Маша не умела быть неоткровенной. Она всегда отвечала так, как думала.
— Я бы сохранила ребенка и постаралась сделать его счастливым, — тихо сказала она.
— Я рада, что ты меня понимаешь! Я тоже хочу именно этого. Но только ты мне можешь помочь этим планам осуществиться.
— Но каким образом?
— Ты должна пойти к Леше. Должна сказать, что между вами теперь все кончено. Отказаться от его любви.
— Я должна отказаться от Леши? — оторопела Маша.
— Потому что иначе он откажется от меня и от своего будущего ребенка!
— Ничто в мире не стоит одной слезы ребенка, — сказала Маша.
— Вот видишь, ты это понимаешь.
— Мне не нужны такие жертвы от Алеши. Он действительно не прав. Как он мог бросить тебя в таком положении?
Катя поняла, что лед тронулся, что сейчас Маша со всем согласится!
— Машенька! Я тебя умоляю! Сходи к нему. Скажи все то, что сказала мне. Ты — моя последняя надежда! — Катя вложила в эту фразу весь свой актерский талант.
— Хорошо, Катя. Я обещаю, что помогу тебе, — вздохнула Маша.
— Я никогда этого не забуду!
Катя снова прижала руки к животу и преданно посмотрела на Машу. Разговор завершился полной Катиной победой. Вернее, победой ребенка, которого не было, но сама возможность его существования так волшебно могла влиять на решения людей. Катя ушла почти счастливая.
— Зачем она приходила? — не сдержала своего любопытства Зинаида.
— Катя сказала мне, что Алеша отказался жениться на ней ради меня.
— Так, значит, теперь ты будешь с ним?
— Нет, бабушка. Катя приходила просить меня о помощи.
— О помощи? Но чем ты ей можешь помочь? — не поняла Зинаида.
— Она попросила меня отказаться от Алеши ради их будущего ребенка.
— Так, насколько я помню, ты сама недавно точно так же решила, — напомнила Зинаида. — Или нет?
— Да, но… Я колебалась. Никак не могла понять, как вести себя правильно.
— А теперь?
— А теперь я совершенно ясно поняла, что нужно сделать так, как меня просит Катя. Я не смогу строить свое счастье на ее горе. Она такая несчастная… Я пообещала, что Леша останется с ней.
— Ну а если пообещала, то иди к Леше и объясняй ему все как есть. Не откладывай в долгий ящик. Я чувствую, что все равно тебе придется это сделать, — хмуро посоветовала Зинаида.
— Да, бабушка, надо идти. Но мне это будет очень тяжело.
* * *
Алеша, пошатываясь, стоял посредине палаты, не веря тому, что встал сам. Он все еще сомневался в своих силах и схватился, как за соломинку, за амулет, лежащий на тумбочке у кровати. Амулет неожиданно оказался горячим, и он сжал его сильнее, ощущая, что с этим теплом в него вливается какая-то сила. Именно эта сила позволила ему сделать шаг, потом еще один. Алеша направился к дверям. Сначала робко, а потом все уверенней и уверенней.
У него хватило сил выйти из палаты и пройти довольно большую часть коридора, пока не показался врач. У врача вытянулось лицо, и он кинулся поддержать Алексея:
— Как ты встал? — спросил он. — Это невозможно!
— Мне нужно уйти. Это очень важно, — сообщил Алеша, продолжая двигаться к выходу.
— Я давал девяносто девять, да что там говорить — сто процентов, что ты никогда не встанешь на ноги! И что я вижу?
— Вы видите, что я здоров. И больше не могу здесь оставаться, — Алеша чувствовал себя довольно уверенно, не выпуская из руки талисмана.
— Тебе вредны любые нагрузки!
— Доктор! Послушайте меня! Мне очень нужно уйти! Срочно!
— Ты в своем уме? Куда ты собрался в таком состоянии?
— У меня прекрасное состояние, — устало сообщил Алеша. — И мне нужно к Маше!
— Тебе нужно немедленно лечь! Никуда не денется твоя Маша! — успокоил Алешу врач.
— Вы не понимаете! Я могу ее потерять!
— Ты сейчас находишься в пограничном состоянии, и необходимо попытаться закрепить успех.
— Отпустите меня! — взмолился Алеша.
— Сестра! Помогите мне, пожалуйста! — попросил врач, показывая глазами, что не справляется с неадекватным поведением пациента.
Медсестра подошла с другой стороны. Общими усилиями они завели Алешу в кабинет врача. Но Алеша и не думал успокаиваться:
— Мне срочно нужно к Маше! Иначе… я боюсь думать, что может случиться!
— Это любовь к девушке подняла тебя на ноги? — задумался врач.
— Я прошу вас. Ведь все в порядке. Можно я пойду?
— Подожди! Объясни мне, как это произошло?! Ты просто встал и пошел? Что ты почувствовал?
— Мне сейчас не до этого. Я потом вам все расскажу.
— Я впервые в жизни вижу исцеление любовью! Только так я могу объяснить этот случай, — развел руками врач.
— Если я не остановлю Катю, то могу потерять Машу! Потерять свою любовь! — рвался из кабинета Алеша. — Не надо меня держать. Я прекрасно себя чувствую. Разрешите мне уйти. Вы ведь тоже любили. Неужели вы меня не понимаете?
— Понимаю. Но и ты меня пойми. Я в ответе за твою жизнь. И пока я не буду уверен, что ты в безопасности, — никуда не отпущу.
Но Алеша уже встал и вышел в коридор. Он буквально нос к носу столкнулся с Машей, которая несказанно обрадовалась:
— Ты ходишь!
— Я хотел увидеть тебя! Я так рад, что с тобой ничего не случилось!
— А что со мной должно было случиться? — спросила Маша.
— Неважно. Я хотел сказать тебе, что больше ничто не помешает нашему счастью.
— Алеша… Мы… не сможем быть вместе, — возразила Маша.
В коридоре появилась Катя. Она сделала вид, что с Машей встретилась случайно, и даже поздоровалась с ней:
— Здравствуй, Маша. Как хорошо, что ты здесь. Мне кажется, нам есть о чем поговорить втроем. Правда, Леша?
Тут Алеша стал кое-что понимать.
— Это Катя просила тебя прийти ко мне? — спросил он у Маши.
Маша молчала.
— Она тебе угрожала, говорила, что не станет жить, что прямо сейчас на твоих глазах выпьет яд или еще что-нибудь? — предположил Алеша.
— Нет, что ты… — покачала головой Маша.
— Ну, тогда, значит, она выбрала другой сценарий: плакала, говорила, что любит меня, а я — подонок и ломаю ей жизнь, так? — Алеша хорошо знал Катины возможности.
— А разве нет? Ведь она ждет от тебя ребенка. Как же ты можешь так с ней обращаться?
— Понятно. Ну что ж, пора поставить точку в этой истории. Катя, ты должна прекратить свои интриги. Неужели ты не понимаешь, что ими ты ничего не добьешься?
Ну, раз уж мы тут собрались втроем, я хочу вам сказать, что принимаю окончательное решение — и теперь уже его не изменю. Катя, наша свадьба не состоится. Я люблю Машу и не могу предать свою любовь.
— Алеша… — начала Катя.
— И пожалуйста, Катя, не надо больше использовать Машу, играть на ее порядочности. Не надо шантажировать ни ее, ни меня! Это подло, Катя!
