После нескольких посылок „на место“ Бекас помчался в кухню, схватил в зубы коврик, притащил его к обеденному столу, положил у моих ног и, довольный, улегся: приказ, мол, выполнен, и я рядом с хозяином…
Осенью я охотился с матерью этого самого Бекаса на вальдшнепов. Мы нашли птиц, но они, поднимаясь с опушки, ныряли в чащу и, скрытые листвой, улетали, прежде чем я успевал поднять ружье. Собака нашла птицу и сделала стойку. Подойдя, я медлил посылать ее за птицей, уверенный, что вальдшнеп уйдет. В это время собака попятилась, бросила на меня быстрый взгляд и, сделав петлю, скрылась в кустарнике. Через несколько секунд из кустов напротив появилась ее голова. Вальдшнеп, как бы зажатый между мной и ею, свечой поднялся вверх. Никогда до этого я не приучал собаку к обходу дичи, и она этого приема никогда не знала».
Явные признаки мыслительных способностей!
Обезьяна — павиан — на одной из ферм Южной Африки пасет большое стадо коз, причем ее никто специально не приучал к такой работе. Она жила с козами, была вместе со стадом с утра до вечера, а когда однажды заметила, что не хватает двух коз, вернулась домой и пригнала отставших к стаду.
А вот прямо-таки удивительный случай, свидетельствующий о том, как далеко может шагнуть психика обезьяны, живущей рядом с человеком. А. Дениз рассказывает о шимпанзе Кэтти:
«Расскажу об одном из ее фокусов. Его идея, как я думаю, была навеяна методом, применявшимся для утренней уборки клеток, в которых обезьяны спали. Мы вдохновляли шимпанзе на очистку клеток тем, что награждали их бананами, когда весь мусор из клетки был выброшен. Стимул действовал великолепно. Достаточно было пройтись утром вдоль клеток со связкой бананов в руках, как шимпанзе принимались за уборку, энергично выкидывая все, что не являлось неотъемлемой принадлежностью их жилища. А если случалась какая-нибудь заминка, то достаточно было сказать: „Вон там грязь, убери!“ — и она заканчивала уборку, получив за это честно заработанный банан…
Видимо, эта процедура вручения бананов за оказанные услуги и спровоцировала Кэтти на товарообменные операции. „Надо выкинуть что-нибудь из клетки, а взамен можно получить то, что нужно“. Этот принцип Кэтти и решила применить на практике…
Однажды утром во время обхода я увидел, что Кэтти окружена большой группой посетителей. Они покатывались со смеху. Подойдя поближе, я увидел, что обезьяна протягивает толпе банан, который я ей дал утром. При этом она настойчиво показывала на кусок проволоки, лежащий перед клеткой.
Некоторое время никто не мог понять, что обезьяне нужно. Потом один из зрителей догадался и кончиком зонта пододвинул кусок проволоки. Кэтти схватила добычу, а затем повернулась спиной к благодетелю и принялась уплетать банан… Когда банан был съеден, Кэтти взялась за проволоку. Она сгребла в руку несколько звеньев цепочки и, действуя ими как молотком, начала колотить по проволоке. Наконец проволока была согнута под прямым углом. После этого обезьяне потребовалось девятнадцать минут, чтобы отомкнуть замок на своем ошейнике».
«Загоняли мы одну обезьяну в клетку, — вспоминает заведующий Сухумским питомником Г. Кондаков. — Измучились. Не идет, если видит поблизости людей. Ну что ж, протянули веревку в кусты, посадили там человека; он натягивал веревку, не давая двери клетки раньше времени опуститься. Обезьяна подошла к клетке, увидела веревку, пошла вдоль нее в кусты, нашла там человека в засаде, зафыркала и убежала. Вот и доказывайте после этого, что они не хитро мыслящие существа».
Американский этолог Фокс сообщает о таком интересном наблюдении. В одном из зоопарков семейство волков жило в обширном загоне, разделенном на два отсека. Во внутренний отсек можно было попасть только через дверь, которая была выдвижной, как в купе железнодорожных вагонов. Но закрывалась она иначе — при помощи веревки, перекинутой через блок; конец веревки свисал во внутренний отсек. И вот что проделывал волк-отец.
