Она провела рукой по ряду выключателей. Внезапная тьма. Испуганно охнула Бернис.
Что, черт побери, Электра затевает? Он чувствовал зловещее присутствие Блэка за спиной, и это обстоятельство его совсем не радовало.
— Электра, — позвал он.
Вспыхнул фонарь, высветив кусок кирпичной кладки. Электра нашла еще один выключатель у двери и щелкнула им.
— Просто разумная мера предосторожности, — негромко произнесла она. — Пробки могут перегореть. Света нам нужно ровне столько, чтобы видеть. Во всяком случае, сейчас.
Теперь в подвале вообще не было никаких источников света, кроме фонаря Электры.
— Джек, — позвала она, — открой, пожалуйста, замки.
— Электра, — напряженно сказал Дэвид. — В чем дело? Что ты делаешь?
Блэк открыл висячие замки, закрывавшие дверь кладовки; татуированные толстые пальцы двигались быстро и ловко.
— Подойди поближе, Дэвид. Хочу, чтобы ты посмотрел, что у нас тут. — Вытянутой рукой она распахнула дверь. Потом выключила фонарь.
Из кладовой хлынул поток яркого резкого света. Вслед за Электрой Дэвид вошел внутрь. Сияла галогенная лампа из тех, какие освещают обычно автостоянки при пабах. Свечение было таким резким, что безжалостно резало глаза. Он не мог даже взглянуть прямо на лампу, но догадался, что она привинчена к потолку кладовой.
Потом он застыл на месте. К одной из стен чуть выше уровня пояса была прикреплена широкая каменная плита, служившая чем-то вроде верстака или рабочего стола. Возможно, во времена, менее помешанные на санитарии, здесь рубили мясо для кухни наверху.
На каменной плите лежала простыня.
А под простыней, как увидел Дэвид, — тело.
Теперь, когда глаза Давида начинали хотя бы отчасти привыкать к яркому свету, он огляделся по сторонам. Электра, Бернис и Блэк стояли у стены кладовой и пытались руками защитить глаза от яростного сине-белого света пятисотваттной лампы.
— Загляни под простыню, Дэвид, — хладнокровно сказала Электра. — Мы нашли это в лифте утром. Когда светило солнце.
2
Осторожно, медленно, словно поднимая камень, прикрывающий змеиное гнездо, Дэвид оттянул простыню.
Тело женщины лежало на спине. Так, если бы оно лежало на столе в морге. Глаза закрыты, руки сложены на груди.
В немилосердном сиянии галогенной лампы ее кожа казалась совершенно белой, а вены под кожей проступали скорее коричневым, чем голубым. Губы серые. Лет двадцать с небольшим, предположил Дэвид.
Из-за яркого света и обескровленности труп казался балаганно мрачной, скорее кошмарной, имитацией человека, чем настоящим человеком из плоти и крови. Только волосы, мягкие пушистые волосы, поблескивающие светлыми прядями, казалось, оставались человеческими.
— С тех пор как мы ее сюда принесли, она скукожилась.
— Скукожилась? — Дэвид удивленно повернулся к Электре.
— Да, сегодня утром она была совершено раздувшейся. Ее живот вздулся так, как будто она на восьмом месяце беременности.
— Полна крови, — буркнул Блэк. — Она, наверное, просто упилась ею. Весь рот был в крови. Она с тех пор облизала губы.
— Господи Иисусе, — вполголоса произнес Дэвид. Он колебался между ужасом и шоком. Он повернулся к Бернис, которая, дрожа, стояла в дверном проеме. — Ты об этом знала?
Бернис покачала головой, с трудом сглотнула, казалось, ее сейчас стошнит.
— Электра, — резко бросил он, — что это за игры?
— Я решила, что это наилучшее для нее место.
— Ты решила? Господи Боже, Электра, ей место в морге. Ты должна известить полицию. Это тебе в голову не приходило?
Электра покачала головой:
— В данном случае полиция совершенно бессильна. Дэвид поглядел на жутковатое тело на столе.
— Ктo она?
— Диана Моббери. Местная девушка. Бойкая штучка, если верить слухам.
— Что с ней случилось?
— Мы нашли ее в лифте, она была без сознания. Только она, как я уже и сказала, совершенно раздулась от жидкости, ее живот был так вздут, что вот-вот лопнет. Мы обнаружили, что люк в подвал на заднем дворе открыт; очевидно, этим путем они и выходят, а потом исчезают.
— Электра, ты знаешь, что с ней случилось? Как она была убита?
— Нет, и я не думаю, что она мертва. Во всяком случае, в том смысле, в каком тебя учили в университете, доктор.
Дэвид вернулся взглядом к тому, что лежало на столе. Что ни говори, то, что он видел, выглядело как труп, — а их он повидал немало; один он даже препарировал с головы до ног во время практикума по анатомии. Да, сказал он себе, это труп, труп, труп. Перед ним лежит холодный и окоченелый труп.
Протянув руку, он, слегка коснулся лба трупа.
Проклятие.
Дэвид отдернул руку.
— Что там? — испуганно вскрикнула Бернис.
— Горячий, не так ли, доктор Леппингтон? — Электра натянуто улыбнулась.
— Да... — проговорил он в удивлении. — Просто обжигающий. Будто у нее лихорадка.
Он оттянул простыню, поднял безжизненную руку. Рука была податливой, расслабленной, как у спящего. Никаких признаков трупного окоченения.
Он недоуменно пригляделся внимательнее к верхней части туловища женщины.
Тело теперь было обнажено до талии, кожа казалась белой, почти прозрачной, будто молочно-слюдянистый камень с прожилками — такой же эффект возникает, если вылить в воду молоко. Он пригляделся еще внимательнее: никаких следов ранений, ни характерной синевы и пролежней, возникающих, когда кровь стекает в нижние отделы трупа.
Он поднял обе руки; вблизи стало видно, что они усеяны мелкими черными волосками. Обнаженные груда казались непропорционально большими для такого гибкого тела. Соски очень темные.
Черт... он этого не заметил... эх, проклятие...
Сморщив от отвращения нос, он повернулся к Электре:
— Ты это видела?
Она сделала к телу шаг, не больше, как будто боялась подойти слишком близко.
— В чем дело?
— У нее отсутствуют соски. То, что ты видишь, это шрамы.
— Господи Боже!
— Судя по рваным краям раны, я бы сказал, что удалены они не ножом. — Дэвид мрачно покачал головой. — Могу только гадать, но, сдается, их откусили.
— О... Боже, — Бернис издала не то всхлип, не то стон, — я больше не вынесу — Прижав руки ко рту, она затрясла головой.
— Хочешь подняться наверх? — мягко спросила Электра.
— Только не в одиночестве.
— Еще пара минут, милая, — отозвалась Электра — Осталось немного.
— Я подожду снаружи в основной части подвала. Я не могу... не могу... больше смотреть на эту тварь. — Она опасливо бросила взгляд на труп.
— Не включай там свет. — Электре все еще удавалось сохранять хладнокровие. — С этой галогенной лампой пробки могут перегореть... проводка «Городского герба» слегка устарела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
