Птицы тащат к своему гнезду раковины и цветы, яркие птичьи перья и камешки, пуговицы и лоскутки материи — все, что привлекает расцветкой, блестит на солнце. И не только собирают, а по-настоящему любуются, играют со своим богатством.
Натуралисты отмечают, что эта черная птица способна часами играть со своими безделушками. Особенно «распаляется» самец, показывая свою коллекцию самочке. Хватает в клюв то один, то другой яркий предмет, показывая их подруге. Рассказывают, что в одном из таких «наборов» были найдены ножи, пряжки, вилки, зубная щетка, стеклянный глаз и… настоящие бриллианты.
Еще большие воры — индийские вороны. Эти тащат понравившиеся им вещи даже из комнат. У людей исчезают пудреницы и ленты, перчатки и носовые платки. Однажды следователю пришлось разбираться с ограблением ювелирного магазина — систематически исчезали золотые оправы для очков. Преступниками оказались две индийские вороны.
С. Клумов пишет об одной прирученной птице:
«Ворона устроила на крыше склад наворованных ценностей: кусочки стекла, обмылки от туалетного мыла, цветные тряпочки и нитки, кусочки жести, различная блестящая металлическая мелочь. Все это было заботливо прикрыто прошлогодними сухими листьями. Время от времени ворона „открывала“ свой склад, раскладывала „богатства“ на крыше и, видимо, любовалась ими. Когда однажды в отсутствие вороны из ее „склада“ взяли маленькие ножницы, птица заметила пропажу, разволновалась и перенесла все свои богатства в другое место».
С большим трудом клептоманию птиц можно увязать с «велением инстинкта»!
Плоды просвещения
Все мы учимся всю жизнь. Так или иначе, но каждый год мы расширяем, углубляем свои знания, учимся опыту жизни.
Просмотренный кинофильм, прочитанная газета, разговоры со знакомыми — все это дает нам новые и новые познания. У животных всего этого нет.
А если применить к ним определенную систему обучения, развивать их психические способности?
Однажды фермер Шмидт из Австралии несказанно удивил чиновников налогового управления. Он попросил взимать подоходный налог с… обезьяны Джонни, которая выполняла в хозяйстве фермера целый ряд работ.
Для чего это ему нужно? «Выплачивая налоги, мой Джонни, — отвечал Шмидт, — будет иметь право на пенсию, когда состарится и не сможет работать».
Озадаченные чиновники решили посмотреть невиданного рабочего. Прибыли на ферму и ахнули. Джонни заправски водил трактор. На глазах у проверявших он сел за руль, проверил, выключено ли сцепление, запустил двигатель и отправился по указанию своего хозяина за сеном. На лугу без посторонней помощи нагрузил копнами волокушу, прицепил ее к трактору и подъехал к сараю.
Выяснилось, что Джонни может также косить траву, водить лошадей на водопой, выполнять много других дел по хозяйству.
Животное занесли в список налогоплательщиков и обязали его платить налог.
Джонни подарили фермеру артисты бродячего цирка за помощь в тушении пожара во время представления. На мысль научить обезьяну помогать в работе на ферме Шмидта натолкнул сам Джонни: он обожает подражать людям в их занятиях.
Конечно, прежде чем обезьяна научилась выполнять поручения, хозяину пришлось немало повозиться с ней. Но и результаты обучения оказались потрясающими.
Разум выдры недооценивался — таков вывод исследователей из университета американского штата Огайо. Двух выдр учили различать геометрические фигуры: круг, треугольник, квадрат. За одной из фигур, расположенных на подставках, клали кусок мяса. Выдры научились отличать круг от треугольника и квадрат от круга, причем одна из них была более сообразительной, курс обучения она прошла быстрее.
Сообразительность выдры-самца проверили еще одним способом: посадили в пустой бассейн, а на дно бассейна положили вверх ножками небольшую скамейку. Животное быстро поняло, как можно выбраться из сухого бассейна: поставило скамейку у стены и перемахнуло через препятствие.
После этих экспериментов уже с доверием воспринимаешь и рассказы скандинавов о том, что их прадеды одомашнивали выдр, приучали ловить в озерах рыбу.
