по щелчку пальцев все изменить. Понимаешь? Все эти правила... все, что от меня ждут. Мать, род, традиции. Это не меняется в одно мгновение.
Я подняла голову.
— А тебя и не просят ничего менять, — сказала я жестче, чем хотела. — У меня есть свои планы.
Кайден смотрел на меня с какойя-то спокойной решимость.
— Я знаю о твоих планах, — признался он. — Я видел твою пряжу у Флоры. Это дорогостоящая работа. За такую платят золотом и очень хорошо.
Я замерла впервые почувствовала что-то похожее на испуг рядом с этим драконом.
— Ты был у Флоры?
— Нет, случайно увидел у одной леди в Мидхольде шарфик… похожий на мой. Ты же понимаешь, что я не мог не узнать шерсть твоих козлодраков? Сама ты замок не покидала, но модистка приезжала…
Я смотрела на него и не знала, что сказать. Он видел и… понял. Уверен, он знает, что я коплю деньги, чтобы уйти.
— И что? — спросила я наконец. — Будешь отговаривать? Запретишь?
— Нет, — ответил он просто. — Не буду.
И замолчал.
Я смотрела в окно, но ничего не видела. В груди щемило так, что хотелось зажмуриться.
Кайден видит меня настоящую. Не как «бывшую жену брата» и несчастную первородную, которую использовали. Он видит, то, чего не замечают остальные, знает о моих планах и не пытается остановить.
Это должно было радовать. Свобода близко, план работает.
Почему же тогда так больно?
Потому что в моем плане не предусмотрено, что мне есть что терять. А теперь...
— Долго еще? — спросила я, чтобы хоть что-то сказать.
— Около часа, — ответил Кайден.
Он снова отвернулся к окну. Я смотрела на его профиль, на руки, сложенные на коленях, и внутри ворочался вопрос, который не давал покоя все эти дни после ночи в пещере.
— Кайден.
Он повернулся.
— Ты знал? — спросила я. — О пещере. Когда сказал, что у вас в лесах нет пещер, ты знал, что она там?
Он задержал дыхание. На секунду в карете стало совсем тихо.
— Нет, — ответил он наконец, выдохнув. — Не знал.
Он задумчиво помолчал, прежде чем продолжить.
— Источники всегда были скрыты от нас, — поведал Кайден. — Не только Дракстонов, всех драконьих родов. Теперь я не уверен, что так было всегда. Но так точно уже очень много поколений… Мы знаем, что они есть. Знаем, что от них зависит наша сила. Чувствует когда они слабеют. Но где именно средоточие нашей силы, никто не скажет.
Я вспомнила, как легко нашла пещеру в тот первый раз. Случайно, просто искала козлодраков. А драконы живут здесь тысячи лет. И пусть они потеряли знание, но... Почему у меня чувство, что они не просто не находили источник, а не могли найти? И не спроста его нашла именно я?
И стоит ли о своих смутных догадках говорить Кайдену? Пожалуй, пока я лучше послушаю его.
— А теперь ты знаешь. Что будешь делать?
Кайден смотрел на меня и не спешил отвечать.
— Пока ничего, — наконец признался он.
— Ничего?
— Я не сказал матери и Дейну, — он говорил спокойно, но по голосу я чувствовала, это молчание далось ему тяжесть. — Не знаю, как объяснить, что источник нашелся сам. И не знаю, что это значит.
Я молчала, давая ему договорить.
— Три дня я туда возвращался, поражаясь, как раньше не видел входа в том овраге, — признался он. — Смотрел на те письмена на стенах. Они на древнем драконьем наречии. Кое-что я смог перевести. И это... это перевернуло то, что я знал об истории.
— Например?
Кайден не сразу ответил. Смотрел куда-то в сторону, будто собирался с мыслями.
— По нынешней легенде, драконы сами скрыли источники. Чтобы древние сирены не крали нашу магию. Мы так и жили, прятались, охраняли, никому не доверяли. Особенно первородным.
Я кивнула. Про сирен я уже читала в той книге и Бордрик рассказывал сказку.
— Но там, на стенах, написано другое, — продолжил Кайден. — Если я правильно перевел... первородные и драконы не всегда были врагами. Я и раньше об этом знал, но не думал, что наши расы были связаны настолько…
Я слушала Кайдена затаив дыхание. Вместе с воспоминаниями Агаты Вайтфол мне передались и ее знания. Она была образованной леди. Изучала не только этикет, но и историю, географию, право. Но, конечно, женщине и первородной не позволяли в это углубляться, Агата и сама не стремилась к этому предпочитая скучным историческим хроникам любовные романы. А теперь, когда Кайден ставил под сомнение то, что в голове Агаты оставалось незыблемыми фактами, я ощущала приятный трепет, будто мы оба на пороге открытия чего-то нового и важного.
— Первородные-избранные, были хранительницами источников. Они оберегали силу рода. Добровольно.
— Хранительницы, избранные, — повторила я тихо. Не жертвы. Не пустое место для ритуала. Хранительницы.
Избранные женщины. Не просто жены или жертвы для ритуалов. Я невольно вспомнила как мы занимались любовью в пещере, рядом с Источником.
После слов Кайдена это стало казаться не просто частью ритуала охоты. Это было нечто большее.
Мыслями я снова оказалась в той пещере. Чувствовала, как свет пульсирует в такт дыханию Кайдена. Как откликается на каждое движение. Как будто мы не просто двое, а часть чего-то большего.
Может, так и было задумано с самого начала?
— Ты поэтому молчишь? — спросила я. — Потому что если это правда, все меняется?
Кайден кивнул.
— Если это правда, мы враждовали с теми, кто должен был беречь наш Источник. Мы убивали их. А теперь...
Он не договорил. Но я поняла о чем он думает.
А теперь я, первородная, нашла источник. И источник откликнулся.
— Нужно перевести больше, — продолжил Кайден после паузы. — Для этого нужны книги. У лорда Стормвуда есть редкие фолианты по древнему драконьему языку. Он собирает их всю жизнь. Я хочу съездить к нему, попросить разрешения поработать с ними. Его библиотека в разы больше нашей.
Я смотрела на Кайдена и чувствовала, как внутри разрастается что-то странное. Страх? Надежда? Он доверял мне это все. Тайну, которую не рассказал даже матери и брату.
— А если правда окажется такой, что ее нельзя будет скрыть? — спросила я тихо.
Кайден пристально посмотрел на меня.
