оборотни отвлеклись от своих жертв, прекратив рвать сладкую человеческую плоть.
Небесный свод располовинила первая ветвистая молния.
Отливающая призрачным льдистым светом, насыщенная ужасной силой, она с треском вошла в землю, вихрем разметав булыжники мостовой. Это была не обычная молния, а колоссальный заряд энергии, которая неизбежно высвобождается в результате манипуляций с камнями высшего порядка, провоцирующих искривления и разрывы информационных полей.
Грома и дождя не последовало: небо хранило молчание.
Молнии гроздьями посыпались на улицы, неся мгновенную и случайную смерть. Их изломанные линии сплетались в клубки, которые существовали краткий миг и вновь распадались, напоминая гигантские ассиметричные паутины.
Лорд Эдвард задумчиво смотрел на побочный эффект чародейства. Бесившиеся в небесах жуткие безмолвные молнии то и дело срывались на несчастливый город, производя еще большие разрушения и вызывая всеобщий переполох. Может, стоило сразу запустить огромный фейерверк, который сложился бы в направленный на него мерцающий указатель размером в полнеба? И чтобы имя правителя Ледума переливалось на нем сияющими разноцветными буквами… Хотя нет, пожалуй, даже в этом случае не удалось бы столь эффектно и очевидно обнаружить себя.
Шум битвы утих на минуту. Город замер, парализованный грандиозным зрелищем. Взгляды всех, кто мог видеть иное, помимо воли обратились к возвышению, которое смутно вырисовывалось на пределе видимого пространства, у самого горизонта. До рези в глазах пытаясь высмотреть в ночи виновника, они натыкались лишь на следы его колдовства – плывущие в воздухе колючие осколки энергии. Тишину прорезали несколько тоскливых волчьих голосов, но вой быстро оборвался, захлебнувшись в ледяном алмазном крошеве.
Среди свиты своих приближенных, задыхающихся и хрипло кашляющих кровью, Арх Юст молча поднял голову, пытаясь сохранить достойный вид. Дышать было тяжело, но терпимо. Арх Юст равнодушно перешагнул труп забившегося в пароксизмах человека, упавшего как подкошенный, едва первые волны остаточной энергии докатились до Ламиума. Многие из таких, которых люди зовут Искаженными, умерли в тот момент, не в состоянии выдержать столь мощных излучений драгоценных минералов, в особенности алмазов, известных колоссальными побочными эффектами. Да что там Искаженные, обычным людям тоже пришлось несладко, как если бы они пропустили крепкий удар по голове.
Арх Юст оскалил зубы, признавая силу ненавистного ведьмака. Говоря откровенно, белый волк не ожидал, что тот посмеет самолично, не скрываясь, явиться на кровавое пиршество старшей расы.
Однако же он был здесь. Человек, завернутый в пурпур тяжелого плаща, в чьих волосах запутались холодные северные звезды.
Лорд, коронованный бледными молниями.
* * *
Не сдержавшись, Кристофер устало выругался вслух, испортив очередной лист, который, скомканный, тут же полетел на пол к своим предшественникам.
Выражение не отличалось обычным изяществом, но сил владеть собой больше не было. Острые кончики сдвоенного пера рвали плотную гербовую бумагу, руки дрожали, выводя неровные, нехарактерные для каллиграфического почерка знаки.
Кристофер оторвал глаза от записей и тяжело вздохнул. Половина пятого ночи… или уже утра? Иными словами, час тигра в самом разгаре, и ему срочно требуется перерыв… хотя бы несколько часов здорового, полноценного сна.
Не то чтобы премьеру очень хотелось спать, скорее наоборот – заснуть в состоянии крайнего утомления вряд ли удастся. Но и продолжать работать он уже не мог. Что бы там ни болтали на улицах, а спорить с физиологией сложно даже магам. Да, они не были неуязвимы. Иногда получалось, искусственным образом обеспечив организм энергией, не есть и не спать несколько дней кряду, ни на секунду не прекращая активной деятельности. Но после всех великих подвигов неизбежно наваливается истощение, требующее немало времени, чтобы восстановиться. И похоже, такой момент расплаты для него настал.
О, как хотел бы он оторваться от проклятого письменного стола, от этих бесконечных бумаг, покрытых, как плесенью, яркими узорами чернил!
Однако ситуация сложилась критическая. По приказанию правителя Кристофер спешно составил и разослал дипломатические ноты лордам-защитникам лояльных Ледуму городов, в которых аккуратно, но в то же время жестко излагал образовавшиеся в Бреонии непростые политические обстоятельства и от имени лорда Эдварда призывал дать отпор всевластным притязаниям Аманиты.
Как и следовало ожидать, на столь важные послания лорды отреагировали незамедлительно. Теперь перед премьером лежали девятнадцать длинных витиеватых писем, на каждом из которых рукой лорда Эдварда значилось «Совершенно секретно» и «Особо срочно».
Обе пометы недвусмысленно давали понять, что праздность в ближайшее время Кристоферу не грозит. Девятнадцать неоднозначных писем от августейших особ ожидали тщательного анализа и скорейших выверенных до запятой ответов. Такое дело, от которого, без преувеличения, зависела судьба Бреонии, определенно не стоило затягивать. И самое неприятное, неоткуда ждать помощи: переписка была слишком конфиденциальна и существенна, чтобы передавать ее в руки дипломатов, среди которых могли затесаться шпионы, изменники или просто жадные до вознаграждения люди.
Справедливости ради, учитывая показательную работу особой службы, вероятность этого была крайне мала. Выражаясь любимым Винсентом языком математики, она стремилась к нулю. Но лорд Эдвард отличался практически параноидальной подозрительностью.
Кристофер с тревогой обратил внимание на охватившее его ощущение холода. Озноб постепенно сотрясал тело, перекинувшись с кистей на предплечья и плечи. Он все усиливался. Лоб же, наоборот, горел, как при лихорадке, а горло сильно пересохло. Премьер наполнил бокал чистой свежей водой и выпил, прекрасно зная: не поможет.
Вода не уймет этой острой противоестественной жажды – жажды опиума.
Кристофер с трудом соединил дрожащие пальцы вместе, мысленно потянувшись к сапфиру. Камень снимет неприятный синдром и погрузит его в состояние трех… нет, лучше четырехчасового сна. Организму действительно нужен отдых.
Однако уже в следующую секунду Кристофер вскрикнул и схватился за голову. Манипуляции с драгоценными минералами стали слишком болезненны: судя по всему, он исчерпал свой ментальный лимит.
Проклятье! Он сам загнал себя в угол. Беспрерывное использование сапфира для поддержания работоспособности со временем привело, как и полагается, к неприятию, отторжению чуждой энергии. Однако как восстановить силы, если тело ломает от невыносимой жажды, а разум слишком истощен, чтобы справиться с этим при помощи магии? Замкнутый круг.
Ответ был бы прост, найдись у него хоть какое-нибудь наркотическое вещество. Но, увы, за последние несколько дней совсем ничего не осталось. Кристофер почти не покидал апартаментов, вплотную занятый государственными делами, и не мог пополнить свои запасы.
Разумеется, он мог бы отправить с маленьким поручением слугу, но не решался. Лорд Эдвард, за все это время явившийся к Кристоферу единственный раз, как назло, застал его за курением. Раздав указания, правитель сухо порекомендовал задуматься над возможными последствиями порочной привязанности, поскольку, по мнению некоторых ученых, та приводит к психическим расстройствам.
Услышав такие слова, Кристофер похолодел. Его влиятельный когда-то отец как раз коротал свои дни в одной из