Натуралистам известны факты, когда животные многое усваивают даже при простом наблюдении за действиями человека. Собаку и кенгуру можно научить выполнять некоторые действия футбольных вратарей. Обезьяны накрывают на стол, пользуются при еде ножом и вилкой, пьют из стакана, подметают пол. У доктора Блера, бывшего директора Нью-Йоркского зоопарка, в доме жила шимпанзе, которая сама открывала шкаф, вынимала оттуда джемпер, надевала его, причем каждый раз выбирала себе кофту смотря по погоде: потолще или потоньше. Во время еды она пользовалась ножом и вилкой не хуже восьмилетнего ребенка. Даже научилась шить!
Учатся животные и на своих неприятностях. Большой знаток повадок животных Н. Зворыкин рассказывает, какие выводы делают для себя животные, побывав в передрягах. Волчица, попавшая под выстрел из засады, позднее уходит от охотников только открытыми местами. Волк, познавший «прелесть» капкана, после этого всюду, где чувствовал запах человека, старался избегать рыхлого снега, где мог быть спрятан капкан. Такие животные, становясь вожаками стай, проводят за собой товарищей через самые хитроумные западни.
В начале нашего века всю мировую печать обошла сенсационная история о «сверхумной» лошади Гансе. Обучал Ганса некто Вильгельм фон Остен. В 1896 году он приобрел этого жеребца и, постукивая тростью по той или иной стороне предмета, стал обучать животное таким пространственным представлениям, как «вверху», «внизу», «справа», «слева». Затем приступил к курсу элементарной арифметики. По словам фон Остена, лошадь научилась стучать копытом один раз, когда произносили слово «один» или показывали один предмет. Чтобы научить Ганса «считать» до четырех, понадобился месяц.
«Ганс умеет не только складывать, — писал проверявший удивительного коня профессор Женевского университета Клапаред. — Он умеет читать, способен отличать благозвучные аккорды от диссонансов, обладает замечательной памятью и умеет сообщить дату каждого дня текущей недели. Словом, он в состоянии проделать многое из того, что можно потребовать от неглупого четырнадцатилетнего мальчика».
Всему этому было невозможно поверить. Обвиненный в шарлатанстве и обмане, фон Остен продал лошадь.
Новым владельцем Ганса стал предприниматель Кралль. Он продолжил его обучение, причем настолько успешно, что о Гансе снова заговорили. Тогда в 1910 году была назначена специальная комиссия. В нее вошли психологи, физиологи, зоологи, медики, ветеринары, цирковой директор и два кавалерийских офицера.
Эксперты пять недель наблюдали, проверяли и обсуждали невероятные знания четвероногого «вундеркинда», но не сделали однозначных выводов. Они лишь отметили, что демонстрация познаний Ганса не вызвала у них каких-либо подозрений.
Вскоре была создана другая комиссия. На этот раз выводы были категоричны: вся история с Гансом не что иное, как ловкий обман. Кралль был обвинен в том, что он незаметно для присутствующих подавал Гансу определенные сигналы.
Однако Кралль продолжал утверждать, что никакого обмана с Гансом нет. К тому времени он завел еще двух лошадей — Зарифа и Мухаммеда. Бельгийский писатель Метерлинк, долгое время наблюдавший Кралля и его питомцев, писал: «Кралль… обожает своих учеников, и в этой атмосфере любви, можно сказать, очеловечивает их… Кралль разговаривает с ними подолгу и ласково, словно отец с детьми. Возникает странное ощущение, будто они понимают его. Если же они не понимают объяснения или действия, он повторяет его десятки раз подряд с неистощимым запасом терпения».
Через две недели, по словам Метерлинка, Мухаммед различал числовые разряды, отстукивал десятки левым копытом, единицы — правым. Вскоре постиг смысл знаков «плюс» и «минус», стал выполнять несложные упражнения на сложение и вычитание.
Подробно ознакомившись с этой нашумевшей историей, московский психолог К. Фабри писал:
«Конь Мухаммед в самом деле демонстрировал поразительные психические способности. К сожалению, методика „тренировки“ Мухаммеда осталась секретом его хозяина, так что мы и сейчас не можем детально проанализировать это поразительное явление. Вообще, хотя наши знания со времен К. Кралля существенно обогатились, мы все же еще очень мало знаем об умственных способностях животных. Мы понимаем, что это мышление не человеческого типа, но сложность в том и состоит, что нам чрезвычайно трудно разобраться в этом феномене, требующем от нас стать на „нечеловеческую“ точку зрения».
