— Да, чудовищами. Так, значит, я вспоминал какой-то старый кошмар.
— А теперь твой дядя взорвал решетку и выпустил их. — Бернис ущипнула нижнюю губу между большим и указательным пальцами, как будто давая всем время осмыслить сказанное. Мгновение спустя она добавила: — Джордж Леппингтон сказал... дайте-ка вспомню... он сказал: «Я — как Иштар. Я сломал ворота подземного мира и натравил мертвых на живых».
Электра кивнула, прищурилась, будто осмысливала сказанное Бернис.
Дэвид чувствовал себя все более сбитым с толку, а подо всем этим ощущением неразберихи копошилась мысль о том, что мир — та реальность, какую он знал, — вновь приобрел характер сна.
— Подождите, подождите, — все еще улыбаясь, сказал он, но почувствовал, как напряжение собирается в холодный камень на дне желудка. — Кто такая, черт побери, Иштар?
— Миф о Таммузе и Иштар, — без заминки ответила Электра, — относится к аккадской цивилизации, которая процветала на Ближнем Востоке около четырех тысяч лет назад. Иштар была богиней, которая поссорилась с остальными богами и пригрозила сломать ворота подземного мира и натравить мертвых на живых с целью стереть с лица Земли человечество. Твой дядя воспользовался историей как удачной метафорой своих действий.
— Подождите... подождите... — Дэвид прижал пальцы к внезапно разболевшимся вискам. — Я что, что-то тут упустил? Или я сошел с ума и все это только плод моего воображения?
— Могу ущипнуть тебя, если хочешь, — деловито предложила Электра. — А я ужасно больно щиплюсь, поверь мне.
Дэвид поднял глаза на Электру. Хозяйке гостиницы явно было уже не до шуток. Она встретила его взгляд, выражение ее лица было вполне серьезным.
— Подождите минутку. — Он перевел взгляд с Электры на Бернис. — Вы хотите сказать, что во все это верите? Вы верите в сказки о том, что в жилах Леппингтонов течет божественная кровь, и... и... ради всего святого — в то, что в пещерах притаилась армия вампиров?
— А вы не верите, доктор Леппингтон? — Электра и глазом не моргнула.
Он рассмеялся; странный, лающий, как ему самому показалось, звук эхом отдался от кафельных стен кухни. Он покачал толовой:
— Не можете же вы это говорить всерьез. Скажите мне, что это какой-то розыгрыш!
— Но ты же видел эти существа, не так ли, Дэвид? — сурово спросила Электра.
Дэвид бросил взгляд на Блэка в надежде услышать издевательский смех хотя бы от татуированного громилы. Лицо Блэка казалось высеченньм из камня. Все, что он сделал, — стер с верхней губы молочные усы и закурил сигарету.
Дэвид сделал глубокий вдох.
— Как я уже говорил Бернис, это, очевидно, был случай ложной памяти. Да, согласен, я и сейчас, закрыв глаза, вижу, как мой дядя бьет стальным штырем по прутьям — так же, как тряс бы клетку, чтобы привлечь животное, — потом я помню, как смотрел в сумерки по ту сторону решетки.
— И?..
— Да, я вспоминаю — как будто, вспоминаю, должен заметить, — что видел десяток мужчин и женщин, вроде бы бредущих вперед. У них были белые лица — как эта вот пластмассовая миска. Надбровные дуги нависали над глазами; что до глаз — вокруг них как будто были круги: кожа вокруг глаз была темной, очень темной. От этого белок глаз был очень ярким, таким ярким, что эти глаза и впрямь сияли, будто подсвеченные изнутри.
Электра сделала глоток кофе.
— Довольно подробное описание того, что, как ты заявляешь, было сном или игрой воображения.
— Всего лишь составляющая синдрома ложной памяти. Многие утверждают, что были похищены инопланетянами. Сейчас психологи отдают себе отчет в том, что эти так называемые похищенные искренне верят в то, что их унесли на космический корабль. И эти так называемые похищенные дают столь же подробные описания — да, у инопланетян огромные, темные миндалевидные глаза, у них были серебреные кольца в ушах, по пять пальцев на руке, но ни следа ногтей, пахло от них луком. Да, все подробности налицо, но все это чистой воды фантазии; их никогда не похищали инопланетяне, — что доказывает, что ваш разум полон сюрпризов. Не так ли?
— Что еще ты помнишь? — Электра говорила совершенно спокойно.
— То, что одеты они были практически в лохмотья. Сквозь прорехи в ткани проглядывала голая плоть, отблескивающая синевато-белым, так что, казалось, светилась., Казалось, что зубы у них слишком большие для ртов, от чего они не могли нормально сомкнуть челюсти. Ах да... еще кое-что. — Дэвид поднял палец. — Думаю, это может быть очень важным.
И Бернис, и Электра подались вперед, ловя каждое его слово.
— Возглавлял их высокий парень. — Дэвид помедлил, напряженно думая. — Приметы: черные как смоль волосы, зачесанные назад, длинный черный плащ. Известен под именем графа Дракулы.
Дэвид услышал ворчанье и грохот отброшенного ногой стула.
— Дурака он тут нам валяет, — яростно фыркнул Блэк. — А если он тут дурака может валять, я могу и стереть эту улыбочку с его физиономии, черт побери.
Дэвид вскочил. Кровь отлила от его лица. Вот черт, он таки собрался на меня напасть, подумал он, оглядываясь по сторонам в поисках оружия. Впрочем, он и так знал, что понадобится, как минимум, обрез, чтобы остановить этого монстра.
— Джек, — спокойно и вместе с тем властно произнесла Электра. — Сядь.
— Да что он тут нам лапшу на уши вешает! Он же ничегошеньки, черт побери, не знает!
— Нет. Он все знает, — все так же спокойно отозвалась хозяйка гостиницы. — Только пока доктор Леппингтон еще не вышел из состояния отрицания. Рациональная сторона его натуры не позволяет ему поверить.
— Так я ему эту веру в глотку вобью.
— Нет, Джек, ты этого не сделаешь. Мы сможем убедить его, не так ли, Бернис?
Блэк сел, лицо у него было кислым.
— Джек, в ящике есть пачка сигарет. Нет, в том, что слева от тебя. А теперь... — Она повернулась, чтобы взглянуть на Дэвида. — Не будешь ли ты так добр сесть?
Дэвид почувствовал, как его лицо складывается в мрачную маску.
— Думаю, мне пора съехать из гостиницы.
— Пожалуйста, сядь, Дэвид.
— Я съезжаю. Или ты и твой друг, — он ткнул взглядом в Блэка, — намерены меня остановить?
— Нет.
— Тогда ты подготовишь мой счет? Я поднимусь упаковать вещи.
— Дэвид, пожалуйста, — подала голос Бернис.
Дэвид повернулся к девушке, которая единственная осталась сидеть за столом, все так же горестно сплетя пальцы.
— Дэвид, — в голосе ее звучало отчаяние, едва ли не мольба, — пожалуйста, сядь и выслушай то, что мы должны тебе рассказать. Мне... мне правда нужно, чтобы ты это услышал. — Она подняла на него огромные и молящие глаза. — Мне страшно. И я думаю, ты единственный, кто сможет помочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
