На одной из бобровых ферм в Канаде обратили внимание на маленького бобренка. Каждое утро он старался занять место у кормушки до того, как подойдут все взрослые бобры. Иначе останешься без завтрака. В один из дней он все же опоздал, пробиться к пище слабому зверенышу невозможно. Вот тогда-то бобренок и показал свои умственные способности. Он бросился к реке и начал неистово бить лапами по воде. На языке бобров это сигнал приближающейся опасности. Животные прекратили завтракать, разбежались. А маленький хитрец подошел к кормушке и принялся завтракать.
В местечке Пнево (Польша) недавно открыт памятник собаке. Его поставил стрелочник, на которого напали бандиты, связали и положили на рельсы. Собака стрелочника выбежала навстречу поезду. Она лаяла, бросалась на локомотив и попала под колеса.
Машинист остановил поезд у лежащего на рельсах связанного человека. Собака погибла, но стрелочник был спасен.
В лаборатории университета штата Массачусетс (США) были выращены голубые сойки, которые научились изготовлять простейшие орудия и пользоваться ими. Сидя в клетке, они приспособились с помощью соломинок, кусочков пластмассы, канцелярских скрепок доставать пищу, которая находилась вне клетки и ее нельзя было схватить клювом.
Теперь уже есть множество достоверных свидетельств того, как обезьяны обороняются от врагов с помощью палок. Но рассказы, что они могут воспользоваться и камнями, воспринимались с недоверием. Однако не так давно это наблюдали в Южной Африке три зоолога. Точнее, их самих встретили бабуины градом камней.
Обезьяны жили в одном из каньонов. Поселившись на его крутых, скалистых склонах, они и приобрели привычку обороняться от врагов камнями. Зоологи насчитали 124 брошенных камня, причем бабуины выбирали «ядра» покрупнее, на полкилограмма и более. Было замечено, что обезьяны использовали камни только против людей и хищников. В ссорах друг с другом о камнях забывали.
Наблюдая жизнь бабуинов, ученые видели и другое. Уходя от людей вверх по склону каньона, животные спускали оттуда на преследователей камни, причем нетрудно было заметить, что каждая обезьяна старалась попасть в человека. Когда камни кончались, бабуины выковыривали новые из стен ущелья.
И еще раз о дельфинах. Профессор Рене Ги Бюснель подтвердил (в статье, опубликованной в одном из журналов Академии наук США) давние разговоры о том, что эти животные могут быть хорошими помощниками рыбаков (о чем писал еще Плиний Старший):
«В провинции Нарбон имеется небольшой залив под названием Латера, где дельфины и люди связаны друг с другом рыбной ловлей. В определенное время года громадный косяк кефали покидает залив и через узкий проход устремляется в Средиземное море. Как только рыбаки замечают, что рыба уходит из залива, все присутствующие на берегу начинают кричать: „Симон!“ Они призывают дельфинов, чтобы те скорее приплыли и помогли им ловить рыбу.
Примчавшиеся дельфины выстраиваются в боевую линию… и преграждают рыбе доступ на глубокую воду, после чего гонят напуганную рыбу в сторону мелководья. Тогда рыбаки окружают рыбу сетями.
Желая получить вознаграждение за свой труд, дельфины ждут более одного дня не только ради рыбы, но и ради хлеба, вымоченного в вине».
Бюснель, побывав в Мавритании, увидел почти такую же картину — местные рыбаки ловили кефаль, призывая на помощь «интеллектуалов» моря.
