бумажный конверт.
– Понимаете, один мой знакомый пишет там о сугубо личных вещах и не хочет пропускать их через цензуру. Положите просто в карман. Он, видите сами, совсем тонкий, никто не обратит внимания, а анализаторы при проверке его не заметят. Надеюсь, вы не откажетесь, Боорк?
– Ни в коем случае, ваше превосходительство, – с должной почтительностью ответил Боорк. – Буду рад оказать вам эту услугу.
– Вот и славно, – благодушно заметил командир. – В общем, скажете этому Крагзаану, что вы с Филлины, и имеете с собой весточку от его родственника. Он знает, от какого. Вы меня поняли? Отлично. Можете идти. Счастливого вам пути...
– Спасибо, ваше превосходительство, – поблагодарил Боорк.
Просьбу генерала Пээла он, конечно же, исполнит. А содержимое послания и адресат его совершенно не интересовали.
– Вас интересовал Хэмилтон? – осведомился Джейсон Купфлер.
– Меня очень интересует Хэмилтон, – Господин Землерой вдруг оказался очень близко к землянину. – Вы хорошо запомнили разговор с ним?
– В этом не было особой необходимости. Я понял, кто он, и кто его послал.
– Как вам это удалось? И какой вы сделали вывод?
– Хэмилтон – обычный фрилансер-авантюрист. Наемник, если попросту. Я так и говорил вам в самом начале. Он не из системы. Если бы его отправили сюда ЦРУ, АНБ или даже НАСА, меня бы известили.
– Кто же его тогда прислал на Филлину?
– Официально – Институт экспериментальной истории. Это такое сборище забавных фриков, но внутри него скрывается контора, которая реально изучает Филлину. Собственно, мы все сами вышли из-под этой крыши. Однако в действительности Хэмилтона готовили люди президента.
– Готовили… – задумчиво повторил Господин Землерой. – Почему вы так решили? Где он выдал себя, в чем?
– Когда он описывал встречу с нанимателем, он употребил одно специфическое выражение. Причем, точно не зная, что оно означает. Его любит употреблять старина Бак, а для его команды это что-то типа девиза. Еще с тех времен, когда он был сенатором.
– Чем это может быть неприятно? Разве ваш президент не поддерживает план?
– Насколько мне известно, он в него не совсем посвящен. Такова наша система власти. Президенты приходят и уходят, а глубинное государство остается. Еще никому и никогда не удавалось полностью вычерпать вашингтонское болото.
– То есть, мистер президент вздумал ткнуть и полюбопытствовать?
– Весьма на то похоже. Но, боюсь, даже на Земле сейчас сложно будет отыскать концы.
– Вас сильно огорчит… – начал Господин Землерой, но Купфлер протестующе замахал руками.
– Нет-нет, я не хочу ничего знать! Он у вас, и этого мне достаточно. А если он снова пожелает заняться изучением Филлины, я же не смогу ему запретить!
– Очень дальновидный подход, мистер Купфлер, – похвалил его имперец. – Не волнуйтесь, я найду мистеру Хэмилтону полезное применение!
На Центральной базе, где Боорка и еще нескольких других пилотов ждал курьерский корабль, он случайно пересекся с Реэрном.
– Боорк, вы сияете, как новенький отражатель!.. Когда вы летите? Завтра?.. Прошу прощения, но не могли бы вы оказать мне одну небольшую услугу?.. Понимаю, что это, конечно, небольшое нарушение, но это будет совсем маленький пакетик, причем внутри – бумага, только бумага. На нее никогда не обратит внимания ни один анализатор. Хорошо?.. Вот спасибо, вы меня просто выручили. Сами понимаете, есть вещи, которые не хочется передавать через цензуру... Значит, как будете в Столице, разыщите на улице Сияющих Высот книжный магазинчик под названием «Академия». Это номер третий, по-моему. Там есть такой лысоватый продавец, он всегда в зале, его зовут Саэнк. Аари ре-Саэнк. Только прошу вас, передайте лично ему, никому другому. Скажете, что вы с Филлины, и что у вас большая почта от Стрелка. Да-да, именно так. Большая почта от Стрелка. Стрелок – это я. Так меня когда-то прозвали, еще в юности. Саэнк знает. Договорились?.. Тогда подождите я сейчас принесу вам письмо. И удачи вам, Боорк!
Потом Реэрн еще что-то говорил, благодарил, передавая длинный конверт из плотной желтоватой бумаги, но Боорк почти его не слышал. Его переполняла радость. Филлина, пленные, мучительное чувство вины и бессилия – все оставалось позади. Дальнейшее будет происходить уже без его участия.
Боорк понимал, что эта радость – ненадолго, что голос растревоженной совести так просто не заглушить, но сейчас он был счастлив. Перевод в другое место был во всех отношениях наилучшим вариантом.
Продолжение - уже в воскресенье. Не пропустите!
Уважаемые читатели! Выкладка первой части книги уже заканчивается. В течение трех суток после завершения выкладки книга будет доступна для дочитывания, потом перейдет в платный режим.
Глава 11. Стенающие боги (часть 1)
Этой ночью Кэноэ в очередной раз приснилась Кээрт. Они вместе где-то гуляли, потом искали подходящий столик в каком-то огромном многоэтажном кафе, сидели на диванчиках друг напротив друга. Но даже до поцелуев дело у них так и не дошло… точь в точь, как в реальной жизни. Тем не менее, проснулся Кэноэ с ощущением легкой приятности.
Оно не оставляло его до самого начала церемонии Встречи нового дня, куда его затащила мама, воззвав к его чести и совести. Там обнаружились украдкой зевающие близнецы Мо и Вииск, а также старший кузен Коэло, который сегодня исполнял обязанности отца-Императора. Все положенные действия он выполнял с выражением мрачной обреченности. А вот Кээрт в Храм Дня и Ночи не пришла. Причем, далеко не в первый раз.
Расслабленное утреннее настроение начало портиться. Кэноэ с неудовольствием подумал, что они с Кээрт вроде бы даже еще не женаты, а уже живут по отдельности, словно давным-давно надоели друг другу.
Нет, они встречались почти каждый день и очень мило общались. А после того как Кэноэ прекратил попытки перевода их отношений в горизонтальную плоскость, а Кээрт после той проклятой поездки на завод перестала его провоцировать и заводить, им даже словно стало легче. По крайней мере, он больше не чувствовал в ее присутствии неловкости и легкого отчуждения.
Тем не менее, их по-прежнему разделял барьер. Кээрт постоянно куда-то уезжала по каким-то своим делам, в которые она больше не пыталась его посвятить. Кэноэ тоже не задавал ей вопросов. Ему было несколько неудобно, что и он сам скрывает от нее свои отлучки в город. Он знал, что вчера она с утра куда-то подорвалась. А вернулась ли или еще
