сверхурочных.
– Намного лучше по сравнению с той дырой через дорогу, в которой они заставляли нас работать, – ответил Хаверсьюм.
Это было мягко сказано. Рост числа правительственных чиновников уже давно сделал здание парламента непригодным для своей цели. Его проектировали в то время, когда империей управляло такое количество людей, которым сегодня можно было бы доверить небольшой университет. И все же там по-прежнему размещались правительство и государственная служба, которая с 1960-х увеличивалась в размерах со скоростью, которой позавидовали бы бактерии. Это перенаселение издавна требовало терпимости к трудностям со стороны работников. А это не было достоинством, которым в изобилии обладали великие британские политики.
Было поэтому неудивительно, что парламент решил эту проблему путем приобретения близлежащего офисного здания, Порткалис-хаус. Что было более удивительно, так это то, какое немыслимое количество государственных средств было вложено в это место. В эпоху, когда солдаты умирают из-за экономии на бронежилетах или БРМ, Порткалис-хаус был доказательством того, что готовность британской политической элиты идти на жертвы не распространяется на их собственные рабочие условия.
Эта мысль не давала Дэмпси покоя, пока они шли по коридорам. Большая часть его собственного времени тратилась на объяснение собственных расходов. На объяснение мелочным счетоводам, почему была необходима операция наблюдения. Или почему воздушная поддержка была необходима для перехвата террористов за пределами суши. Он подозревал, что такого допроса не было перед покупкой семидесятидюймовых ЖК-экранов, которые, казалось, висели на каждой стене. Или же произведений искусства стоимостью в миллионы фунтов, которые он видел в холле. Такое лицемерие было ему противно.
Хаверсьюм налил два стакана того, что Дэмпси считал лучшим шотландским виски. Он передал один своему гостю и занял свое место на дальнем конце стола. Хаверсьюм сделал глоток, прежде чем говорить.
Когда он заговорил, Дэмпси отчетливо различил подавляемые эмоции.
– Вы хотели поговорить о Дэниеле.
– Да, сэр. – Дэмпси понимал, что затрагивал болезненную для Хаверсьюма тему, и поэтому знал, что необходима была деликатность. – Я сожалею о вашей утрате. Мне также жаль, если мой приезд сюда разбередит эти раны, но у меня есть основания полагать, что автокатастрофа, в которой погиб мистер Лоренс, не была случайной. Сэр, я считаю, что это было убийство, совершенное для обеспечения молчания мистера Лоренса.
Хаверсьюм выдержал взгляд Дэмпси. В его пронзительных глазах не было ни намека на удивление. Или чего-то еще. Он медленно кивнул головой:
– Продолжайте.
– У меня есть доказательства того, что мистер Лоренс посещал участок Паддингтон-Грин в вечер смерти. Это свидетельство предполагает, что он присутствовал там в качестве назначенного защитника. В этом качестве он провел почти два часа наедине с Эймоном Макгейлом. Какой у них состоялся разговор, мы никогда не узнаем, но одно известно: оба мужчины погибли в течение нескольких часов после этой встречи. Я верю, что их смерти связаны.
Дэмпси замолчал, изучая реакцию Хаверсьюма. Все, что он увидел, – слезу, собравшуюся в правом глазу политика. Он продолжал:
– Я считаю, сэр, что у Макгейла была информация, и кто-то не хотел, чтобы она была обнародована или попала в руки спецслужб. Я полагаю, что Макгейл был убит, чтобы не допустить этого. И я верю, что те же люди убили Дэниела, потому что они боялись, что Макгейл передал часть этой информации ему.
Хаверсьюм ответил не сразу, что не удивило Дэмпси. Пищи для размышлений было много.
– У вас есть доказательства этого, майор Дэмпси? – наконец спросил он. Его голос звучал грустно. Опять же, неудивительно.
– У меня есть немного доказательств. Все остальное – здравый смысл и умозаключения.
– Это редко самое надежное из доказательств, майор. Так в чем конкретно мы можем быть уверены?
Дэмпси колебался. Он не хотел раскрывать больше, чем следовало. Даже Каллуму Макгрегору он не все рассказал. Он обдумал лучший способ дальнейших действий:
– Сэр, вы были крестным отцом мистера Лоренса. Судя по всему, вы были близки, так что я уверен, что вы знаете его коллегу, Майкла Дэвлина.
– Да, знаю. Что вам известно о Майкле?
– Не очень многое, однако все – важное. Кажется, сэр, что мистер Лоренс позвонил ему после ухода из Паддингтон-Грин. Это был единственный звонок, который он сделал между встречей с Макгейлом и смертью. Единственная возможность передать информацию. Вслед за этим звонком было совершено покушение на жизнь мистера Дэвлина, которое несет на себе все отличительные признаки профессионального нападения. Мистеру Дэвлину каким-то образом удалось сбежать. Я думаю, можно с уверенностью сказать, что здесь должна быть связь, не так ли?
Хаверсьюму потребовалось еще несколько секунд, чтобы все обдумать. Дэмпси видел, что тот не был человеком, который делает поспешные выводы без тщательных размышлений.
– Полагаю, что должна быть, – наконец сказал он. По его тону было понятно, что он бы предпочел другой вывод. – Но это будет означать, майор Дэмпси, что тот, кто пытался убить Майкла на основе этого телефонного звонка, должен был иметь доступ к телефонным записям Дэниела спустя буквально пару часов после его смерти.
– Да, – ответил Дэмпси. – Что, в свою очередь, означает, что у них есть доступ к разведывательным ресурсам или кому-то внутри агентства. Никак иначе они не смогли бы получить распечатку звонков так быстро.
Хаверсьюм кивнул. С каждым новым фрагментом информации его глаза становились печальнее. Более уставшими.
– Знаете ли вы, где сейчас Майкл?
– Нет. Кажется, он затаился. Как и семья мистера Лоренса. Надеюсь, они вместе и в безопасности.
Хаверсьюм не удивился последнему откровению. Дэмпси это показалось странным, учитывая его отношения с семьей Лоренса.
Его сомнения были быстро развеяны.
– Я думаю, что могу помочь вам с этим, майор. – Хаверсьюм поднялся. Его голос был все еще тихим, все еще грустным. Но его властность вернулась. – Видите ли, не все, что вы только что сказали, стало для меня неожиданностью. Боюсь, я уже знал о вероятной правде, скрывавшейся за убийством моего крестника.
– Вы знали? – настала очередь Дэмпси теряться. – Но откуда?
– От Майкла Дэвлина. Косвенно, во всяком случае. Он позвонил Хью Лоренсу, отцу Дэниела, после покушения. И он рассказал ему многое из того, что вы только что сказали мне.
– Тогда почему вы не остановили меня? – Дэмпси не любил терять время. – Почему вы позволили мне повторять это все?
– Потому что я хотел услышать это от вас, – ответил Хаверсьюм. – То, что Майкл сказал Хью, могло быть неправдой или заблуждением. Мой приоритет в этой истории – это безопасность семьи Дэниела, и я могу защитить их лучше, если я знаю то, что известно вам. А не то, что Майкл Дэвлин думает, что он знает. Однако стоит отдать ему должное, чутье его не подвело.
– Что вы имеете в
