней говорить? Она нас боится, сильно, домой хочет. Подожди! Знаю!
Муха отправил картинку разбитого лесного дома, Кепа с Тамарой и Фениксом. Потом лужи крови и церемонию погребения.
В ответ пришло: — Мутанты растут — Она приходит, строит на поляне гнездо, выводит потомство — Постепенно кормит их элитниками — На пузырь указала, это очень важная часть рациона малышей.
Пришла вторая картинка: — Приходят люди — Убивают мутантов — Строят дом на месте её гнезда — Она крушит жилища, убивает людей — Показывает их потомство — Думает о своём — Уходит — Ей грустно.
Третья картинка: — Её дети в гнезде, два маленьких скребберёнка, мёртвые. — Кормить их нечем.
Ребята молча переглянулись.
— Дела, однако, — почесал Леший заросший подбородок.
Муха отослал Гидре картинку: — Не на острове полно мутантов, много пищи для детей, гнездо там.
В ответ получил мнемо кадр: — Она на охоте — Дети в гнезде одни — Люди убили детей, вскрыли им головы и ушли.
Картинку мадама повторила несколько раз, но места гнездовья показывала разные.
Муха тяжело вздохнул.
— И чё делать будем? — напряжённо спросил Кир
— Надо было грохнуть, ну, или усыпить её сразу и не разводить тут полемику, — всё сильнее злился Прапор. — Меньше знаешь — крепче спишь!
— Нехорошо, однако, выходит… — Арман присел на парапет, растирая ладонью шею — Мы только о своём интересе думаем… а они ведь, тоже, оказывается, жить хотят и детей растить… — нервно выпил живчика. — Ох, что-то у меня запоскудило на душе… Душно мне, курить охота.
— Мирная она, какая то, слишком, — хмыкнул Фома. — А ты её о других породах и собратьях спроси, может, чего интересного расскажет?
Переговоры затянулись до утра следующего дня. Узнали мы очень много интересного и о других скребберах, и о людях, и о географии Стикса и его особенностях. Кир исписал уже весь свой блокнот, и ребята бегали в близлежащие квартиры в поисках чистых тетрадей. Жаль, нельзя было заснять на видео все эти картинки, которые описывал Муха. Дама нам попалась болтливая и не такая уж и кровожадная, как нам думалось изначально. Но, не все скребберы были такими лапочками, как наша Гидра. Оказалось: их такое множество, и они все такие разные, что рассказать подробно обо всех она просто не могла; зато сказала, что все как один ужасно ненавидят людей и относятся к ним, как мы — к тараканам. Мы — самые настоящие вредители, которые донимают их своей настырной охотой, и было бы просто замечательно, если бы мы все до единого обращались в столь полезных и съедобных мутантов.
Жемчужин у неё, и в самом деле, семь, по одной в каждой голове. У каждого из нас жаба боролась с совестью не на жизнь, а на смерть. Дилемма стояла не шуточная, но всё же, совесть, хоть и еле живая, одержала победу, причём у всех. Прапору Фоме и Киру решение досталось ОЧЕНЬ тяжело.
— Одно меня успокаивает, вот, — Кир бережно погладил исписанную стопку тетрадей и блокнот. — Эта информация поистине бесценна и, думаю, Герман не сильно расстроится, получив вместо живого куска мяса, вот это. Свой жемчуг мы стрясём с него, а Гидра пусть гуляет на свободе. Вот только, где ей теперь рожать? — Кир усмехнулся, — не было печали, да купили порося! — рассмеялся «старый» немец во весь голос.
Я вспомнил о своих скитаниях по болоту после плена и предложил три варианта на выбор. Остров с мурами, остров с одиноким мутантом, но он, на мой взгляд, подходил меньше всего, и огромный остров с частью мегаполиса и сломанным кластером. Обмозговали эту идею и предложили Гидре (да, мы её так назвали) переехать на то место,