Когда у загона появлялся служитель зоопарка, убиравший клетки, волк уходил со всем семейством во внутренний отсек, там подпрыгивал, дергал за веревку и закрывал дверь. Заканчивалась уборка, человек уходил, и волк, отодвинув мордой и лапами дверь, снова перебирался в первый отсек.
…Кто не знает, что бобры отличные строители. Удивляют не только размеры плотин, которые возводят эти животные, но и умение найти самое удобное место для запруды, и разнообразие типов бобровых жилищ. Мы привыкли объяснять это тем, что искусство бобров — одна из форм приспособления к условиям жизни, выработанная в процессе многовекового развития данного организма. Говоря короче, это инстинкт, сложная цепь безусловных рефлексов, не имеющих отношения к сознанию.
Но… как вы объясните такой опыт. В плотину, построенную бобрами, у ее основания вставили дренажную трубу. Вода стала уходить из запруды. Животные быстро заметили неладное. Они тут же стали надстраивать плотину сверху, как поступали при ее перестройке.
Вода продолжала уходить. Что делать? Бобры начали искать причину. Обнаружив конец трубы в запруде, животные тщательно закупорили его илом. Но исследователи, предвидя это, заранее проделали в дренажной трубе несколько боковых отверстий. Через них вода продолжала уходить. Перекрыть их бобры, как ни старались, не могли.
Не дали результата и их усилия замазать илом наружный конец трубы — мешала сильная струя воды.
Согласитесь, что уже эти действия животных весьма затруднительно объяснить «слепым инстинктом». А бобры сделали еще большее: не добившись успеха, они принялись перестраивать всю плотину, изменили ее форму так, что основание плотины оказалось ниже стока воды через трубу. Дело было сделано!
…В фильме Киевской киностудии «Думают ли животные?» есть такой эпизод. Крысе предлагается «подумать», как достать пищу, лежащую в чашке на верхней полке. Ниже этой полки есть еще одна, к которой приставлена лестница. По ней животное взбирается на первую полку. Лакомый, так вкусно пахнущий кусок сыра теперь еще ближе, но дотянуться, допрыгнуть до него нельзя. Тогда крыса подтягивает к себе легкую лестницу, приставляет к верхней полке и добирается по ней до пищи.
Знакомясь с умственными способностями животных, нельзя не сказать об их памяти. Тем более, что, по словам И. М. Сеченова, именно в памяти своим корнем сидит вся интеллектуальная жизнь.
Очень хорошо запоминают расположение приманки те же крысы. Их не сбивают ни хитроумные лабиринты, ни вращение клетки, в которую они помещены. Эти животные способны «держать в голове схему пути и совмещать это с вращением лабиринта» — таков вывод исследователей.
Вот другая разновидность прямо-таки удивительной памяти животных. Речь идет о лошадях. Об этом знают все, кому приходилось довериться лошади на ночных дорогах, где и днем не мудрено заблудиться. Конь прекрасно запоминает местность, по которой ему пришлось пройти хотя бы раз.
В конце Отечественной войны гитлеровские вояки перед отступлением из Кенигсберга устроили в местном зоопарке бойню. Они расстреливали зверей. Лишь немногие животные остались в живых, и среди них бегемот, в которого фашистский офицер выпустил очередь из автомата. Когда в город вошли наши войска, раненого бегемота выходил командир пулеметной роты Терехин, которому командование поручило временно исполнять обязанности директора Кенигсбергского зоопарка.
Прошло несколько месяцев. Бегемот выздоровел и подружился со своим спасителем. А затем в один из дней произошло то, о чем еще долго говорили в городе.
К водоему, в котором жил гиппопотам, подошел высокий человек в черном костюме. Животное засопело, проворно выбралось из водоема и бросилось к человеку. Изгородь затрещала. Красное лицо посетителя зоопарка побелело…
Его привели к директору. И тут незнакомца опознала старая служительница: «Это гестаповский офицер, который расстреливал зверей!»
Ну и, конечно, говоря о памяти животных, вспоминаешь собак. Мне хочется привести здесь чудесный рассказ И. Пономарева из журнала «Юный натуралист»:
