Запоминала много сведений, имела хорошие манеры. Хотя бы на людях, — я сощурила один глаз. Знала ведь, что Тося, когда захочет, может вести себя как настоящая аристократка, только делает это далеко не всегда. — Могла быстро раздобыть нужные мне сведения. Само собой, умела читать и писать — это не обсуждается. Была примерно одного возраста со мной — так мы лучше поймем друг друга.
— Ну, предположим, есть у меня кое-кто на примете, — пожала плечами Тося.
— Хочу, чтобы она обладала милой внешностью, ведь придется проводить с ней все рабочее время. И она должна стать мне верной подругой.
— Эй! — возмутилась Тося. — А не много ли ты желаешь?
А потом она вдруг замерла. Видимо, до нее наконец дошло.
— Постой-ка, — вкрадчиво начала Тося, глядя, как я еле сдерживаю смех, — а не меня ли ты имеешь в виду?
— Тебя, тебя, — я расхохоталась. — Кого же еще, Тось, ну!
Она помотала головой.
— Я знаю, что ты хочешь устроить мою жизнь, но это слишком, Августа. Прости, но мне такой вариант не подходит. Я не собираюсь жить за твой счет. Скоро найду работу, сниму комнату…
— И будешь в гордости страдать, — перебила я.
— Почему страдать? Ни разу!
Я встала, подошла к ней сзади и положила ладони ей на плечи.
— Ты хочешь найти работу — я предлагаю ее тебе.
— Августа, если ты считаешь себя чем-то обязанной мне, то я хочу сразу уточнить: все, что я делала, — от чистого сердца. И я не могу принять это предложение.
Я сжала губы и чуть сдавила ее плечи.
— Вот именно! От чистого сердца! Неужели ты хочешь, чтобы мне попался какой-нибудь Карпов в юбке?
Тося захихикала, видимо, представив эту картину.
— Это я фигурально выразилась, — продолжила я. — Я нуждаюсь в проверенном человеке. Ты подходишь идеально. Назначу тебе жалование, через несколько лет сможешь купить себе небольшой домик. Пока живи у меня. Дом огромный, и так мне действительно будет удобнее, когда секретарь всегда под рукой.
Антонина долго ничего не отвечала, но я чувствовала, насколько напряжены ее плечи. Она размышляла, хотя я не понимала, о чем тут можно думать.
— Ладно, но только пока мы не подыщем по-настоящему подходящего тебе секретаря.
Я не выдержала и на радостях обняла ее так крепко, что Тося застонала и взмолилась о пощаде.
— Августа, помни: это временно!
— Конечно, — легко согласилась я, уверенная в том, что она очень скоро поменяет мнение и останется со мной надолго.
Все мы прекрасно знаем, что самое постоянное в этой жизни — временное.
***
Я вернулась из загородного поместья, когда на улице уже стало смеркаться. Вся продрогла. Целый день не прекращался противный мелкий дождь. Улицы в такую погоду казались особенно серыми и удручающими. Голова раскалывалась от наплыва сведений. Но одно оказалось хорошо: Александр Петрович пообещал, что все будет прекрасно. Мол, не волнуйтесь, Августа Константиновна, справимся и без вас. Ему я, конечно, не рассказала всего, что со мной произошло, но он знал усеченную версию событий этих нескольких месяцев.
Жаль, что нельзя раскрыть всей правды. Жаль, что нельзя рассказать всему миру, как погиб мой дед, кто его убил и за что. Но что ж, достаточно того, что он отмщен. Убийца понес наказание. Я могу жить спокойно и счастливо. Осталось сделать только этот небольшой шаг — съездить в столицу, чтобы уладить бумажные вопросы. Я знала, что Алеша со всем справится, чувствовала, что и Тося не подведет. Эти двое посланы мне самим Богом, и я каждый день благодарила небеса за такой подарок.
На завтра и послезавтра у меня были запланированы встречи с несколькими крупными покупателями, а когда я подпишу контракты, буду свободна и смогу посвятить время мужу. Вторая половина осени не самое лучшее время для длительных путешествий, но что поделать? Придется принять ситуацию и извлечь из нее максимальную выгоду.
Что взять с собой? Ехать на своем экипаже или нанимать почтовый? Алеша сказал, что на всякий случай выпишет на наши с Тосей имена подорожную, чтобы мы могли менять лошадей на почтовых станциях. Это быстрее, но на своем дормезе гораздо удобнее. Как же поступить? Во что лучше одеться в дорогу?
Столько мыслей одновременно крутилось в голове, когда я вошла в дом. Было тихо и темно. Неужели Алеша до сих пор не вернулся? Ему еще вещи собрать в дорогу нужно. Подруге я поручила первое задание в новой должности: рассортировать документы на столе по разным папкам. У моего педантичного донельзя деда никогда не было с этим проблем, но вот во время «правления» Карпова образовался небольшой хаос. Уж не знаю, намеренно ли он так поступил, заметая следы мошенничества, или сам по себе не относился к аккуратистам, но документы требовали внимания, и я с чистой совестью скинула эту рутинную обязанность на Антонину.
Я сняла пальто и перчатки, шляпу и ботинки, обула домашние туфли и тихонько пошла по темному дому. Нужно сходить на кухню и попросить у тетки Марьи крепкого чаю и чего-нибудь съестного. Есть хотелось страсть как. Как с утра перехватила пару булочек, так и некогда было больше перекусить.
Проходя мимо гостиной, я услышала приглушенные голоса и мягкий смех Тоси: будто маленькие колокольчики звенели, такой мелодичный звук. Он ласкал слух. В первый момент я хотела войти и поприветствовать говоривших, но что-то заставило меня замереть. Что-то в голосе Тоси. Слов я разобрать не могла, только интонацию. И она мне ох как не понравилась. Заигрывающая. Я даже на расстоянии слышала, что этот тон обещает слишком многое обладателю второго голоса, которым являлся мой муж.
Я тихо приоткрыла дверь. Гостиную освещали несколько свечей в канделябре на столе. Совсем рядом с ним, положив руку на столешницу, стояла Тося. Столь скудное и интимное освещение вовсе не помешало мне увидеть ее взгляд. Сердце екнуло: темный, затаенный. Он, как и голос, звал, манил, приковывал внимание. Настоящая соблазнительница! Вот они, женские чары во всей красе. Я никогда не смогла бы так себя вести. Во мне такого никогда и не было. Это или дано от природы, или нет.
Подруга ровным счетом ничего не делала, просто стояла. Но сама ее поза — расслабленная, раскрепощенная, чуть приоткрытые в мягкой улыбке влажные губы, направленный снизу вверх взгляд — наводила на определенные мысли. И, кажется, у моего мужа тоже. Я
