– Верно, капитан. К утру наверняка начнется шторм.
– Ну что ж, лишь бы ветер был попутным. – Смит кивнул гостям и вышел из кают-компании в сопровождении помощника.
– А мне не нравится бурное море, – вздохнул Уикхэм. – Как говорится, кишка тонка. Вы уж простите меня, мэм.
– Я знаю по собственному опыту, что в таком случае полезен свежий воздух, – заверил Грей. – Значит, вам лучше не сидеть в каюте, а оставаться на палубе.
– Но от зрелища прыгающего вверх-вниз горизонта может стать еще хуже. – Аллегра сразу вспомнила свои мучения на пути из Америки.
Грей язвительно возразил:
– А по-моему, лорду Эллсмеру безопаснее будет на палубе: он зажмурится, стоя у всех на виду. Кто знает, что подстерегает нас там, где нет свидетелей?
– Милорд, уж не собираетесь ли вы запугать лорда Эллсмера до того, что он станет шарахаться от каждой тени? – нервически засмеялась Аллегра. Не дай Бог, Грей расскажет Уикхэму про ее план!
– Я всего лишь предупреждаю его об определенных опасностях, поскольку считаю себя обязанным это сделать, – многозначительно промолвил Грей. – Равным образом я предупредил бы любого другого человека, включая свою беглянку служанку, которой в данном случае лучше было бы сидеть тише воды, ниже травы.
Аллегра всполошилась не на шутку. И брезгливо спросила:
– Это вы про… про ту негодяйку?
– Она здорово пожалеет, что посмела меня обмануть, – зловеще пообещал Ридли.
– Вы чрезвычайно жестоки, ваша милость, – процедила сквозь зубы Аллегра. – Насколько я могу судить, сейчас вы абсолютно трезвый. Но разве вы стали добрее по сравнению с тем временем, когда жили в пьяном угаре?
Не в силах более сдерживаться, она выскочила из-за стола, торопливо извинилась и покинула кают-компанию, стараясь не обращать внимания на злобную улыбку Грея.
У себя в каюте Аллегра поспешила запереть дверь и бросилась на койку. Черт бы его побрал! Пусть весь изойдет угрозами – она не остановится! Теперь, когда успела зайти так далеко и столько перенесла!
Ее взгляд скользнул по обстановке уютной каюты. Она ничем не уступала кают-компании. Широкая койка с мягким тюфяком, столик и стул. Капитан Смит хорошо заботился о тех пассажирах, которые могли заплатить за удобства.
Воспоминание о недавнем путешествии из Каролины вызвало у нее горький смех. Полуголодная, испуганная, она почти все время сидела в какой-то темной норе в душном, вонючем трюме и дрожала, боясь, что кто-то из моряков углядит под мужским платьем девчонку.
А как тяжко пришлось Бэньярдам много лет назад, на корабле с заключенными… Она невольно вздрогнула. Никогда ей не забыть этот ужас! Как и то, что благодарить за это следует Эллсмеров. Господь свидетель, что бы там ни говорил и ни делал Грей, Томас Уикхэм никогда не увидит берегов Йоркшира!
Аллегра долго сидела не шевелясь, погруженная в тягостные раздумья, пока не наступил вечер и в каюте не стемнело. Она зажгла лампу и следила за ее мерными колебаниями в такт качавшим корабль волнам. Кажется, в коридоре послышались знакомые голоса. Наверное, Грей с лордом Эллсмером разошлись по каютам.
Грей… С какой радостью она кинулась бы к нему на грудь и умоляла любить ее! Но долг превыше всего. Может быть, лучше все-таки сначала повидаться с Греем и объяснить, что для нее нет и не будет собственной жизни, пока по земле ходит Уикхэм. Он не может не понять. Он увидит ее отчаяние и не станет препятствовать исполнению клятвы.
Решившись, Аллегра вышла в коридор. Она знала, где каюта Уикхэма: об этом она в первую очередь спросила у помощника капитана. Но ей было неизвестно, где находится Грей. При виде полутемного коридора со множеством дверей ее охватили сомнения.
Внезапно одна из дверей распахнулась и в проеме возникла огромная, грозная фигура Грея. У Аллегры замерло сердце. Он молниеносно схватил ее за руку и затащил в каюту, не обращая внимания на сопротивление, а потом захлопнул дверь. Тусклая лампа над головой едва светила, и оттого его лицо показалось еще страшнее. А он привлек Аллегру к груди и отчеканил, глядя на нее сверху вниз:
– Если тебе так приспичило, убьешь его утром. Но черта с два я отпущу тебя в эту ночь!
Глава 16
Грей припал к ее губам в жадном, неистовом поцелуе. Аллегра ахнула, когда его язык ворвался ей в рот так, словно ни одна часть ее тела не имела права не отвечать на его страсть. Сильные руки приподняли ее и прижали, и нельзя было не почувствовать, как оживают и наливаются кровью его чресла. Вскоре огонь желания охватил обоих. Аллегра забыла о недавнем страхе и думала лишь о том, что должна быть вместе с Греем.
Она еще не привыкла к близости е мужчиной. Тело плохо помнило те удивительные ощущения, которые родились в момент их соития. Но она желала этого, желала всем сердцем.
Руки как бы сами обняли его за шею, а губы и язык ответили на поцелуй, вступая в любовную игру. Грей застонал и принялся срывать с себя одежду – неловко, действуя одной рукой. Но вот он освободился, подхватил ее под ягодицы и прижал к себе еще крепче. Она охнула, чувствуя, как твердое мужское копье заскользило между бедер, и затаила дыхание, ожидая новых ласк. Но вместо этого Грей зарычал, словно хищник, схвативший желанную добычу, и вошел в нее одним сильным рывком.
Аллегра вскрикнула и приникла к нему всем телом, отвечая на его поцелуи с такой же дикой страстью. А когда Грей начал двигаться, сила разбуженных им незнакомых ощущений чуть не напугала девушку. Голова ее бессильно запрокинулась, а с уст слетел умоляющий шепот:
– Не останавливайся, ради Бога…
Грей злорадно посмотрел на нее и вдруг оттолкнул от себя.
– Нет, – мрачно пробормотал он, – Не спеши, моя нетерпеливая Аллегра. Сначала я желаю насладиться каждым дюймом твоего тела. – С этими словами виконт принялся срывать с нее платье.
Возбуждение моментально угасло, и Аллегра разозлилась не меньше его. Ему, видите ли, желательно поиздеваться над ней, прежде чем удовлетворить ее или себя самого. И вовсе не от избытка любви. Скорее от избытка ярости, которая все еще туманила его взор и требовала выхода. Первым порывом было уйти, выбраться из этой каюты, где приходилось быть игрушкой в руках разъяренного дикаря.
И все же верх взял здравый рассудок. В памяти слишком свежи были его угрозы наказать строптивую служанку. Ведь по закону она все еще принадлежала лорду Ридли и он имел на нее все права. Кому какое дело, о чем они договорились в ту ночь. Ему могло хватить совести даже привезти с собой тот проклятый договор. И вряд ли даже добрейший капитан Смит встанет на ее защиту, если узнает правду.
У нее вырвался обреченный вздох. Пусть уж лучше Грей делает с ней что хочет – она не станет подливать масла в огонь своей неуступчивостью. По нему и так видно, что он вот-вот взорвется. Если оттолкнуть его сейчас и попрать гордость и чувство собственного достоинства…
