какая.
Когда автомобили подъезжают к дому, мы уже стоим у тропинки. Деревья здесь большие и толстые, поэтому за ними можно спрятаться. Машины останавливаются у ворот. Хлопают дверцы. Из автомобилей выбираются высокий дородный кавказец с аккуратно подстриженной небольшой бородкой. Зачесанные назад черные волосы разбавлены пепельной сединой. Хищный профиль с нависающим над подбородком носом-клювом, пронзительный взгляд карих чуть на выкате глаз, надменность и властность в каждом движении — от гостя веет опасностью.
Под расстегнутым черным плащом виднеется белоснежный костюм. Слева из внешнего кармана пиджака возле лацкана кокетливо торчит бордовый платочек. Завершает этот ансамбль дешевых понтов с претензией на аристократичность, дымчато-серая рубашка, белый длинный шарф, спускающийся почти до колен и черные модельные туфли с позолоченным пряжками.
«Какой красавец, сто процентов главный, вот его надо брать первым, чтобы остальные не рыпнулись», — решаю я.
Тем более что тушка в черном плаще и белом костюме находится, примерно, в четырех метрах от меня. Взглядом показываю Сереге на босса, а потом тыкаю большим пальцем себе в грудь. Мальцев, притаившийся за соседним деревом, понятливо кивает.
Вместе с франтом из машин выбралась еще пара человек. Длинный дерганый парень в серой куртке со стеклянными пустыми глазами, и здоровый лысый дядька-кавказец с широченными плечами. Первый мне особенно не нравится. Такие глаза бывают у наркоманов и профессиональных убийц.
— Ваха, звони, — командует шеф.
Здоровяк кивает и утапливает палец в кнопке звонка. Через десяток секунд, останавливается. Потом повторяет. Никакой реакции.
— Что-то мне это не нравится, — задумчиво говорит босс, — Бадри обещал дома быть. Сёва проверь.
Парень молча запрыгнул на забор, закинул ногу, подтянулся и перевалился вовнутрь. Секунд двадцать ничего не происходило. Мы с Сергеем уже были на низком старте. Мальцев крепко сжимал пистолет побелевшими пальцами, нервно облизывая губы, я же был абсолютно спокоен. Теплая рукоять ножа лежала в ладони как влитая, а лезвие отливало серебром в тусклом свете луны.
Глухой стук заставил бандитов насторожиться. Правая рука босса нырнула за пазуху.
«Клиент, оказывается, заряженный. Со стволом», — отмечаю про себя.
Из машин выпрыгнула ещё парочка крепких ребят. У одного в руке был большой тесак-свинорез, другой сжимал в руках двуствольный обрез, переделанный из охотничьего ружья.
Неожиданно с лязгом открылась калитка. В проеме появляется рука, делающая приглашающий жест и исчезает. Замечаю рукав серой куртки, которая была на длинном парне.
Бандиты чуть расслабились, но всё равно в недоумении.
— Ваха, Ираклий, вперед, — командует главный, кивая на вход.
Лысый послушно кивает. За его спиной маячит боец со свинорезом. Бритый шагает вовнутрь. Глухой удар, и он отлетает обратно прямо на напарника. За ним несется Зорин с ПСМ в руке. А я уже бегу, набирая скорость, на маячившую спереди спину босса в темном плаще. Он ощутил движение за спиной, резко развернулся, лицо искривилось в зверином оскале, рука рванулась вверх, из-под пиджака появляется отогнутая рукоять вальтера. Пистолет зацепился за что-то внутри и не вытаскивался. Бандит резко дернул, освобождая ствол и начал его вытягивать.
Но было уже поздно. Я обрушился на него всем телом, сбивая на капот волги. Левая рука автоматически перехватила ладонь со вальтером, не давая ей полностью вытащить пистолет, рукоять НРС с размаху ударила в голову рядом с височной областью. Глаза главаря затуманились, ладонь разжалась, пистолет глухо стукнул о землю. Рывком за плечо плаща, заставляю франта привстать, смещаюсь за его спину, приставляю нож к горлу и командую:
— Оружие положить и на землю, иначе, я его прикончу на хрен.
Оглядываю поле битвы. Метрах в четырех от меня в отключке валяется мужик, вышедший с обрезом. Мальцев держит под прицелом двух парняг, вылезших из «ВАЗа-2103». В правой руке у Сереги ПСМ, в левой — обрез с взведенными курками.
Зорин стоит у калитки. Рядом с ним с разбитой головой валяется боец. Свинорез блестит сталью на окраине тропинки у самой опушки леса. Чуть дальше в глухом нокауте распростерлось тело с бритой башкой. Игорь Семенович наставил пистолет на двухметрового мордоворота, начавшего вылезать из «волги» с увесистой дубинкой.
Отморозки в нерешительности замерли, услышав мой голос, и оказавшись под прицелом двух ПСМ и обреза.
— Стволы и другое оружие на землю, — рычит наставник, — Дернетесь — стреляем на поражение, и вашему начальнику конец.
Бандиты молчат.
Чуть усиливаю нажим, поднимая нож под подбородок главного. По блестящему лезвию ползет багровый ручеек, пятная черную рубаху и лацканы белоснежного пиджака.
— Ибрагим, Вано, Серго, делайте, что говорят, — голос «авторитета» подрагивает. Страшно ему, собаке. Это не обычных людей кошмарить.
Бандиты исполняют приказ. С глухим стуком падает дубинка, летит вниз потертый «ТТ», звякает о камень железный кастет.
— Теперь лечь на живот, ноги широко раскинуть, руки за голову, мордой в землю, — командует наставник.
— Э, брат, зачем так? Мы же сдались, — возмущается бандит у «волги».
— Через три секунды не ляжешь, стреляю, отсчет пошел. Раз, — спокойно предупреждает Игорь Семенович.
Отморозок возмущенно вскинулся, но глянул Зорину в глаза, сплюнул и улегся на землю, закинув руки за голову.
Из калитки с ПСМ наперевес выглядывает Андрей Иванович.
— Справились? Отлично! — улыбается он, окинув взглядом поле боя, — я уродов внутри уже запаковал. Лежат в подвале и не чирикают. Теперь этим вяжем руки и туда конвоируем.
ГРУшник бросает Мальцеву моток веревки. Сэнсей и Андрей Иванович держат братву под прицелом. Серега передает мне ПСМ, подбирает свинорез, и поочередно заворачивает лежащим бандитам руки за спину и связывает их.
— Кто вы такие?! — хрипит кавказец в плаще. Он немного отошел от удара. И хотя нож от шеи я уже убрал, ствол упирается в его спину. Перестав ощущать лезвие, приставленное к горлу, «черный плащ» ладонью вытирает кровь и начинает борзеть.
— Что за беспредел? Вы, залетные что ли? Понимаете, что конкретно в блудняк попали? — разоряется босс.
— Да что ты говоришь? — глумливо интересуется Зорин, — А ну давай просвети нас.
— Я — вор. Шалва Сухумский, — «черный плащ» горделиво расправляет плечи, — Поняли, с кем связались?
— Да хоть Господь Бог, мне все равно, — улыбается Зорин, — Какой такой Шалва, да ещё и Сухумский? Я только об
