волосы были изящно убраны с лица.
Ну, вылитый Кларк Кент[14].
— Я тебя еле узнала, — сказала я ему, ахнув от удивления. — Эти очки, и правда, работают.
Он дотронулся до оправы.
— Серьёзно?
— Нет, — засмеялась я. — Ни капельки.
Его улыбка была искренней, широкой, захватывающей.
— Бреннан сказал, что меня не должны увидеть здесь. Предполагается, что я как бы сейчас в Бельгии.
— И почему ты не в Бельгии? — спросила я его, когда он медленно направился ко мне.
Он пожал плечами.
— У нас перерыв. И нам с тобой надо закончить песню, — носок его ноги упёрся в мою ногу, прежде чем он остановился. Мне пришлось выгнуть шею, чтобы посмотреть на него. — Я скучал… по своей гитаре.
Что?
— Твоей гитаре?
— По Фендеру, который я оставил у тебя дома? Это моя дорожная гитара. Я никогда не уезжаю из дома без неё.
Закатив глаза, я вскочила на ноги и начала собирать свои вещи.
— Жаль, что ты не сказал мне об этом раньше, — пробормотала я. — Я её уже продала.
— Что ты сделала?
Я посмотрела на него, не моргая.
— Знаешь, за сколько можно продать подписанную гитару Кая Портера?
— Она не была подписана.
— Тобой, — отметила я. — Но они этого не знают, — сделав паузу, чтобы нагнать драматизма, я быстро добавила. — Эти тупицы с ebay готовы заплатить кучу долларов за всё что угодно.
Его лицо побледнело.
— Ты подписала мою любимую гитару и продала её? На ebay?
Я попыталась сдержать улыбку, хотя это было нелегко.
— Разве не это я должна была сделать?
Он бросился на меня, схватил ремешок моей сумки и притянул меня к себе. Как только я решила, что мы сольёмся в поцелуе, его руки приземлились мне на бока, сжали и начали щекотать.
— Нет, ты не должна была этого делать, — зарычал он и засмеялся, услышав мой истеричный смех.
Я издала неприличный крик на весь "Macy's", который тут же превратился в смех. Люди останавливались и смотрели на нас. Они, наверное, задавались вопросом, не пытается ли этот парень убить или похитить меня.
— Мы в порядке, — выдавила я, пытаясь вырваться от него. — Здесь не на что смотреть.
Он поднял голову, его ненастоящие очки съехали набок.
— Тут была пчела, — сообщил он зевакам. — Я ей помогал.
— Это что Кай Портер? — пробормотал кто-то. — Выглядит похоже.
Его руки переместились на мои плечи, и он осторожно начал подталкивать меня к стойкам с косметикой.
— Может, нам лучше закончить это в другом месте.
Я развернулась, встав перед ним, чтобы толпа больше не могла видеть его лицо, и посмотрела в его ярко-голубые глаза.
— Что ты тут вообще делаешь?
— Я же сказал тебе. Я здесь, чтобы проведать свою малышку. Убедиться, что с ней всё в порядке.
Я смотрела в эти глаза, которые преследовали меня повсюду, которые мне снились, и для которых я играла "Лунную сонату". Мне надо было найти в них правду, скрытый смысл его слов.
Он хотел вернуться ко мне домой?
Почему это показалось мне таким опасным?
Мы были друзьями. И у нас так хорошо это получалось.
Именно поэтому я улыбалась каждый раз, когда получала от него сообщение. И отвечала на его вопросы в три часа ночи, потому что он всё время забывал о разнице во времени. И звонила ему каждый раз, когда придумывала что-нибудь новое для песни, или когда что-то спонтанно приходило мне на ум. И красилась перед звонками по скайпу, и носила короткие топики.
Потому что мы были по-настоящему хорошими друзьями.
"Полная хрень", — шептал мне мой разум.
"Согласна", — эхом вторило ему сердце.
"Заткнитесь оба".
— И почему я не удивлён, — пробормотал Малачи, когда мы подошли к моему Миникуперу.
В магазин он приехал на такси, которое заказал прямо из аэропорта.
Я нажала кнопку на брелке и разблокировала двери.
— Что?
Выражение его лица стало лукавым.
— Наверное, тебе хорошо платят за работу в "Macy's".
— Машина не такая уж и дорогая, — начала спорить я, проскользнув на водительское сидение, спасаясь от пронизывающего октябрьского ветра.
Он пригнулся и сел на пассажирское сидение. Его колени упёрлись в бардачок.
— Мне казалось, что ты руками и ногами за минимализм.
Я сурово посмотрела на него.
— Это МИНИкупер.
Он ущипнул меня за бок, угрожая снова начать щекотать, и у меня перехватило дыхание.
— Ты балбес.
— Шучу.
Он кивнул в сторону выезда с парковки.
— Домой, водитель. И побыстрее.
— Ты торопишься? — спросила я снова серьёзным тоном.
Я всё ещё не знала, почему он был здесь.
На его губах заиграла улыбка, а его глаза были сияющими и искренними.
— Вовсе нет, — пробормотал он тем своим голосом, который пробирал до самого нутра.
Он был сексуальным, ранимым и одновременно головокружительным.
Мы поболтали по дороге к моему лофту. О группе. О туре. О том, как Бреннан недавно отстал от них, предоставив им немного свободы. И когда я спросила его, почему он это сделал, он пожал плечами и сказал, что это как-то было связано с Торонто, когда я там была.
Но это не имело для меня никакого смысла, потому что Бреннан, с которым я имела дело в тот выходной, был невероятно напряжённым.
По пути домой мы купили еды на вынос. Он сказал, что мечтал о "Голубом лотосе" с тех пор, как последний раз был в Канзас-Сити, и я была рада удовлетворить его просьбу.
Мы разложили еду на обеденном столе, и уткнулись в острую курочку и говядину с брокколи.
— Вон она, — сказала я ему, когда он откусил свой спринг-ролл. — В целости и сохранности.
— Ты её передвинула, — сказал он обвиняющим тоном.
— Если честно, я даже пробовала поиграть на ней, — сказала я и беззаботно засмеялась.
— Что?
— Ты так легко научился играть на пианино. Я подумала, может быть, у меня такая же суперспособность. Похоже, что нет.
Я снова улыбнулась, вспомнив, как я несколько раз держала его Фендер у себя на коленях. Сидя на диване со скрещёнными ногами, я пыталась разбудить богиню музыки, которая была похоронена внутри меня. Если честно, мне просто был нужен повод, чтобы подержать его гитару. Я знала, что у меня не было к этому способностей. И мне они были не нужны. Так как они были у Малачи.
— У тебя есть суперспособность, — настойчиво сказал он. — То, что я делаю за пианино, даже близко с ней не стояло.
— Ага, моя суперспособность родилась благодаря длительным часам тренировок, в то время как мои властные родители стояли надо мной и выкрикивали угрозы, чтобы я ещё сильнее старалась.
Он
