— Итак, при обыске были обнаружены двести шестьдесят четыре бриллианта различного достоинства, — сообщил он через некоторое время. — Так, значит, говоришь, я хреновый мент? По-моему, так ты выразился?
Теперь Самойлов не знал, что ответить.
— Хреновый, не хреновый, а то, что искал, нашел, — с довольным видом подвел итог Буряк.
— Я понятия не имею, что это и откуда! — сообщила Ирина. — Их кто-то подбросил! Там должен быть прах моего мужа! Яши!
— Не хотите рассказывать сейчас, расскажете потом. Времени у нас с вами будет предостаточно. Понятые свободны, — сказал следователь и обратился к Самойлову: — Ваша поездка откладывается. Надеюсь, это вы уже поняли. Вместо заграничного турне вас ждет увлекательная прогулка в отделение милиции. Сопроводите этих двоих к машине.
Разочарованная Ирина и ничего не понимающий Самойлов молча спустились по лестнице к милицейской машине. Для них будущая жизнь утратила радужные краски и стала серой и непредсказуемой.
* * *
Катя собиралась в больницу к Алеше и, как всегда, привела себя в порядок: оделась, управилась с макияжем и осталась довольна своим отражением в зеркале. Конечно, она помнила, что надо быть немножко беременной. Но не знала, как это изобразить. Она вышла из своей комнаты к маме и поинтересовалась:
— Как, мам? Я хорошо выгляжу?
— Отлично. Но так, дорогая моя, не пойдет. Смой всю косметику и надень что-нибудь попроще, — посоветовала Таисия.
— Зачем? — удивилась Катя. — Я иду к Леше, я хочу быть красивой для него.
— А как насчет твоего нового положения? Ты ждешь ребенка, не забывай об этом, — настаивала мама.
— Беременная — не значит уродливая, — обиженно сказала Катя.
— Такой красавице, как ты, Катюша, даже при большом желании не стать уродливой. Но на тебе просто должен появиться некий налет жертвенности. Это и отличает будущих матерей от остальных женщин.
— И какой я должна теперь быть? — с интересом спросила Катя.
— Чуть бледной, с легкими синячками под глазами, несчастной. Леше должно быть жалко тебя. Пусть он видит, что тебе тяжело. И знает, что это — по его вине.
— А он-то в чем виноват? Это же я как бы залетела, — напомнила Катя.
— А Леша как бы тоже в этом участвовал. И теперь он как бы отец этого как бы ребенка. Пусть понимает, что ты страдаешь за вас двоих. И платьице надень не обтягивающее. Найди что-нибудь посвободнее. Пора, дочь моя, серьезно входить в образ.
Катя постаралась. Входить в образ она умела и любила. Играть было для нее так же естественно, как дышать. Она так увлекалась, что уже не отличала, где игра, а где нет.
Она зашла к Леше в палату немного озабоченная и тихо сказала:
— Здравствуй, Лешенька. Как ты? Я так по тебе соскучилась.
— Спасибо, я в порядке, — Леша ответил сдержанно.
— А я вот уже понимаю, что такое — ждать ребенка. Так плохо себя чувствую, — сообщила Катя и немного поморщилась.
— Кать, я…
— Но ничего страшного! Всем женщинам бывает плохо во время беременности. Зато потом, когда родится наш малыш… — заулыбалась Катя и обняла Алешу. — Я так рада, что у нас будет маленький. Мы будем так счастливы.
— Кать, подожди.
— Ой, я сделала тебе больно? — испугалась Катя. — Где? Позвать медсестру?
— Катя, не суетись! — с досадой остановил ее Алеша. — Не нужно никого звать, у меня все в порядке.
— Тогда что случилось? Почему ты меня отталкиваешь? — удивилась Катя. — Леша, что с тобой?
— Катя, нам надо поговорить. Серьезно.
— Леша, ты меня пугаешь. О чем таком серьезном тебе нужно со мной поговорить?
— Катя, я принял окончательное решение.
— По поводу чего?
— Катя, я понял: мы не сможем быть вместе. Нам нужно расстаться.
— Это ты мне уже говорил. Но ведь обстоятельства изменились. И очень сильно. Наш будущий ребенок…
— Несмотря ни на какие обстоятельства, нашей свадьбы не будет.
— То есть твой ребенок тебя больше не интересует? Но ему нужен отец!
— Катя, ребенок здесь ни при чем!
— Ах, ни при чем?! Ты что, предлагаешь мне от него избавиться? Скажи, я права? Ты предлагаешь мне избавиться от нашего ребенка? Но это же убийство, Леша!
— Ничего подобного я не говорил. Мне это и в голову не приходило. Я не отказываюсь от него. Я его признаю, у него будет моя фамилия…
— Но ребенок должен жить в полноценной семье! Где есть папа и мама, где все любят друг друга.
Алеша посмотрел на Катю и отвел взгляд:
— Это не наш случай, Катя. И ты это знаешь.
— Но почему? Почему ты так упорствуешь?
— Я не могу больше предавать свою любовь к Маше. Прости.
— Я не переживу этого! Я убью себя! И виноват будешь ты!
— Перестань, Катя,. — спокойно сказал Алеша. — Ты же взрослый человек. Не надо меня шантажировать.
— Ты мне не веришь? А вот я сейчас пойду к твоей Маше и прямо у нее на глазах что-нибудь с собой сделаю, сожгу себя, например.
— Не говори глупостей, Катя.
— Посмотри на меня. По-твоему, я шучу? Еще как сделаю. Я привыкла добиваться своего! Хотя ты прав. Зачем мне убивать себя? Не я виновата во всей этой ситуации. Виновата Маша. Лучше я убью ее!
— Катя, не смей, подожди!
Катя решительно вышла, и Алеша порывисто потянулся следом за ней. И вдруг встал с постели. Одно желание защитить Машу совершило чудо. Он стоял и прислушивался к себе, оценивая свои силы.
* * *
Костя никак не мог согласиться с тем, что все его усилия не оправдались, и его любовь снова уходит от него. Катя, красавица Катя беременна и уже никогда не станет его женой! Это было выше Костиных сил.
— Что с тобой? Такой вид, будто с креста только что сняли, — спросил его Лева, когда Костя зашел к нему поговорить.
— Не сняли, а будто по голове им дали: Катя беременна.
— Что? От тебя, надеюсь? — поинтересовался Лева.
— Что ты несешь? Она за Лешку замуж собирается. А меня теперь послала далеко и окончательно.
— Ну и дела… Может, выпьешь? — предложил Лева.
— Нет, — отказался Костя. — Не помогает. Только хуже становится.
— Точно. Это не поможет, — тут же согласился Лева. — Может, тебе другое поможет? Сказать тебе кое-что такое, что проблемы с Катей сразу сделает несерьезными?
— Что еще произошло?
— Следователь твой знакомый, сокол неспокойный, продолжает искать бриллианты.
— Еще бы! Он же ищейка, постоянно землю роет, — хмуро сказал Костя.
— И он на правильном пути. Видишь ли, Костя, мне пришлось сдать твою тетку.
— Что ты имеешь в виду? — не понял Костя.
— А то, что Сан Саныч заложил, что я сводил его с Ириной насчет камушков. Я, конечно, сумел пока выкрутиться, да и тетку твою на голый понт не возьмешь… Но я этого следака хорошо знаю: он будет ее крутить, пока не расколет.
