во много крат.
Муха первый схватился за уши и, застонав, скрючился, пытаясь прикрыть их ещё и коленями. Леший, подхватив парня на руки, зажав его голову между своей грудью и рукой, кинулся к ближайшему дому. Мы бежали следом, прикрывая свои уши от жуткого звука, что подобно блендеру превращал мозг в розовую кашу, и волокли за собой по земле полубессознательного Кира, который тоже оказался очень чувствительным к подобным чудовищным звукам.
Заскочив за угол многоквартирного строения, мы нырнули в подъезд и закрыли двери. Стало гораздо тише и легче слуху. Я выдохнул с облегчением, молясь, чтобы с Мухой было всё в порядке, чтобы легендарный бункер выдержал натиск изнутри и, не доведи до такого, Стикс, не выпустил из своих недр эту разъярённую бестию. Судя по бесчувственному телу парня, мы сейчас были перед ней полностью беззащитны, аки агнцы.
— Что с ним⁈ — Кинулся я к Мухе, повисшему на руках у Лешего.
Всё его лицо, руки и грудь нашего командира были в тёмной крови. Пока остальные соображали, собирая в кучу остатки мозга по черепной коробке, Арман догадался зажечь пламя на своих ладонях, освещая пространство тёмного подъезда. Наконец, Фома и ещё кто-то включили фонари, а Арман с облегчением затушил своё рукотворное пламя. Его дар энергию организма жрал немерено.
Обследовав товарища, я сделал заключение: — чувствительный, обострённый слух, сыграл злую шутку. Муха находился на грани жизни и смерти, о чём я незамедлительно и сообщил всем присутствующим. Действовать нужно было быстро, очень быстро. Я решительно снял с шеи мешочек с жемчужиной и, проглотив её, сказал с надеждой в голосе:
— Если в тот раз сработало, возможно, в этот тоже прокатит! — И ухватив белые, уже холодные руки друга, принялся перекачивать в него всю волновую энергию, которую ощутил в себе от проглоченного жемчуга. Лёгкое сияние возникло в месте контакта наших рук…
Глава 14
— Заткнулась все! Слышите⁈ — Прапор напряжённо вслушивался, приложив руку к голове.
— Я, ничего, не слышу, — слишком громко сказал Арман, показывая на уши.
Прапор приложил палец к губам и, призывая к тишине, немного приоткрыл двери. Он всегда жаловался, что тугой на ухо, вот, видимо, это его и спасло, потому что у всех, кроме меня и него, были проблемы со слухом. Что спасло меня от той же участи, я не знаю, возможно, развитый лекарский дар сработал в автономном режиме. Больше всех досталось Мухе и Киру. У Старшего уши тоже стали более чуткими после подарка от Умника, но Кир оправился от акустического удара, уколовшись спеком и вылакав из фляги весь живчик.
Руки Мухи немного потеплели. Почувствовав, что в ход пошли уже мои жизненные силы, открыть рот и сказать что-либо я не мог, а Муха всё ещё не пришёл в сознание, и я решил выжимать из себя всё до конца, потому как от моей жизни зависела его, а от его уже шесть — размен просто несравним. Чувствуя, что уже отъезжаю, вдруг ощутил лёгкий прилив сил, поток которых всё нарастал и нарастал. Скосив в сторону глаза, заметил Рыжего и Каштана, которые положили свои руки мне на плечи и перекачивали свою энергию, одновременно становясь бледными и прозрачными прямо на глазах, за ними проявились Валдай, Зума и остальные призраки, которых я уже не видел, но льющийся от них поток чувствовал сенсором замечательно. Вот Муха застонал и открыл глаза, синие-синие, цвета ультрамарина.
— Спасибо, — пролепетал я лишь губами, сил на голос у меня не было.
Призрачные друзья исчезли все.
Мне что-то сунули в рот и залили живцом, я глотнул. Тепло расползлось по желудку, наполняя моё тело жизнью. С усилием растерев ладонями лицо и проморгавшись, я наткнулся взглядом на не менее ошарашенного Муху, который так же тёр своё лицо и хлопал ресницами.
Я прокашлялся.
— Муха, ты невесту свою чуешь? — тихонько спросил Прапор, всё так же поглядывая через щель на улицу.
— Чую, кхе-кхе, — прочистил синеглазый альбинос слипшееся, видимо, горло. — Чую, она в бункере сидит, пытается выход найти. Страшно ей и больно, ушиблась сильно.
— Отто-то, буде ей, колотиться-то так о двери, ну, и горластая же баба попалась. Жуть! — хохотнул Леший и, присев, крепко обнял нас с Мухой, сидящих на бетонном полу. — Ну, балбеса два, ну напугали.
— Задушишь, батька, — прохрипел зажатый Муха.
Из моих лёгких вышел последний воздух.
— Ну, вы как, операцию продолжить сможете? — выплеснув в объятьях всё своё нервное напряжение, спросил Леший, глядя на нас и облегчённо улыбаясь.
— Пару минут мне ещё дайте, проверю себя, чтобы потом сюрпризом отсутствие чего-нибудь нужного не стало. — Муха закрыл глаза и сразу погрузился в самодиагностику.
Я осторожно поднялся, отряхивая от пыли брюки.
Кир делал записи в блокноте, Арман топтался около меня, Леший нависал громадой своего роста над развалившимся на полу Мухой. Остальные расселись на ступеньках первого лестничного пролёта, наблюдая за происходящим. Напряжение буквально висело в воздухе захламлённого подъезда.
— Отлично. Всё на месте, даже более чем. — Муха открыл глаза и поднялся.
— Док, спасибо, братка, — оживший парень, шагнув мне навстречу, протянул руку.
Не успел я ответить на рукопожатие, как был резко притянут и душевно обнят.
— Глаза твои опять синие, Муха, — произнёс я первое, что пришло в голову в тот момент, потому что просто растерялся.
— Ух ты! Классно! — А то думал уже солнцезащитные очки подбирать.
Непривычно дико и странно было для меня такое проявление чувств. В тот момент я понял, каким же был слепцом и бесчувственным чурбаном по отношению к родным. Вспомнились и мать с отцом, и брательник мелкий, который всегда на меня глядел горящим от восхищения взглядом и пытался подражать, слушая ту же музыку и посещая те же секции, что и я когда-то. Думаю, и в мед. институт бы тоже поступил, если бы жив остался. А я, кретин бесчувственный, вечно занят, вечно времени нет… Пролетело… Не вернуть…
— Док? Чё, плохо так? — Муха слегка трухнул меня за плечо.
— Не. Нормально, просто выпал из реала. Задумался чёт…
Усмехнувшись, Муха кивнул в сторону выхода, где на улице нас уже ожидали остальные.
Купол Мухин теперь стал видимым и для нас: прозрачный, слегка переливался голубоватой дымкой. Я спросил. Оказывается, плотность синтезированной оболочки повысилась, и теперь мы в ещё большей безопасности, чем прежде. По
