комнате, над чём-то размышляя, и продолжил увещевать:
— Не зря Герман столько даёт за живого. Думаю, он бы и больше дал. Эта информация бесценна. И! — Кир посмотрел на Муху. — Никому, запомни, мальчик, никому не смей говорить о том, что ты — скреббер! Ты хорошо меня понял⁈ И это, касается всех здесь присутствующих. Вы представляете, какую охоту на него откроют? Да его жизнь, как на аукционе с молотка полетит, и перекупщиков тьма отыщется. — Кир замолчал и теперь надолго.
— Кир, — нарушил тишину Филин, — я слышал, что скребберы — это истинные, то есть, коренные Стиксовцы. Ты не в курсе, это правда? Кто, вообще, они такие? Мутанты?
— Нет, точно не мутанты, по крайней мере, не все. Точнее, возможно, но… как бы тебе объяснить, — Кир потёр свой коротко стриженный затылок. — У мутантов, обычных и не очень, таких как наши, отсутствуют половые признаки и пол они свой вспоминают уже будучи взрослыми элитниками, когда к ним возвращаются частички памяти. Размножаться половом путём они не могут, к нашему счастью. Чего нельзя сказать о скребберах. Я лично видел семейные пары с потомством и не раз.
— Да, и я встречал, — подтвердил Леший. — Давненько, правда, было, в лесах тогда обитал ешо. Так вот, набрёл я на гнездовье, большое такое, а чьё оно, неведомо. На счастье моё пустым оно тогда оказалось, и по близости никого. Потом, спустя недели две, я издалече скреббера заприметил, с детёнком. Охотились они на кабанов. Мать обучала малого. Я посмотрел трохи да ходу из тех мест дал.
— Ты думаешь — они разумны? — продолжил свои расспросы Торос.
Все тут же уставились на Муху.
— Ну, откуда мне знать⁈ — парень пожал плечами. — Эта, вроде… ну, так себе. Не человеческий разум у неё, но соображает. Она картинками мыслит. Кстати, я теперь тоже так могу, картинками.
— Так, получается, вы и поболтать можете? — Кир чуть ли не подпрыгнул на месте.
— Ну-у, выходит, что сможем. Вы вон, с Доком можете, ведь, мутантов понимать, видимо, и мне теперь со скребберами то же.
— Ну, прям общество лингвистов, мать вашу, — усмехнулся Фома. — Мух, а Мух, может, ты уломаешь даму к доктору Герману с нами сходить. Она ведь живой ему нужна, значит это не опасно, жизнь гарантирована.
— Фома, заткнулся бы ты лучше, — Кир зло глянул на говорившего хохмача.
Весёлость с парня мигом сошла на нет.
— Может, кофе кому или чаю сделать? — пробухтел он, поднявшись со своего места и включая чайник.
— Вот, можешь же быть человеком, когда захочешь, — взгляд Кира значительно смягчился.
— Охо-хо-ханьки, хо-хо… — тяжело выдохнул Леший, — ох, братцы, чую, сунемся мы туда, куда совсем не надо бы…
* * *
— Два квартала от нас. С севера чешет падлюка, спешит. — Муха ментально следил и сообщал о передвижении скреббера
— Может, пора уже, а? — топтался на месте Торос, весь взмокший от нервного напряжения.
— Рано, ждём, — жёстко отрезал Леший.
— Квартал от нас. Несётся на всех парах, сильно нервничает, — сообщил Муха.
— Правильно, я бы на её месте тоже нервничал, чует гадина, что амба ей скоро. — ухмыльнулся Прапор и выплюнул очередную изжёванную деревяшку.
Как я заметил, он всегда что-то грыз, когда нервничал или хотел закурить.
— Не, это из-за меня, — сказал Муха — Она чувствует, что конкурент в непосредственной близости от добычи и не ест её, вот и нервничает, не может понять, почему так. А спешит, потому как боится, что я передумаю и сам всё сожру. Всё, мужики, ходу, ходу! — Муха накинул защиту, и группа припустила бодрым бегом на выход, чуть ли не нос к носу столкнувшись с ″дамочкой″.
Скребберша зависла с задумчивым видом буквально в ста метрах от входа, видимо, размышляя: куда опять подевалась еда? Куда снова исчез самец? И стоит ли вообще соваться в эту тёмную дыру, где только что она чувствовала всех выше перечисленных?
Мы тоже замерли на месте, недалеко от входа, вцепившись друг в дружку, удерживаясь от усиленного ментального призыва, который пробивался сквозь Мухину защиту.
Умная тварюга не спешила лезть в ловушку, направив волны манка на вход в надежде, что еда выйдет к ней самостоятельно. Я глядел на неё и понимал, что если бы не Муха со своей способностью, то к этой разновидности скребберовых и на пушечный выстрел не подойти и прибить её возможно только с дальней дистанции, ракетами. Где потом жемчуг искать после такой «охоты», это уже вопрос, причём серьёзный. Вот и думай теперь, стоит ли вообще охотиться на таких, как она. Думаю, мы первые и единственные, кто сумел так близко подойти к этой особи и не стать при этом её обедом, добровольным притом. Вот если бы у неё не было этого ментального дара, то тогда да, ещё можно было бы повоевать, а так… ну, её в пень!
— Глянь, попёрлась, всё-таки, — шепнул мне в ухо Арман. — Давай, давай, красавица, погляди, что там вкусного, — подбадривал он нерешительную зверюгу, которая робкими рывками, с остановками на пару минут, всё ближе и ближе подбиралась ко входу в подземный бункер времён Второй Мировой.
Хорошо, что ребята расширили вход, иначе эта туша точно бы не протиснулась. Интересно, откуда они эти гермоворота припёрли?
— Давай, давай, девочка, — шептал своё заклинание Торос.
Фома закусил ребро ладони, ожидая исход с замиранием дыхания. Леший, кажется, молился каким то древним богам.
Дружною толпою, словно сбившееся в кучу стадо баранов, мы тихонько подошли к запорному механизму.
— Да помогут нам Боги Стикса, — выдохнул Леший. — Ну? — глянул на Муху, ожидая.
Тот, стоя с поднятым кверху пальцем, в готовности дать отмашку, начал обратный отчёт мгновений:
— Пять… четыре… три… два… Давай! — И сам, первый, кинулся ко входу.
Все тут же последовали за ним, налегая на тяжёлые двери.
Благодаря силе Лешего и Прапора, да и сам Муха им не уступал мощью, здоровенная, тяжёлая гермостворка закрылась ОЧЕНЬ быстро. И не успели ещё первые замки до конца зайти в пазы, как с той стороны раздался оглушительно сильный удар и душераздирающий вопль, кажется, сразу семи глоток. Многооктавный звук, исторгаемый тварью, походил на скрежет пенопласта по стеклу, работу бор машинки и пилорамы вместе взятых, но увеличенных
