постоянно ждала от него какого-то подвоха. Ну не может обитатель ада быть таким… смешливым остряком! Его демоническая натура рано или поздно покажет себя во всей красе. И нужно быть к этому готовой.
А вот Тося, наоборот, воспряла духом. Мы словно поменялись местами, ее реакция мне не просто не нравилась — я ее не понимала и не одобряла. Ну разве можно так безмятежно шутить, находясь рядом с демоном, пусть его замечания и были довольно остроумными? Казалось, Тося до конца не понимает, что это не обычный человек, не этакий брат-близнец Алексея, который иногда его подменяет, а чудовище, существо совершенного иного толка, не похожее на людей, пришедшее в мир живых ради собственного развлечения.
На все мои попытки заговорить об этом она удивлялась и принимала такой вид, будто искренне не понимала, что я от нее хочу. В конце концов, я сдалась. Хочет мило общаться с нечистью — ее право. Когда-то он покажет свою истинную сущность, и тогда я посмотрю на нее.
В любом случае мне было чем занять себя: оставалось всего два дня до знаменательного события. За это время требовалось не только все подготовить к свадьбе, но и решить вопрос с фабричными документами.
Утром, прихватив бухгалтерские книги, которые я теперь хранила исключительно в сейфе, направилась на фабрику. Антонина взялась командовать подготовкой торжественного обеда и моего наряда. На такие мелочи сейчас я обращала меньше всего внимания, и если бы не подруга, замуж выходила бы в одном из своих старых платьев. Но все же приятно, что кто-то мог позаботиться об этом. Алексей вызвался съездить к пану Тадеушу, чтобы пригласить его на обед. Если бы не этот человек, махать мне до сих пор белыми крыльями. В общем, все оказались при деле.
На фабрике вместе со своим верным управляющим я все-таки разобралась в документах и выяснила много интересного. Например, что сведения в книгах ну никак не могли быть правдивыми. Они не сходились с теми, которые предоставил Александр Петрович. Выходило, что Карпов положил в свой широкий карман приличную сумму всего за те несколько месяцев, что меня не было. Если бы так пошло и дальше, от процветающего производства не осталось бы и следа. Я, конечно, подозревала, что многие доверенные так себя ведут, но чтобы настолько явно и нагло — это нужно еще уметь!
Проблема состояла в том, что по официальным документам, в том числе с подписями Александра Петровича, которые он вынужден был поставить под угрозой увольнения, все сходилось.
— Так, ладно, — я сжимала виски, чувствуя, что голова будто раскалывается на две части, — если он оставит меня в покое, пусть подавится деньгами.
— Я думаю, это будет самым мудрым решением, Августа Константиновна. Лучше не связываться с ним. Себе дороже. Вы вступите в наследство по закону, и все встанет на свои места.
— Кстати, о законных правах. Александр Петрович, буду рада видеть вас послезавтра на праздничном обеде в честь нашей свадьбы.
Об этой новости я объявила в первую очередь, и управляющий уже успел поздравить меня, а теперь расплылся в улыбке от приглашения.
— Почту за честь, Августа Константиновна!
Я улыбнулась в ответ, но потом помрачнела.
— Но если по каким-либо причинам этот Карпов от нас не отвяжется, я подам на него в суд. Если, конечно, заручусь вашей поддержкой.
— Признаться, что поставил подпись не под теми документами? — Мой управляющий побледнел. — Но, Августа Константиновна…
— Только в самом крайнем случае. Я обещаю, что вам за это ничего не будет. Любые неустойки мы сможем оплатить. И, разумеется, ваше место останется за вами.
Он несколько минут что-то обдумывал, а потом медленно кивнул.
— Если другого выхода не останется, я готов свидетельствовать против этого господина.
Я не удержалась и в порыве благодарности обняла его.
***
Вечером накануне венчания Тося ходила сама не своя. Разобравшись с документами, я уселась у камина в гостиной с книгой. Хотелось немного отдохнуть от суеты. Но подруга не находила себе места.
— Тось, да ладно тебе! Ну не успеют они с этим платьем, и бог с ним, надену любое из тех, что есть в моем гардеробе.
— Нет, Августа! Ты не понимаешь! Неужели тебе хочется отметить столь важное событие своей жизни в старом платье? Да у тебя и нет подходящих! Нужно белое!
Я рассмеялась. Ее искренняя забота о моем образе выглядела очень трогательно. Но ее мельтешение порядком меня утомило.
— Они уже должны были его доставить! Ты ведь его даже ни разу не примеряла! А ну как что-то подшить нужно? С утра этим заниматься будет некогда!
— Тось, ну усядься ты, прошу. Никуда это платье не денется!
Алексей вошел в гостиную.
Я закатила глаза. Не Алексей. Мефистофель.
— Что за шум? — Он с размаху шлепнулся на диван.
Тося принялась излагать суть проблемы. Я готова была снова рассмеяться: ну какое дело демону до платья? Но тот, видя возбужденное состояние моей подруги, лишь сощурился, ухмыльнулся, а потом вскочил и, схватив ее за руку, потащил к выходу.
— Э-э-эй! — воскликнула я. — Вы это куда собрались?
— Как куда? — на ходу бросил Мефис. — Твое платье отбирать!
Антонина звонко рассмеялась и бабочкой полетела за демоном. Правда, получился не тот смех, благодаря которому на нее оборачивались мужчины. Он был искренним, беззаботным, таким, от которого хотелось смеяться в ответ. Я слышала его только тогда, когда мы находились наедине.
Я опять закатила глаза, но ничего не сказала. Если ей настолько важно, что я должна завтра надеть, пускай развлекаются.
Примерно через два часа, когда я задремала за книгой, они вернулись. Тося гордо несла перед собой большую коробку. За ней с видом победителя следовал Мефистофель. Янтарные глаза поблескивали. И как только люди от него не шарахаются? Цвет совершенно дикий!
— Представляешь, у них посыльный заболел! И заказы некому оказалось развезти. Слава богу, мы с Мефистофелем до закрытия успели.
При упоминании бога демон как-то странно закашлялся. Я не сразу поняла, что он маскирует смех. В какой-то момент он не выдержал и расхохотался в голос. Тося глянула на него с недоумением, а потом и до нее дошло. Звонкий девичий хохот разнесся по гостиной
— Прости, — еле выдавила она из себя, вытирая выступившие на глаза слезы. — Я не подумала. В этом случае слава Мефистофелю!
Тот театрально раскланялся. Я покачала головой, не увидев в этом
