перед бойцом и отправил его нокаут.
— Энсин! Ко мне!
— Оу. Инспекция, — подняла брови Азиза.
Женщина повернулась и глянула в окошко в перегородке, проверяя фургон. А когда развернулась обратно, Кольер уже строил какого-то офицера.
— Энсин! Ты дебил⁈ Если бы я хотел, вы бы уже все были трупами! Вы тут вообще охренели⁈ Что за расслабон⁈ Построиться!
И энсин, придерживая меч, побежал строить подчинённых. Вскоре десяток, включая помятого Кольером бойца, стоял перед Энтони. А тот принялся их отчитывать.
— Какое в задницу, всё⁈ Устав что ли всё⁈ Сколько служишь, боец⁈
Азиза хмыкнула.
— Быстро, одного мне в сопровождение! Всем остальным бдить! Вы что, взрыва не видели⁈
— Мы думали…
— Жопой вы думали! Всё, млять, только начинается!
Вскоре Кольер прошёл мимо кабины. А к Азизе залез армеец. Точнее, в кабину он не рискнул. Остался на подножке. Женщина же сдвинула вниз рычаг подачи пара…
* * *
Дворец Риволи.
Начало седьмого часа утра
Сообщение пришло с поста в городе. По полевому телеграфу. Поэтому, подъехавший парокат встречал десяток во главе с лейтенантом Морвилем, как того и требовал Кольер.
Транспорт остановился возле ворот во дворец. То есть так, что его вполне можно рассмотреть.
— Ох, — в числе встречающих был и Роуланд Леннард.
Увидев убитого мага, вынесенного из фургона, он покачал головой.
— Дайан Саймон, — вздохнул глава. — Проклятье. Сорока нет.
— Позже, господин Леннард, — заметил Энтони. — Я вам покажу, почему не стоит его жалеть. Вообще не стоит.
— Это я и так понимаю, Энтони, — заметил глава. — Мне жаль даже не столько вот этого конкретного человека. А, например, его мать. Его младший брат сейчас служит на Анджаби. Его наставник связывал с этим человеком надежды. И я помню Дайана ещё совсем юным.
— Несколько цинично, глава, — хмыкнул Кольер.
— И это правда, Энтони, — согласился Леннард. — Сие есть свойство человеческой природы. Нам всегда жаль, если говорить прямо, себя. Мы жалеем о части своей жизни.
Вынесли двух охранников. Одного за другим.
— Вистан, — произнёс Энтони, обращаясь к Морвилю. — Вот этих туда, где ты, лично ты уверен, что к ним не будет доступа посторонних. Перевяжите верёвки, но не развязывать. Они, считай, отмороженные. Кинутся без раздумий.
— Понял, — кивнул лейтенант.
— Какие интересные персонажи, — заметил Леннард.
— Вы не представляете, насколько, глава, — ответил Энтони. — Боец. Постой-ка.
Это Кольер остановил охранника, выносящего один из ящиков. Энтони подошёл, типа осмотрел ношу. И кивнул, отпуская.
— А это что? — с интересом спросил Леннард.
— Тоже крайне интересная вещица, — ответил Энтони. — И, полагаю, её захотят вернуть. Не считаясь с потерями.
— Вот как, — произнёс мужчина, нахмурившись.
— Ещё как, глава, ещё как, — произнёс Кольер. — Предупрежу, господин Леннард. Если вас могут поставить перед тяжёлым выбором… Лучше сбежать.
Роуланд Леннард покосился на Энтони.
— Поверьте, шансов нет, даже если все алтиоры королевства решат прийти за этим, — произнёс Энтони.
— Что же, я рад вдвойне, — заметил глава.
— Позвольте полюбопытствовать.
Мимо них прошли двое, несущие большой ящик.
— Извольте, господин Кольер, — с лёгкой иронией откликнулся Леннард. — Я предполагал нечто подобное. Не верилось… Но предполагал. И подготовился.
— Думаю, глава, вы всё же не представляете масштаба, — заметил Энтони. — Её величество готовилась не к столичному мятежу.
— Даже так. А вы можете просветить или?
— Я должен, — ответил Энтони. — Прошу. Мне необходимо ознакомить и его величество.
* * *
Кабинет Антонио Одли
Король совсем уж замученным не выглядел. Да, свежестью лица не потрясал, но и впечатления измождённого не производил. И Антонио Одли тоже, видимо, успел какое-то время на сон выделить.
— Надо полагать, — произнёс Годфри. — С вами, Энтони, леди Азиза?
— Да, ваше величество, — ответил Энтони.
Азиза, кстати, осталась стоять у двери. А Энтони подошёл к приснопамятному столу, на котором была развёрнута карта Тарквенона.
— Взрыв к западу, — произнёс король. — Это поместье Тивертон?
— К сожалению, — ответил Энтони. — И вы были абсолютно справедливы в своих подозрениях. Более того, вы вышли на след того, что заставило её величество действовать так, как это вышло. Как я уже говорил главе, столичные события явились для нас боковыми целями. Тактическими, не более. Мы готовились к другому.
— Крайне любопытно будет узнать, к чему, — произнёс Годфри.
— Начну издалека. Леди, — Энтони повернулся к Азизе и показал на висок.
Та кивнула и открыла Карман. Подойдя к столу, женщина прицепила к виску диск. И при виде этого у Годфри и Антонио Одли буквально затвердели лица.
— Спасибо, леди Азиза, — произнёс Энтони.
Азиза сняла диск и отступила на прежнюю позицию.
— Вы видели прибор, который был сделан Древними, — начал объяснение Кольер.
— Вот теперь мне стало всё предельно ясно, — заговорил Годфри. — Извините, господин Кольер. Продолжайте.
— Продолжаю, — кивнул Энтони. — Мастера всегда интересовали такие вещи. Не вдаваясь в детали. Господином Нуммусом, в процессе поисков информации о Древних, была обнаружена некая группа людей. К его удивлению, эти люди тоже двигались в этом направлении. И настолько продвинулись, что научились каким-то образом применять некоторые древние устройства. Вы видели коммуникатор. Это прибор для работы в сети, наподобие телеграфной. И прошу вас, название «коммуникатор» не употреблять. Называйте диском. Диск…
— Господин Кольер, — прервал его Годфри. — А вы тоже? В смысле, умеете пользоваться приборами Древних?
— Я не настолько просвещён в этом, ваше величество, — ответил Кольер.
В этот момент раздался стук в дверь.
— Похоже, Нейтан, как всегда, явился вовремя, — произнёс король.
Антонио Одли прошёл к двери.
— Доброе утро, — произнёс он, открыв дверь.
В кабинет зашёл высокий мужчина в сером дорожном костюме и плаще. Нейтан тут же покосился на Азизу. Окинул взглядом диспозицию. А за ним, кстати, стояли его дети.
— Господин Кольер, — произнёс Годфри. — Насколько…
А Ранделл снова уставился на Азизу.
— Амедей и Беллатрикс приглашены в арианский лагерь не просто так, — заметил Энтони. — Они это, так или иначе, всё равно узнают.
— Какая у вас тут интересная компания, — произнёс Нейтан, который всё смотрел на Азизу. — Я бы даже сказал, труднопредставимая в недавнем прошлом.
