Надо просмотреть и сфотографировать определенные документы.
Звягинцев прикрыл веки.
«Наконец-то, господи, спасибо», — мысленно возвел хвалу он.
— Вы поможете? — уточнил чекист.
Петр Васильевич открыл глаза. В них светилась злобная радость. Губы Звягинцева разъехались в широкой торжествующей улыбке.
— Конечно, — с энтузиазмом ответил чиновник, — Думаю, я смогу оказаться вам полезным.
6–8 ноября 1978 года
(Продолжение)
Вечером, когда мы вернулись на квартиру, наставник поделился со мной подробностями разговора со Звягинцевым. Вербовка работника крайкома прошла «на ура». Петр Васильевич сам обрадовался возможности расквитаться с Горбачевым, доставшим его хамством и невежеством. Во вторник в крайкоме почти никого не будет, из-за праздника. Но у Звягинцева был доступ к канцелярии и картотеке. Он постоянно работал с документами, подготавливая отчеты для Горбачева и других руководителей Ставропольского края, иногда в авральном режиме и на праздники. Поэтому, по личному распоряжении Меченого ему сделали ключи от кабинетов.
Самые «убойные» бумаги, компрометирующие Горбачева, Звягинцев пообещал взять, чтобы мы могли их скопировать. Он делал подобное раньше, чтобы поработать с ними на выходных, поэтому подозрений ни у кого возникнуть не должно.
Для того, чтобы мы могли в спокойной обстановке их сфотографировать, мужчина даже пообещал отправить на дачу жену с дочкой.
Закрываю глаза, вспоминая подготовку, поездку в Ставрополье и встречу с Серегой и Андреем Ивановичем. Тогда на следующий день, после разговора в тренерской, пришлось побегать. Утром сообщил родителям, что я уезжаю на сборы, вернусь после октябрьских праздников. Отец отнесся спокойно, а мама заволновалась. Но вечерний звонок Зорина успокоил её. Сэнсею она доверяла, и без колебаний отпустила меня в поездку с ним. Утром мы все встретились в «Шоколаднице» и тут ГРУшник сумел меня удивить. Он приехал на серой «Ниве», и отвез нас в уже хорошо знакомый мне и Мальцеву район — к гаражам, выходящим на Петроградку. Здесь у мужика оказался большой гараж на две машины. На первом этаже оказался замаскированный различным мусором лаз, ведущий в подвал. А там было просторное помещение со стульями, шкафом и сейфом. Даже небольшой диванчик присутствовал. Из шкафа были извлечены комплекты формы, сенсей и Серега были сфотографированы в мундирах. Меня тоже сняли, но в гражданской одежде, для студенческого билета. Зорину ГРУшник вручил ПСМ с кобурой для скрытого ношения. Нам с Серегой пистолеты выдавать отказался.
— Я за оружие отвечаю, — ответил Андрей Иванович на упреки, — Зорина я знаю. Он умеет с ним обращаться. А вы ещё не дай бог, отстрелите себе чего-нибудь. Так что, обойдетесь пока.
Также наставнику были выданы два фотоаппарата. Первый — «Зола». Он был спрятан в мягкой кожаной папке. Этот фотоаппарат являлся полноформатным, обладал электронным управлением затвора, с автоматическим изменением выдержки, благодаря специальному устройству с фоторезистором, играющим роль датчика освещенности. Модернизированное пружинное устройство взвода затвора и транспортировки пленки упрощало работу с «Золой» и гарантировало сохранность отснятых материалов. Камера могла работать в широком диапазоне освещенности. При этом предварительной настройки выдержки не требовалось. «Зола» позволяла сделать 17 кадров в режиме автоматической съемки.
Второй фотоаппарат «Заслон» использовался для быстрого и качественного копирования документов. Он взводился вручную, и использовал 21-миллимитровую пленку. Имелось устройство перемотки пленки. Также аппарат мог работать автономно, на четырех аккумуляторных батареях. Они были сразу же выданы сэнсею, вместе с запасным комплектом. Весило устройство около 450 грамм.
Андрей Иванович передал Зорину ещё одну шпионскую штучку. На вид она напоминала обычные часы «Зенит». На самом деле это был микрофон. К маленькому разъему в часах подсоединялся провод, протягивающийся через рукав и идущий к небольшому диктофону, работающему автономно, благодаря компактной квадратной батарейке. Писал диктофон на миниатюрные кассеты. Это устройство можно было прикрепить на пояс, благодаря специальному чехлу.
— Последняя разработка одного нашего закрытого НИИ, на основе устройств «Минифон», созданных компанией «Монске и К», — с гордостью заявил Андрей Николаевич, демонстрируя Зорину, особенности работы диктофона и часов, — экспериментальный образец, ещё даже не запущенный в широкое производство. Мне парочку таких Петр Иванович дал под личную ответственность. От часов «Зенит» тут только корпус и циферблат. Люди, создавшие это чудо, настоящие волшебники. Будете использовать для скрытой записи показаний на Горбачева.
— Часы не работают? — уточнил Зорин, с интересом рассматривая шпионский аксессуар.
— К сожалению, нет, — вздохнул ГРУшник, — величина корпуса не позволяет. Поэтому надевать их нужно, только тогда, когда идете общаться с действительно важным и интересным свидетелем. И ни в коем случае не светить лишний раз.
Игорю Семеновичу вручили ключи от квартиры в Ставрополе, дали адрес, объяснили, как добраться. Затем всех нас отправили заниматься своими делами до вечера.
Мы с Зориным отправились в школу. Пришлось общаться с классным руководителем и директором. Ольга Александровна и Нелли Робертовна были не очень довольны моим отъездом. Тем более, что я пропускал контрольные по алгебре и физике, лабораторную по химии и самостоятельную работу по литературе за два последних дня перед осенними каникулами. Но после моего клятвенного обещания всё сдать по возвращении, отпустили на сборы.
Потом было совещание в клубе с Вероникой, Миркиным и Потапенко. Мы с сэнсеем рассказали, что уезжаем на сборы вместе с Мальцевым, попросили красиво провести 7 ноября, собрать народ на демонстрацию от нашей организации. Пара десятков добровольцев отправлялась дежурить в составе дружины ДНД на праздники, по просьбе секретаря райкома ВЛКСМ, озвученной Зорину во вчерашнем телефонном разговоре. Больше никаких мероприятий запланировано не было. На праздники до 9 ноября народ распускался. В клубе оставалась работать только дежурная смена. Наставник дал Веронике и комиссарам указания по помощи детдому и текущей деятельности. У ребят возникли вопросы насчет сборов, но мы пообещали подробно рассказать о них по приезду. Боевая блондинка и комиссары заверили сэнсея, что всё будет нормально.
Дома, пользуясь отсутствием родителей, перевернул кресло, аккуратно вскрыл обшивку, достал пакет с деньгами дня надежности прикрепленный изолентой к деревянному углу кресла. Отсчитал 500 рублей десятками и добавил сотню пятерками, на всякий случай. Равномерно распределил деньги за подкладкой сумки. Затем, уложил пакет обратно, зашил обивку и вернул кресло на место.
Спрятал выкидушку в карман. Затем уложил в сумку, небольшой моток веревки и «шпионскую» куртку, привезенную батей для меня из ГДР. У неё была одна особенность. Она была двусторонней
