Можно только присоединиться к этому высказыванию. Самая главная трудность при оценке умственных способностей животных именно в том и состоит, что мы сталкиваемся с «мышлением нечеловеческого типа».
Впрочем, в данном случае — с чудо-лошадьми Кралля — у нас нет достаточных оснований для какого-либо определенного вывода.
Оставим эту забытую сейчас историю в папке невыясненных феноменов природы. Поговорим лучше о вполне ясных экспериментах, определявших уровень математических способностей слонов и тех же лошадей.
…На двух коробках-кормушках лежат две фигуры разного вида. Под каждой — вкусный хлеб. Но достать его слон может только из-под одной, другая фигура этого сделать не позволяет. Разнообразных пар — двадцать. С каждой из них опыт повторяется по тридцать раз.
Что же усвоили слоны? Почти безошибочно они определяли ту фигуру из двух, из-под которой хлеб можно было взять. Даже спустя семь недель эти животные помнили «хлебные» фигуры.
Немного хуже, но в целом очень хорошо справились с подобной задачей и лошади. Спустя сто дней они продолжали помнить все двадцать пар фигур и выбирали ту, под которой можно было полакомиться.
Но всех животных опередил и здесь наш ближайший животный родственник — обезьяна. Перед шимпанзе Иони раскладывали предметы различной формы. Их было много. Такие же предметы держал у себя человек, проводивший опыт. Он брал один из них и показывал обезьяне. В ответ обезьяна должна была отыскать у себя аналогичный предмет.
Иони не ошиблась в тринадцати случаях. Она хорошо видела различие между кругом и овалом, кругом и полукругом, между разными по форме треугольниками и т. д. И самое неожиданное: Иони находила нужные фигуры даже в мешке, на ощупь!
Много, очень много можно привести примеров, свидетельствующих, что не только высшие животные, но и другие, занимающие более низкие ступени на лестнице эволюционного развития, показывают нам примеры сообразительности, а значит, каких-то зачатков мышления. Своего, особого. Эксперименты канадских ученых обнаружили, например, что в мозгу голубей могут образовываться такие понятия, как «человек». Птицы способны выделять человека из мира животных и предметов неживой природы независимо от возраста человека и разнообразия его одежды.
Пока мы не знаем, на какой стадии эволюции возникает у живого существа способность к определенным обобщениям, но ученые приходят к выводу, что такими способностями обладают уже насекомые. Это подтверждается, в частности, исследованиями доктора биологических наук Мазохина-Поршнякова в Институте проблем передачи информации Академии наук СССР. Подопытными на этот раз были пчелы. Выяснилось, что они способны различать геометрические фигуры вне зависимости от их величины и цвета. Самым интересным, по словам исследователя, оказалось то, что пчела смогла опознать треугольник любого вида: равноугольный, прямоугольный, широкоугольный. Другими словами, она отличала любой треугольник от любого вида четырехугольника: квадратного, вытянутого, трапециевидного. Явная способность опознавать фигуры по обобщенному признаку.
Как известно, характер действий муравьев в целом определяется инстинктом. Но некоторой долей интеллекта, может быть коллективного, они, по-видимому, все-таки обладают. Описан случай, как южноамериканские муравьи прокладывали путь через трамвайную линию. Трамвай регулярно давил их, и тогда они проложили тоннель под рельсами. Им снова помешали, уже намеренно, — муравьи прорыли тоннель в другом месте.
А вот другой пример. На стволах деревьев часто можно наблюдать муравьиные дорожки. По ним вверх и вниз снуют муравьи. Исследователи создали искусственную преграду — кольцо из смолы, в котором муравьи вязли. Это не смутило насекомых: они натаскали земли и маленьких камней и проложили мостик-дорожку. В другом опыте в тех же самых условиях муравьи «замостили» смолу телами тлей.
