сверкнул корочкой.
«Востриков Алексей Иванович. Майор госбезопасности. Из Москвы», — отметил про себя оперативник.
Второй гость оказался капитаном КГБ Игорем Аркадьевичем Казанцевым.
— И что привело гостей из столицы в мою скромную квартиру? — улыбнулся милиционер.
— Михаил Сергеевич Горбачев, — ответил седой.
— Не понял, — подобрался Проценко. Улыбка пропала с его лица, а взгляд стал настороженным и колючим.
— Виктор Кузьмич, у нас к вам никаких претензий. Просто очень нужна ваша помощь, — примирительно поднял ладони седой. — Перед тем, как делать какие-то выводы, сначала нас выслушайте.
— Хорошо, — согласился Проценко, по-прежнему оставаясь напряженным, — излагайте.
* * *
С Серегой мы на квартире просидели часа четыре. Посмотрели телек в гостиной, поболтали. Мальцев рассказал о том, как они доехали. Когда вернулись довольные Зорин и Андрей Иванович, мы чинно пили чай на кухне.
— Проценко согласился сотрудничать, — просветил нас седой, — Даже обрадовался. Горбачева не переваривает. Давно на него компромат собирает. В понедельник ночью поедем в одно место под Ставрополем. Там Бадри Микеладзе проживает — дружок и подельник Карловой и Лобджанидзе, председателя кисловодского треста ресторанов и столовых, Леша о нем рассказывал. Сынок этого Микеладзе в Московском СИЗО сейчас. Подрезал в Москве человека в ресторане. Бадри пробовал решить этот вопрос через московских грузин, сам в столицу летал, безрезультатно. Горбачев ему помогать отказался. Просто побоялся подходить с этой просьбой к Андропову и другим членам Политбюро. И Микеладзе на секретаря крайкома очень злой. Это всё можно использовать и на урода хорошо надавить.
Кстати, летом здесь работала комиссия под руководством Бориса Шумилина, заместителя Щелокова. Московские опера поселились в частных домах, а не гостиницах, чтобы не привлекать к себе внимание. Даже местная милиция была не в курсе, за исключением нескольких доверенных лиц, в которые, по рекомендации Овинникова, вошел Проценко. Для расследования отобрали лучших профессионалов, матерых и толковых.
Собранных фактов хватало, чтобы уничтожить Горбачева. Была собрана информация об его жизни не по средствам, вымогательстве денег, покровительстве теневикам и много других убойных сведений. Перед концом расследования об этом узнал Горбачев. Перед отлетом у Шумилина состоялся неприятный разговор с председателем Ставропольского крайкома.
А прямо в московском аэропорту Шумилина встретили люди Суслова, и повезли его на личную аудиенцию к главному идеологу ЦК КПСС. Там материалы были у него отобраны. Суслов пообещал, что Политбюро во всем разберется и примет меры. Затем Михаил Андреевич перезвонил Щелокову, и попросил не предавать этот факт огласке. В итоге, все материалы на Меченого, как говорит Леша, пропали. Но…
Андрей Иванович делает эффектную паузу и довольно улыбается:
— Проценко сделал копии большинства этих материалов. Говорит, «как чувствовал». И вообще, очень много интересного всплывает. Оказывается, председатели не просто так давали взятки Горбачеву. Смотрите, какая красивая схемка получается. Секретарю крайкома постоянно нужны крупные суммы денег для того, чтобы ублажать дорогими подарками членов Политбюро и хорошо жить. Эти деньги ему выделяют теневики и колхозы. Но официально они дать средства не могут. Это незаконно. Поэтому Горбачев закрывал глаза на деятельность теневиков у себя в крае, а колхозам позволял нелегально сбывать продукцию на рынках. И в итоге всё счастливы, председатели колхозов, общепитовские деятели, цеховики зарабатывают, а часть своих денег отдают Горбачеву за покровительство. Карлова, которую Леша упоминал, тоже была «в теме». Поэтому и взяла вину на себя. В общем, считайте, что половину работы Виктор Кузьмич за нас сделал….
Перед встречей со Звягинцевым, мы целый день катались по области, фотографировали заброшенные животноводческие комплексы и знаменитую «оросительную» систему Горбачева. К вечеру накопилась усталость. Воспоминания незаметно сменились полудремой, а потом — полноценным сном. На этот раз обошлось без кошмаров и пророческих видений. Мне снилась улыбающаяся Аня, весело прыгающая рядом малявка и шумный праздник с шашлыками и играми в детском доме.
8 ноября 1978 года. Вечер
— Сидите здесь, и не высовываетесь, — командует Андрей Иванович, — ваша задача — контролировать вход в дом и прилегающую к нему территорию. Если вдруг появятся посторонние, которые могут нам помешать, сообщаете нам, а потом их вместе нейтрализуем, но по возможности мягко, с минимальными травмами.
Седой передает мне бинокль Б12Х40. Отличное устройство с широким углом обзора, идеально подходящее для скрытого наблюдения в лесу. Этот бинокль хорошо себя зарекомендовал даже в условиях ограниченной видимости. Военные использовали его в туманную погоду, при снежных метелях, и оставались довольны результатом. В моей «первой» реальности высший армейский командный состав работал с ним до 80-ых годов, пока производство таких биноклей не прекратилось.
Мальцев сжимает в лапе черный прямоугольник немецкой рации micro-electric WT-20, провожая хмурым взглядом бинокль.
Пока мы ждали приезда цеховика, ГРУшник подробно объяснил, как работать по радиосвязи, дал инструкции по обмену сообщениями и позывными.
— Чем нейтрализовывать будем? — недовольно бурчит Серега, — кулаками? Или рацию эту об чью-то бестолковку разбить? А если у них стволы будут? Что тогда?
— Держи, — ГРУшник открывает бардачок «Нивы», и передает Мальцеву ПСМ с запасной обоймой, — этого должно хватить.
— А мне? — интересуюсь я.
— А тебе — пламенный привет! — шутит седой. — Ладно не злись! Кое-что дам.
Из бардачка достается нож с зеленой рукоятью в специальных металлических ножнах.
«НРС-2? Так они только в начале 80-ых в армии появились. А, это, похоже, его прототип» — делаю вывод, с интересом рассматривая оружие.
— Смотри, это нож разведчика специальный. Разработка одного талантливого парня с Тульского оружейного завода. Ножнами можно пользоваться как кусачками. Но самое интересное не это. В рукояти находится стреляющее устройство. Ствол находится в стороне, противоположной лезвию. Прицел вот он, — седой указывает на перекрестье ножа.
— Здесь флажковый предохранитель. Это рычаг взвода, а тут спуск. Патрон уже в патроннике. Используется СП-3. Он мелкокалиберный и бесшумный. Извлекается стреляная гильза просто, благодаря этому лепестку с лункой. НРС без необходимости не использовать, применять только в самом крайнем случае, если есть прямая угроза жизни. Леша, я надеюсь, ты парень взрослый и не накосячишь.
— Не волнуйтесь, — рассматриваю НРС, — я всё понимаю. Применю, только если, другого выхода не будет.
— Отлично, следите за дорогой и подъездом к дому, и напоминаю, если что, сразу сообщаете нам, потом я скажу, что делать, — командует седой, — всё, мы пошли.
