— Да-да, — торопливо забормотал Проун, явно испуганный угрожающей интонацией в голосе графа. — Прошу прощения, милорд, но что мне делать сегодня? Рот-то ведь этому Ренфорду не заткнешь! Он и так уже успел намекнуть госпоже председательнице, что гибель ее мужа — совсем не случайность! Правда, она, похоже, этого не поняла, но ведь поймет, ведь услышит!
— Продолжайте ломать комедию, — посоветовал Раис ворчливо. — Улыбайтесь, пожимайте плечами, закатывайте глаза, словно слышите бред сумасшедшего или лепет ребенка. Не оправдывайтесь, не вступайте с ним в перепалку, делайте вид, что вы выше той напраслины, какую пытаются на вас возвести. А вдове Саффиан выражайте сдержанное сочувствие — склоняйте голову, вздыхайте, касайтесь руки. И не бойтесь переборщить вдова все-таки женщина, а женщинам нравятся дешевые мелодрамы. Ведь книгу нашли в его комнате, так? Мел тоже там обнаружили, так?
— Так-то оно так, но…
«Мастер, кто-то входит в твою камеру».
Обмен есть обмен, и, утратив свой слух, дракончик получил возможность прислушиваться к тому, что творится в темнице. Лайам открыл глаза, встряхнул головой и повернулся к двери. Там уже стояли двое солдат. Один держал наготове копье, в руках другого была оловянная кружка, накрытая ломтем хлеба.
— Твой завтрак, ублюдок!
Лайам кротко кивнул, надеясь, что стражи уйдут. Ему хотелось дослушать разговор до конца. Кружку поставили на пол, но солдаты не уходили. Они хмуро поглядывали на узника, явно разочарованные тем, что им не к чему прицепиться.
— Эдил Грациан был самым замечательным человеком на свете, — сказал наконец с вызовом тот, что держал копье.
— Знаю, — ответил Лайам. — Я его не убивал.
«Вот дурачье!»
Солдат что-то прорычал и двинулся было к узнику, но другой страж тронул его за плечо и покачал головой. Дверь за ними еще не успела закрыться, а Лайам уже переключился на слух Фануила, но ничего не услышал. В комнате графа царила мертвая тишина.
«Проун ушел, — сообщил Фануил. — Граф принимает ванну».
Лайам открыл глаза и, выругавшись, пнул свой завтрак ногой. Хлеб и кружка беззвучно разлетелись в разные стороны, своего ругательства он тоже не слышал. Сообразив, в чем дело, Лайам встряхнул головой и, громко кашлянув, убедился, что слух вернулся к нему.
«Тут ничего интересного не было, — продолжал Фануил. — Проун пытался выпросить у графа какие-то деньги, граф ответил, что выплатит все, но — после нынешней ночи. Потом он сказал, что должен готовиться к встрече с ведьмой, и выпроводил толстяка».
«И все?»
«Все».
«Хорошо. Как только сможешь, выбирайся оттуда и найди себе местечко получше».
«Да, мастер».
Лайам заходил взад-вперед по камере, размышляя над новостями. В конце концов он решил, что они не стоят риска, которому подвергался дракончик. Если бы разговор между двумя негодяями слышал кто-то еще, то этого бы хватило, чтобы изобличить Райса и Проуна. Но рассказу узника, томящегося в темнице, вряд ли кто-то поверит. Более того, его даже слушать не станут.
Впрочем, ему удалось выяснить, что готовится новое преступление, возможно, более даже ужасное, чем все предшествующие злодеяния. Если прежние действа Аспатрии потребовали крови невинных детишек, то чего можно ожидать от завершающего обряда, после которого, по словам графа Райса, даже сам герцог ничего со злодеями поделать не сможет? Во всяком случае, дело явно попахивает еще одним человеческим жертвоприношением. Преступники опять собираются пролить чью-то кровь.
«Не очень-то расходись, — одернул себя Лайам. — Ты ничего толком не знаешь».
Однако, планируется кровопролитие или нет, обряд состояться не должен. Встает вопрос: что в связи с этим следует предпринять? Вцепиться в решетку и орать дурным голосом, пока не сбегутся солдаты? А потом рассказать им страшную сказочку, которая еще больше их разозлит? В лучшем случае ему надают тумаков, а в худшем… Лайам поежился. Что может произойти в худшем случае, не стоит и представлять. Значит, надо попробовать разобраться с этой историей самому. «Прежде чем разбираться, нужно придумать как выбраться из темницы», — цинично заметил внутренний голос.
Как-как? С помощью Фануила. Тут и придумывать нечего — обмозговать кое-какие детали, и все. Выбраться отсюда и смыться — это не штука. Выбраться и одолеть ведьму с парой приспешников и демоном на подхвате — вот задача, которую надо решить. Крепкая ножка от койки сгодится, чтобы дать стражнику по башке, но против черной магии она не потянет.
«Фануил, на каком расстоянии действуют твои заклинания?»
«В нескольких ярдах, мастер, не больше».
«А как долго длится их действие?»
«Смех, сон, чесотка проходят минут за пять. Огонь горит как обычный, пока есть чему гореть».
Значит, дракончик способен ему помочь, только находясь рядом, в тюрьме. Встреча Райса с ведьмой должна состояться ночью, что облегчает задачу. Фануилу в темноте будет легче пробраться в замок. «Они начнут действовать после полуночи, — решил Лайам. — Они ведь не могут просто встать во время ужина и сказать — извините, нам пора вызывать лорда-убийцу». Времени хватит и на то, чтобы отдохнуть, и на то, чтобы все хорошенько обдумать. Он глянул на койку, и ему вдруг захотелось прилечь, так захотелось, что все ушибы его жалобно заскулили. Лайам вздохнул, покрутил головой и сел, потом лег, сладко потягиваясь и одновременно морщась от боли.
«Как думаешь, ты сможешь проникнуть в замок так, чтобы тебя никто не увидел?»
«Тут полно окон. Труднее будет добраться до подземелья».
Дракончик начнет движение после заката, стал прикидывать Лайам, на спуск ему понадобится не менее часа…
«Тебе хватит часа?»
«Двух хватило бы точно, но, наверное, доберусь и за час. Тут ведь не разбежишься, придется соблюдать осторожность. Однако, как это поможет тебе, я не очень-то понимаю».
Лайам оторопел.
«Что ты хочешь этим сказать?»
Фануил с присущей ему педантичностью изложил свои мысли, и Лайам вынужден был признать их резонность. Чтобы освободить узника, понадобятся ключи, а они висят на поясе у одного из солдат. Усыпив охранников, дракончик сможет выпустить Лайама, но… зачем? Что он будет делать потом? Пойдет в камеру к ведьме и попросит у нее позволения посидеть тихонько в углу? Магический сон длится очень недолго, а ключи ведь надо вернуть, чтобы стража могла впустить к Аспатрии Райса и Проуна. Было бы проще, если бы у кого-нибудь имелась запасная связка ключей или если бы стражники хотя бы на время расставались со своей связкой. Оставляли бы ее где-нибудь, что ли. Вполне возможно, что второй комплект ключей существует и что стражники бдительны далеко не всегда, но информации о том у дракончика нет, а значит, и нечего брать это в расчет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