…Кто не знает истории сенбернара Барри, спасшего когда-то десятки людей, погребенных под снегом в Швейцарских Альпах. Вряд ли нужно говорить еще раз о необыкновенном чутье, необыкновенной сообразительности и необыкновенной самоотверженности этой собаки, которой благодарные люди поставили памятник. Скажу здесь о другом. С. Старикович, автор умной статьи «Собачья жизнь», сообщает, что Барри не погиб от руки человека, принявшего его за волка, а умер от старости. «Текст Шейтлина, посвященный Барри, — пишет он, — я нашел в книге прошлого века, ее не возьмешь в районной библиотеке». Вот он, этот текст:
«Да, Барри, ты был лучшая из собак, лучшее из всех животных! Ты был большой, разумной собакой. Ты спас жизнь более чем сорока людей. С корзинкой хлеба и бутылкой вина на шее ты каждый день выходил из монастыря в метель и оттепель, чтобы искать занесенных снегом и засыпанных лавинами… Ты, как человек с нежной душой, умел, должно быть, молча выражать свое участие, потому что иначе маленький мальчик, вырытый тобой, не осмелился бы взобраться к тебе на спину и дать нести себя… И трудился ты неутомимо, не требуя ни похвал, ни благодарности, целых двенадцать лет… Я имел честь познакомиться с тобой. Мне очень хотелось подойти к тебе поближе, но ты заворчал на незнакомого человека. Я же знал уже тогда тебя и твое имя и его славу. Будь я в беде, ты бы, конечно, не стал на меня ворчать.
Теперь ты умер, и тело твое стоит в Бернском музее. Город хорошо сделал, что, когда ты состарился, стал слаб и не мог больше служить людям, кормил тебя и берег, пока ты не умер. Кто увидит теперь в музее твое чучело, должен снять шляпу и купить твой портрет и под стеклом повесить его на стене своей комнаты. Пусть покажет он своим детям и ученикам картину, где с ребенком на спине ты стоишь и звонишь у ворот монастыря, и пусть скажет им — делайте и вы то же, что делала эта собака».
Животные и эмоции… Об этом можно написать целую книгу.
Польский зоолог Ханна Гуцвинская рассказывает о своих наблюдениях над животными, которые содержатся в Вроцлавском зоопарке. Она пишет, что животное, не имея товарища или соседа, с которым можно было бы быть в дружеских отношениях, часто отказывается от пищи и очень тоскует. Особенно нуждаются в этом больные животные, обычно они ищут такой дружбы.
Старая волчица подружилась с бездомной кошкой, которую часто видели на территории зоопарка. При виде людей она убегала. Однажды, вспоминает Гуцвинская, мы увидели, что испугавшаяся чего-то кошка мчится прямо в клетку к дикой волчице. Под защиту!
Позднее наблюдали, как они вместе ели из одной миски. В морозные дни животные лежали, прижавшись друг к другу. С наступлением весенних дней кошка возобновила путешествия по зоопарку, и лишь протяжный вой волчицы заставлял ее возвращаться.
Большая привязанность, существовавшая между птенцом лебедя и маленькой обезьянкой из рода саймири, спасла обезьянке жизнь. Оба были в больнице и там очень сдружились. Обезьянка живо реагировала на крик птенца, прижималась к его пушистому тельцу и гладила его лапками.
В осеннее ненастье саймири вдруг убежала из своего помещения и скрылась в парке среди деревьев. Опасаясь, что холодная ночь может ей повредить, зоологи пытались ее поймать, но потерпели неудачу. Решили обратиться за помощью к лебеденку. Птенец, недовольный тем, что его вынесли из теплого помещения, стал громко протестовать. Его приятельница немедленно отозвалась на крик и прибежала лебеденку на помощь.
Прижавшись друг к другу, они отправились «домой».
…Любопытный случай произошел несколько лет назад в обезьяннике Шервудского зоопарка (Англия). В зимнее время обезьяны привыкли получать перед сном горячее и сладкое какао. Но поскольку сахару на Британских островах стало не хватать, директор зоопарка распорядился добавлять в какао не сахар, а сахарин.
Обезьяны отказались пить суррогат. Тогда решили дать им какао без всяких сладостей. И тут животные, крайне недовольные нововведением, по-настоящему взбунтовались: они начали обливать служителей горьким напитком. Это очень походило на бунт в тюрьме.
Английская исследовательница жизни львов Джой Адамсон в книге «Рожденная свободной» рассказывает о львице Элсе, три года прожившей в двух мирах — человеческом и зверином. Этот умный зверь проявлял в отношении своих двуногих друзей такие чувства, как снисходительность и терпение, раскаяние и деликатность…
Стадо диких слонов сгрудилось вокруг умирающего вожака. Они топчутся на месте и печально трубят. Забыта еда. Только через несколько часов слоны, увидев, что их вожак совсем неподвижен, уходят от него, но оставляют дежурить одного из своих.
