его укрытие. Маг, и весьма сильный.
Карл осторожно втянул носом воздух, черпая информацию прямо из окружающего пространства. Пришелец тщательно проинспектировал строение, от фундамента до крыши оплетенное паутиной магии, пронизывающей дерево и камень, но, кажется, тоже не заметил подземелье.
Карл невесело усмехнулся. Еще бы! Отыскать скрытые взаимосвязи в этой информационной мешанине было практически невозможно – в особенности когда не знаешь, чего искать. Забредший сюда маг, по всей вероятности, слишком молод и малоопытен, чтобы тягаться с такой хитроумной гадюкой, как лорд Эдвард. Хотя… это не показатель. Во всей Бреонии трудно сыскать ведьмака опытнее и старше правителя Ледума.
Как и следовало ожидать, посетитель также высоко оценил весь масштаб и сложность магической конструкции башни. Мысль его любознательно потянулась внутрь чужого полотна, пытаясь проникнуть в самую суть, сердцевину, растягивая в стороны нити холста реальности.
Карл вздрогнул. Неизвестный маг действовал нагло и умело, филигранно обходя некоторые заложенные ловушки и уверенно блокируя другие. Очень скоро он распотрошил, растащил по лоскутам идеально сотканную ткань чародейства и оставил девятую башню без защиты… однако так и не обнаружил подземное помещение.
Когда активность драгоценных камней спала, Карлу удалось лучше почувствовать пришельца, и оборотень похолодел от внезапно открывшегося откровения. Чуткие ноздри трепетали, вдыхая тонкий аромат смутно знакомой ауры, ледяной и одновременно обжигающе пряный. Это же он! Злоумышленник, о котором спрашивал накануне лорд Эдвард. Неизвестный, посмевший посягнуть на жизнь правителя и погубивший его сына!
Он был здесь, в Ледуме. И неудача не заставила его отказаться от задуманного.
Но, во имя всего святого, почему? Почему он вдруг здесь? Вряд ли это случайность. Неужели его приход как-то связан с предыдущими событиями в башне?
Стараясь оставить свое пребывание незамеченным или просто желая попрактиковаться, маг принялся заново составлять только что разрушенную им композицию. Карл не мог не признать, что действия его были весьма грамотными. Но все же маг не до конца уловил все нюансы первоначальной структуры, чтобы настроить драгоценные камни должным образом.
В конце концов, если оторвать человеку голову, а потом аккуратно пришить обратно, это же будет не совсем то же самое, что первоначально, не так ли? Уж кому, как не оборотню, знать об этом?
Кратковременная вспышка разорвала связи пространства и времени. Незнакомец исчез в портале, и девятая сторожевая башня наконец-то опустела. Система защиты внешне осталась неизменной, но была значительно повреждена изнутри. Колебания минералов раскачивали ее все сильнее, и система, лишившись равновесия и целостности, уже не выполняла в полной мере своих функций.
Очень скоро излучения неверно активированных камней придут в критическое несогласие, и защита окончательно обрушится.
Карл провел рукой по лбу, с облегчением переводя дух. Опасность разоблачения и возможной смерти, кажется, миновала. Теперь положение его изменилось и даже получило кое-какие преимущества. Защита камеры оставалась исправной, некоторое время она будет работать автономно. Но рано или поздно установки, данные минералам, ослабнут. Это неминуемо. Вопрос только в том, когда это произойдет.
Конечно, из-за проклятых браслетов он все равно не сможет использовать магию драгоценных камней, но, по крайней мере, минералы перестанут контролировать вторую ипостась и возможность уйти в обратный мир. С бессилием его будет покончено!
Вот он, шанс, который нельзя упускать.
В предвкушении долгожданного побега из своей темницы Карл хищно облизал сухие губы, упругими шагами меряя ненавистную комнатку. В тени совершенно волчьих глаз скрывалось угрожающе мрачное торжество.
Час его пробил. Час, которого пленник терпеливо ожидал столь невыразимо, мучительно долго.
Скоро, очень скоро он окажется на свободе.
* * *
Лорд Эдвард был великолепен в полном боевом снаряжении.
С помощью такого количества первоклассных драгоценных камней он мог в одиночку стереть с лица земли целый город. При условии, разумеется, что другой заклинатель не стал бы чинить ему препятствий.
На запястьях правителя холодно посверкивали «Когти Ворона», на челе гордо сиял «Властелин», ночной кошмар всех врагов Ледума. Холодный северный ветер, дующий с гор, быстро приводил белые волосы в беспорядок, делая их похожими на хлопья свежевыпавшего снега, переливающегося в струях тумана. Раздраженным жестом лорд Эдвард смахнул пряди со лба и нетерпеливо всмотрелся в ночь.
Лорд так не любил ждать.
Сегодня он выглядел необычно: на лицо особым образом были нанесены символические краски.
В прежние времена, с легкой руки служителей Церкви, сила магов считалась демонической. Драгоценные камни, единственный источник этой силы, добывались глубоко под землей, где, согласно некоторым представлениям, располагался подземный мир, называемый адом.
Проведя напрашивающиеся нехитрые параллели, к заклинателям стали относиться как к прислужникам темных сущностей, которым те даровали нечеловеческое могущество. Разумеется, в обмен на верную службу, обещание неустанно сеять на земле зло, разрушения и производить тому подобные беспокойства. Ну и в придачу, как водится, демонам требовалось отдать душу.
То были сумрачные времена. Религиозный фанатизм процветал, как ни странно, даже среди самих магов. А потому, стремясь обезопасить себя от злобных сущностей, явившихся за вознаграждением, они придумали весьма хитроумное средство. Совершая волшбу, в особенности темную и жестокую, маги наносили на лица грим, который должен был полностью изменить внешность и впоследствии помешать демонам узнать их в обычной жизни – и стребовать плату.
Такие действия еще больше утвердили простых смертных в дурном мнении насчет колдунов и постепенно стали традицией. Сейчас об истоках ее мало кто помнил, но всякий знал: если однажды доведется встретить того, чье лицо похоже на маску разъяренного демона, пощады не жди. Это будет последним, что увидишь в своей жизни, ведь маг, скрывающий лицо, приходит только за одним – убивать.
На бескровный лик правителя, напоминавший белую рисовую бумагу, наилучшим образом ложились цвета. Тем не менее, согласно древним обычаям, кожа была выбелена еще больше, до такой степени, что черты сделались неразличимы и неузнаваемы. Поверх были искусно начерчены черные дуги бровей, изогнутых надменно и недовольно. Глаза также сильно зачернили. Это углубляло и заостряло и без того резкий взгляд, а уголки алого, будто омоченного в крови, рта нарочито угрожающе загибались вниз.
Такая ритуальная маска несла в себе заряд сильнейших эмоций – ожесточения, безжалостности и гнева, придавая правителю Ледума вид устрашающий и грозный. Величественная фигура лорда мало походила на человеческую: он казался воплощением демона смерти, явившегося за душами грешников. Одежда цветов преисподней – рдяный и угольно-черный в противовес традиционному белому – как нельзя кстати подчеркивала и усиливала выбранный образ.
Конечно, если бы кто-то мог видеть его сейчас.
Одинокий силуэт правителя, недвижно застывшего на высоком обрыве, едва ли угадывался на фоне леса. За спиной его чуть заметно покачивались от ветра непроглядные волны зеленых ветвей, словно
