— Абсолютная правда, Боря. Извини. Мне очень жаль, что ты узнал об этом вот так. В такой обстановке.
— Значит, я могу начинать фиксировать ваши показания? — облегченно спросил следователь.
— Можете. Я готова сознаться во всем. Отпираться бесполезно. Позвольте сигарету. — Ирина взяла сигарету и закурила. — А Бориса отпустите. То, что у меня есть с собой целое состояние, я хотела открыть ему только за границей. Он согласился ехать со мной только потому, что любит меня. Боря… Я хочу, чтобы ты знал. Может, другой возможности сказать не представится… Все это я делала ради тебя! Потому что я тебя люблю. Как и много лет назад.
— Ирина, дорогая, я тебя не оставлю. Я найду адвоката. Самого лучшего адвоката!
— Это бесполезно. Сколько веревочке ни виться, а конец всегда будет. Я сама во всем виновата.
— Я до сих пор не могу поверить во все то, что услышал, — вздохнул Самойлов.
— Ты думал: я лучше, чище, трепетнее, — с грустью сказала Ирина. — А я обычная преступница… Так вы его отпускаете?
— Пожалуй, я согласен отпустить Бориса Алексеевича Самойлова. Под подписку о невыезде, — согласился следователь. — Так что с землей обетованной тебе придется подождать, Борис. Пока побудешь в городе.
— А я один бы никуда и не поехал. Я буду там, где будет Ирина.
— Там, где в скором времени будет Ирина Константиновна, я бы тебе оказываться не советовал. А теперь иди. Если уж невиновен, то не мешай следствию, — Буряк показал Самойлову на дверь.
Самойлов взял Ирину за руку и пообещал:
— Ира, я помогу тебе!
— Прощай… — ответила Ирина, еле сдерживая слезы. Самойлов вышел, а следователь пододвинул поближе бумаги и попросил:
— А теперь, Ирина Константиновна, рассказывайте. И как можно подробнее.
Ирина кивнула. Потом снова потянулась за сигаретами. Она понимала, что главное уже потеряно, впереди теперь — только безрадостная жизнь. Жизнь без Самойлова. И это было самым трагическим и невыносимым для нее.
* * *
Неугомонная Зинаида, приготовив обед, решила, что надо подвязать виноград. Раздвинув очередные ветки, она обнаружила удочки, которые спрятал Сан Саныч.
«Как же он без них на рыбалку пошел?», — спросила Зинаида сама себя.
Она зашла с удочками в дом, поставила их у стола и стала рассматривать, как будто они могли заговорить.
За этим занятием ее и застала Анфиса.
— Зина! Ты никак на рыбалку собралась? — засмеялась соседка.
— Да это… Сан Саныча удочки. Я их в винограднике нашла.
— А сам он где? — поинтересовалась Анфиса.
— Сказал, что на рыбалку пошел.
— Вот те на! Загадка природы, на что же он там ловит?
— Выходит, обманул он меня. Не пошел ни на какую рыбалку, — рассуждала Зинаида.
— А куда же он, в таком случае, пошел? По девкам. что ли? На него непохоже.
— Ой, не знаю… — заволновалась почему-то Зинаида. — Ешкин кот! Мы же с ним говорили про катакомбы!
— При чем здесь катакомбы? — поинтересовалась Анфиса.
— Саныч считает, что там скрывается смотритель с маяка!
— Это тот, которого милиция ловит? Про него еще по радио передавали? — уточнила Анфиса.
— Тот самый. Друг детства его бывший, Мишка Родь. Потом они с Саней поссорились. Он его еще хотел сам поймать, во что бы то ни стало.
— Неужели он в катакомбы подался? — ахнула Анфиса.
— Похоже на то. Геройствовать решил. Совсем с ума сошел! А что, если Мишка вооружен? Он же бандит!
— Так если Саныч в катакомбах, если он один с голыми руками на бандита пошел, надо срочно бежать в милицию! — сообразила Анфиса.
— Точно! Скорее! Сейчас побегу!
Зинаида стала метаться одеваясь, у нее все валилось из рук, потому что она ужасно нервничала.
— Только бы он не успел дров наломать! — молилась она, почти бегом покидая дом.
Она довольно быстро добралась до милиции и увидела, что следователь собирается уезжать.
— Подождите! — закричала она. — Не уезжайте!
— Что с вами? — подошел к ней следователь.
— У меня к вам дело!
— Успокойтесь, отдышитесь…
— Сан Саныч ушел в катакомбы, один. Искать смотрителя маяка! Его же там убьют!
— Что? — следователь понимал, чем может закончиться самодеятельность Сан Саныча.
* * *
Наконец-то Полина с Буравиным могли общаться чаще. Им так хотелось поговорить, что они периодически созванивались в течение дня, просто чтобы услышать родной голос. Полина в очередной раз набрала заветный номер:
— Витя, привет! Это я.
— Поля! Я так рад тебя слышать, — отвечал счастливый Буравин.
— Представляешь, у меня такая потрясающая новость насчет раскопок, а мне даже не с кем поделиться. Вот я тебе и звоню…
— Замечательно. Давай, делись. Я готов слушать о твоих раскопках хоть целый день, — Буравин был на вершине блаженства.
— Так долго я не смогу говорить, — рассмеялась Полина.
— Можешь молчать. Мне достаточно будет слышать твое дыхание.
— Честно говоря, мне просто очень захотелось тебя услышать.
— А увидеть? — взволнованно спросил Буравин. — Я безумно по тебе скучаю…
— Я тоже…
— Можно, я приеду? Прямо сейчас, — спросил Буравин.
— Хорошо. Я жду.
Ждать Полине пришлось недолго. Ей показалось, что она только положила трубку, а Буравин уже стоял перед ней, радостный и возбужденный.
— И что за новость у тебя? По твоему сияющему лицу вижу, что хорошая.
— Я сама еще не до конца уверена. Но, похоже, я на пороге открытия… — немного смущенно стала рассказывать Полина.
— Не сомневаюсь, что великого. Рассказывай! — Буравин сел и приготовился слушать.
— Это касается украшений, которые нашел Леша. Мне интересен сплав, из которого они сделаны. На нашей территории такой никогда не выплавлялся. Считалось, что этой технологией владели только древние атланты.
Значит, получается, правда, что атланты, уцелевшие после катастрофы на кораблях, высадились на нашей земле? — начал понимать Буравин. — И наше современное население — дальние-дальние, но потомки атлантов?
— Вполне может быть. Доказательства — вот они. — Полина показала на украшения. — Иначе эти украшения не могли попасть к нам.
— Я тебя поздравляю! Найти доказательства своей гипотезы — настоящее счастье для ученого, — восторженно сказал Буравин.
Полина кивнула и неожиданно погрустнела:
— Да, ты прав. Но, к сожалению, это открытие всегда будет напоминать мне о несчастье с Лешей. Ведь он нашел эти украшения в такой страшный момент… Почему счастье и горе рядом ходят, Витя? Почему одно без другого не бывает?
Буравин с сочувствием посмотрел на нее и сказал ласково:
— Мы с тобой наконец вместе, Поля. И ты на пороге научного открытия…