Вспомните, как красиво укладывается в рамки учения об инстинктах умение паука с самого своего рождения без какого-либо обучения плести сеть. Но и здесь, оказывается, одним инстинктом все не объяснишь… Вначале эти опыты продемонстрировал польский ученый Ян Дембовский. Пауков сажали на недоделанные паутины. Степень готовности паутин была различна: если первая рамка была пуста, еще без паутины, то последняя, десятая, — полностью завершена. Новые пауки — не те, которые ткали паутину, а другие — должны в согласии с инстинктом начать все заново, то есть плести свою паутину. Но этого не произошло. Каждый паук начал с того места, где была завершена работа его предшественника. А паук, оказавшийся на готовой паутине, сразу же принял боевое положение в ее центре в ожидании добычи.
Значит, и паук контролирует свои действия, их последовательность. Так, может быть, и здесь проявляется некое подобие интеллекта?
…Карой Акош, автор книги под весьма недвусмысленным названием «Думают ли животные?», высказал мысли, которые кажутся мне очень убедительными:
«Животный мир прошел длительный путь развития от простых форм к сложным. Отсюда следует, что у животных, относительно близких к человеку, можно найти признаки основных качеств человеческого рода. Как бы ни отличалось поведение разных животных, все они родственны друг другу и несут на себе отпечаток общего происхождения. Чем ближе родство между отдельными видами животных, тем больше у них общих черт. Человек происходит из мира животных, а именно — из млекопитающих, а в более широком смысле — из группы сухопутных позвоночных. Следы этих связей человек несет на себе во всей своей организации. Насколько бы своеобразным и самостоятельным ни было мышление человека, его духовная деятельность также должна нести на себе следы родственных связей с животными.
Либо необходимо предположить, что так называемая духовная деятельность человека обязана своим происхождением какому-то чуду, либо (естествознание иначе не может подходить к этому вопросу) свойства, из которых развились человеческие способности, должны в зародыше иметь место и у животных, более или менее близких к человеку. Развитие видов животных и развитие человека нельзя представить, если не найти признаков тех связей, которые и до настоящего времени сохранили следы общественного происхождения ныне живущих родственных видов. Некоторые виды животных должны, следовательно, обладать такими особенностями, которые связаны с наиболее характерными способностями современного человека».
Вспомним и о дельфинах
Знаменитый летчик из полка «Нормандия — Неман» Герой Советского Союза маркиз де ла Пуап сменил воздушную стихию на изучение морских тайн. На Лазурном берегу Средиземного моря в специальном бассейне — океанариуме — он изучает жизнь дельфинов. Исследователь убежден в том, что эти загадочные морские животные принесут науке много открытий.
Свою статью «Разумное животное», написанную для журнала «Техника — молодежи», он начинает с преданий старины глубокой:
«Дельфины — это люди. По капризу Диониса они сменили сушу на воду и стали похожи на рыб. Так писала о боге вина и веселья Дионисе, сыне Зевса, получившем от отца чудодейственную силу, древнегреческая легенда. Юный Дионис превратил в дельфинов моряков, намеревавшихся его похитить. Вот откуда у дельфинов их почти человеческая разумность, извечная привязанность к людям, особенно к детям. Они словно замаливают свой первородный грех. Недаром, по мнению другого знаменитого римлянина, Плиния Старшего, голос дельфинов подобен человеческому стону. Дельфины не забыли, что они были людьми».
В Новой Зеландии дважды в XX веке принимали законы, охраняющие жизнь двух дельфинов. Один из них, Пелорус Джек, встречал приходящие суда и провожал их до самой гавани. Действия животного приводили в изумление всех туристов, которые приезжали к острову Д’Юрвиль, в проливе Кука, чтобы полюбоваться мастерством Джека.
В течение нескольких десятилетий, до 1912 года, дельфин заменял лоцмана, проводя корабли через опасный Адмиралтейский пролив по маршруту Веллингтон — Нельсон. Джек безошибочно проводил суда через опасное место, изобилующее подводными препятствиями.
