она была сейчас. Через тридцать минут поставил ее в гараже Ставки, чтобы отпустить охранника спать, и вошел в помещение КПП. Здесь было тихо, дежурный мельком взглянул на удостоверение с пропуском, и отворил заграждение. В коридорах тихо, даже полы не скрипят, все звуки глушат туркменские ковровые дорожки. Вошел в помещение командного пункта и выслушал доклад дежурного. Здесь Сталин, обстановка в воздушном пространстве СССР опасений не вызывает. Вольно. Поднимаюсь наверх, Сталин пьет чай с сухариками, и от попытки доклада просто отмахнулся.
– Не спится? Даже с молодой женой?
– Так точно, да что тут осталось, полтора часа.
– Вот и мне не спится, и не работается. Все встречи отменил и приехал сюда. Пролет самолета Гитлера запланирован на 14.00. Мой курьерский отходит в 05.30. Его «дублер» отошел в двадцать два ноль-ноль. При Шуленбурге, нас проконтролировали. Мы подтвердили немцам встречу в Минске. Там идут ночные приготовления к параду. Шифровка в Абвер об этом перехвачена. Так что, меня здесь нет! Я еду в Минск. Внизу об этом не докладывали?
– Нет. Все в порядке, на выходе из зала стоят, судя по всему, люди Николай Сидоровича.
Вошел Власик, поприветствовал меня рукой и что-то сообщил на ухо Сталину.
– Товарищ Власик говорит, что на голодный желудок воевать тяжко. Прошу, товарищ Никифоров.
Здесь, в столовой Верховного, я еще не был. Я сам принимал пищу внизу, на первом этаже, в общей столовой Генштаба. Уютный кабинет, с хорошей мебелью, Власик мне определил место напротив Сталина, сам сел слева от меня, и разлил водку по небольшим стаканчикам. Водку выпили без тостов и без чоканий, по-фронтовому. Каждый за свое. За ужином, тоже, слова никто не проронил. Без пятнадцати час Сталин поднялся из-за стола, и мы все вышли через дверь на КП. Там уже было приличное число военачальников. Шапошников доложил обстановку. Все спокойно! Через 15 минут передали сигнал «Гроза» по всем каналам связи и начали принимать исполнение. Еще полтора часа занимались только этим. Но я посматривал на часы. Через полчаса должны были появиться самолеты, которые нанесут удар по поезду Верховного. Должны взлететь из Бяло-Подляски.
Звонок! Армейский, безостановочный, кто-то крутит ручку изо всех сил. 90-й отряд погранвойск, это подо Львовом, КОВО. Три часа назад там перешел границу перебежчик, ефрейтор Альфред Лисков, 222-й полк Вермахта. Говорит, что в войсках объявили приказ Гитлера перейти границу СССР. А я помню этот случай! Маховик истории, который я случайно толкнул, под действием прецессии, совершил несколько небольших колебаний и вернулся в меридиан. Опять начались повторения событий. Теперь требуется вся мощь РККА и РККФ, чтобы перевернуть историю. Не знаю почему, но мне стало спокойнее. Сталин расправил плечи, согнутые ответственностью перед страной. Мы бросили на весы истории еще кучу миллионов рублей и маленький персональный компьютер, на котором было немного информации о конструкциях самолетов прошлой войны. И сейчас ждем результата. Этот результат – война, но в несколько иных условиях. Сталин повернулся ко мне:
– Так за что погиб ваш дед, Святослав… Сергеевич?
– За нашу Советскую Родину, чтобы его дети и внуки смогли реализовать себя и ЕГО идеи.
Ретроград-2
Глава 1. 22 июня 1941
– Sammeln in der Luft! Sammelhöhe ist 5200 meter! Aushungern, Buben![2] – скомандовал оберст-лейтенант Шуберт, командир «дополнительной» группе (Ergänzungsgruppe) 3-й эскадры пикирующих бомбардировщиков StG3. Ergänzungsgruppe – это группе (полк) усиления. Он придается эскадре при действиях во время наступления. Основная задача в остальное время – натаскивание пополнения до уровня линейных групп. В его постоянном составе – опытнейшие летчики-инструкторы, с помощью которых из юнцов, с 200 часами налета после училища в Грайфсвальде, получаются боевые летчики. В составе двух штаффелей находится шесть офицеров люфтваффе. Некоторые из них, как и сам Шуберт, начинали еще в Испании, в составе «Кондора». И это пятая для них кампания. Необычность вылета и всего задания очевидна: Ju-87 – дневная машина. С русскими гешвадер уже сталкивался, днем над Грецией. Там действовали их новые «доппельратте», которых у русских не так уж много. В дневном бою – серьезная машина. Их соседей, второй гешвадер, они потрепали так, что он до сих пор не восстановлен. Третий сняли с греческого направления месяц назад и перебросили в Польшу, в Бяло-Подляску. День назад туда же переброшена и 77-я эскадра, так что на аэродроме просто не протолкнуться. В отличие от остальных групп обеих эскадр, Erg.Gruppe/StG3 укомплектована новейшими Ju-87R «Рихард». Это – дальний пикирующий бомбардировщик. Задача: на перегоне Смоленск – Минск обнаружить и уничтожить курьерский поезд, в третьем вагоне которого, в Минск, на встречу с фюрером, едет русский сатрап Сталин.
Из-за малого радиуса действия основного истребителя BF.109F: 425 километров с дополнительным подвесным баком, и тяжелого истребителя BF.11 °C.5: 525 километров соответственно, оба штаффеля шли без воздушного прикрытия. Их обещали прикрыть на обратном пути у Минска, который, одновременно с их ударом по поезду, начнут штурмовать самолеты 77-го гешвадера, они взлетят через 1 час 25 минут. Штурмовка Минска пройдет в три волны. Всего на Восточном фронте люфтваффе сконцентрировало 4950 боевых самолетов, которые через несколько минут начнут прогревать свои Jumo, DB и BMW. Этим двум штаффелям выпала честь нанести удар по противнику на самом большом удалении на участке вторжения группы армий «Центр».
«Штуки» собрались на пяти тысячах и поползли выше, к пределу высотности, еще до границы убавили обороты, пилоты и стрелки включились в СКУ, и в 01.27 берлинского времени пересекли границу СССР. Ниже их, чуть раньше по времени, пересек границу Ju-52 авиакомпании «Люфтганза». Его пролет был согласован заранее, он шел на Москву с дипломатической почтой. Этот «юнкерс» имел точно такие же Jumo-211, как и Ju-87R, так что акустическое прикрытие было отличным. Арнольд Шуберт запросил стрелка-радиста, что слышно на русских каналах?
– Герр оберст, противник обнаружил нижний «юнкерс», запросил его позывные и включил привод в Смоленске. Я настроился на него. По этому курсу три русских базы: Островок, Глиницы и Мачулицы. На двух из них сидят только бомбардировщики. Опасен только Островок.
– Понял тебя, Ганс! Следи за эфиром и за воздухом.
– Яволь, герр оберст.
Радист нижнего «юнкерса» кодом дал короткую РДО:
«Наблюдался подход одиночного „нойе-кертисса“. Активность авиации – обычная. Наблюдали обычное построение „кертиссов“ в ряд на аэродроме. LHS20.145».
Трасса «Люфтганзы» проходит в трех-пяти километрах от Островка, и к пролету немца все давно привыкли.
– Ганс! Что у русских?
