кончики пальцев тянувшихся к людям длинных рук Виросы. Колоссальный опыт и чуткость к малейшим колебаниям энергии помогали лорду Эдварду слышать размеренное дыхание древних корней в земле, напоминавшее глубокое и спокойное дыхание спящего, ощущать движение жизненных соков в многолетних могучих стволах и недавно родившихся листьях, различать множество голосов трав.
Выносливость и жизнестойкость растений не имела себе равных.
В них таилась огромная мощь, позволяющая крохотному семени преодолеть гравитацию и превратиться в крепкое дерево, цветущее и плодоносящее сотни лет. Это было непостижимо: сила, не поддающаяся контролю и, судя по всему, неисчерпаемая, выходила за пределы понимания лорда Эдварда. Корни пронизали почву, уходя на многие и многие метры вглубь. Очевидно, источник их дикой силы крылся там же, где и источник энергии драгоценных камней, – в потаенных недрах земли.
Да, происхождение этих сил имело одну природу, и все же они радикально отличались друг от друга. Манипуляции с минералами напоминали работу точных механизмов, тогда как энергия, питавшая растения, была гораздо тоньше и не откликалась на прямое воздействие. Они как будто обладали своей волей и не желали подчиняться чужой.
Кроме того – и самое главное для заклинателей, – если камни естественным образом отдавали энергию, то деревья, напротив, отнимали, вытягивали ее из живых существ. Лес не любил чужаков. Даже кратковременное пребывание там приводило к слабости, головокружению и обморокам, а тех, кто имел неосторожность задержаться дольше, ждал сон, из которого не вернуться.
Потому-то обитающие в городах, да и в Пустошах, только диву давались, как Лес до сих пор не истребил внутри себя всю жизнь. Ведь существуют в нем как-то оборотни и сильфы, звери и птицы, первобытные лесные люди… да и черт знает кто еще. Своих секретов они не раскрывали, но со стороны выглядело так, будто у Виросы была с ними какая-то негласная договоренность.
Лорд Эдвард шевельнул кончиками пальцев и медленно воспарил ввысь, легко, словно бесплотный призрак. Отчего-то стоять на сырой земле было неприятно. Она слишком отличалась от привычных и удобных поверхностей паркетных полов… эта грязная, нагая, не прикрытая стыдливо брусчаткой или мрамором почва, сквозь которую упрямо пробивалась жизнь. Хищная, первобытная, дикая жизнь, в полноте своей не знающая ограничений и правил.
Земля подспудно казалась ему живой, несмотря на то что забирала мертвецов. Правитель принес этой жадной земле много жертв, отдал стольких своих детей, что больше не желал иметь с ней никаких дел.
Когда-то он отдал ей самое дорогое – женщину, которую любил.
Но не время предаваться воспоминаниям о прошлых неудачах. Лорд Эдвард пристально вгляделся в небо. Полосы влажного белесого тумана, наползающего из Виросы, делали ночь тусклой и невыразительной. Практически полный лик луны, что неспешно восходила над Ламиумом, казался блеклым пятном масла, разлитого нерадивой хозяйкой. Если приглядеться, размытые очертания его отливали кровью, что считалось самым зловещим предзнаменованием. Однако правитель Ледума увидел в этом добрый знак.
Для дела, что должно было совершиться, сегодняшняя ночь подходила идеально.
Полночь кружилась над ничего не подозревающим городом, спускаясь все ниже, как выпустивший когти ястреб, готовый схватить добычу. Приближение ее было неотвратимо. В назначенный час все решится: у заговорщиков будет ровно шестьдесят секунд, чтобы впустить внутрь врага.
Всего шестьдесят мгновений, которые обеспечат безусловный успех операции – или же ее абсолютный провал.
Глава 26,
в которой снова случается кровопролитие
Тонкие ноздри лорда затрепетали в предвкушении, а чувства обострились до предела.
Грядущие события приятно волновали сердце, будоражили кровь в жилах, прогоняя скуку затянувшейся мирной жизни. Бесспорно, предстоящий захват города был очень важен, стратегически необходим. Однако едва ли не больше результата правителя Ледума увлекал сам процесс: опасный, рискованный замысел его должен так или иначе воплотиться в жизнь, принеся победу и сладкое чувство удовлетворения.
И вот первая часть сложного плана уже исполнилась: оборотни были здесь.
Лорд Эдвард чувствовал их темное присутствие в холодных волнах тумана. Численность нелюдей потрясала воображение, превосходя самые смелые предположения. Выходит, старшие расы не так уж бедствуют и вымирают, как это принято считать…
Конечно, если бы не давление правителя Ледума, ничто не заставило бы кланы, многие из которых испокон веку открыто враждуют друг с другом, объединиться и выступить единым фронтом против какого-то одного города. Однако это случилось, и такое событие создавало опасный прецедент, который в будущем мог грозить осложнениями всей Бреонии.
Разумеется, если среди нелюдей сыщется достаточно харизматичный лидер, которому удастся умерить амбиции прочих вожаков.
Справится ли с этой ролью Арх Юст? Этого не следовало непредусмотрительно исключать. У белого волка душа бунтаря, которая, несомненно, не даст сидеть на месте, смирившись с незавидным будущим своей древней, но утратившей превосходство расы. Должно быть, Арх Юст попытается вернуть оборотням былое величие, чего ни в коем случае нельзя допускать. Впрочем, лорд Эдвард не слишком тревожился заранее: как бы то ни было, от действий Арх Юста жизнь в Бреонии станет только увлекательнее.
Оборотни тем временем скапливались у южных рубежей города.
Ламиум любопытно расположился в маленькой долине, со всех сторон окруженной невысокими зелеными холмами, дремучими чащами Виросы. Долина естественным образом ограничивала рост города, стены которого сейчас почти вплотную прилегали к дикой местности. Ламиум напоминал чашу, которую вот-вот затопит колыхающееся вокруг белое море тумана.
Лорд Эдвард находился на самой границе леса. Поросший колючим кустарником склон, избранный в качестве наблюдательного пункта, оканчивался крутым обрывом: весь небольшой город был как на ладони. Туман и ночь поспособствовали тому, что оборотни незаметно подобрались практически к самым стенам, терпеливо ожидая наступления часа крысы.
Тем временем до него оставалось уже не более минуты.
Лорд Эдвард глубоко вдохнул, в последний раз взглянув вниз на такой спокойный, такой безмятежный пейзаж. Ламиум был красивым, со своим особым очарованием, немного старомодным, но уютным. До этого страшного часа жизнь в нем текла своим чередом, тихо, размеренно, безопасно, и один день был похож на другой как две капли воды. Теперь всему этому придет конец. Получится ли у предателей вывести из строя магическую защиту или нет, оборотни все равно нападут и – с поддержкой воздушных сил Ледума – разрушат этот сонный, немного заплесневелый мирок.
Так или иначе, Ламиум падет сегодня. Разница лишь в том, потеряет ли лорд Эдвард от этого свое лицо перед общественностью конфедерации… или же, хвала Изначальному, нет.
Наконец стрелки часов на циферблатах сошлись. Полночь!
Энергетическое поле города, объект пристального внимания боевого мага, осталось неизменным.
Секунда, другая, третья… Время продолжало стремительно утекать, однако по-прежнему решительно ничего не происходило. Когда прошла почти половина срока, лорд Эдвард с
