из них к Саре. Это был четвертый за вечер. Затем она взяла две сигареты из лежавшей рядом пачки и вручила одну Саре. Так как бар был закрыт, запрет на курение больше не действовал.
Энн откинулась на спинку стула и выдохнула струю дыма. Улыбка окрасила ее лицо, пока она рассматривала свою собутыльницу.
– Ну же. – Акценту Энн недоставало белфастской резкости, к которой Сара начинала привыкать. – Они скоро вернутся, беспокоиться не о чем.
Сара улыбнулась в ответ. Она и не заметила, как отвлеклась.
– Откуда ты знаешь? Что, если этот Грант опасен? Если он во всем этом замешан, то справиться с ним может быть не так просто.
Искренности в смехе Энн было достаточно, чтобы успокоить опасения Сары.
– Лиам не новичок в этом деле, дорогая. Он уж точно имел дело с людьми столь же опасными, как студент университета!
– А Майкл?
– Ну, я не видела его двадцать лет, понимаешь? Но Майкл, которого я знала… Ему тоже беспокоиться было не о чем. Он не мог так сильно измениться, иначе ты бы сейчас не сидела здесь, верно?
– Думаю, нет. Но я не могу не волноваться за них, Энн. За ними охотятся профессиональные убийцы.
– К этому привыкаешь.
Это был ответ женщины, которая привыкла провожать своего мужчину на войну. Сара надеялась, что с ней подобного не случится.
Энн, похоже, не заметила дискомфорта Сары при этой мысли. Она наклонилась вперед, ближе к Саре. Ее локоть был на столе, подбородок опирался на кулак:
– Расскажи мне о себе, – сказала она. – Что привело тебя в Великобританию и к опасному Майки Кейси? Неудачное стечение обстоятельств?
Настроение улучшилось от того, как Энн описала Майкла. Ответ Сары был таким же беззаботным. Обе женщины смеялись.
Сара сделала паузу, прежде чем ответить честно:
– Я просто бегу от своего прошлого.
– В каком смысле – бежишь? От мужчины?
– Наверное, но это не то, о чем ты подумала. Это мой папа. В Бостоне я росла в достатке. Папа был основателем и генеральным директором собственной компании.
– Похоже, тяжелая жизнь, – смеялась Энн.
– Конечно, нет, – ответила Сара. – Я не жалуюсь, правда. В богатстве много плюсов. Но и минусов прилагается до черта. У моего отца были планы на мой счет. Он ожидал, что я буду работать на него, пока не встречу подходящего парня. Подходящего не мне, а ему. Кого-то с достаточно светлым будущим или из достаточно важной семьи, чтобы заинтересовать папу. Тогда я должна была бы выйти замуж, как послушная принцесса.
– А у тебя были другие планы на будущее?
– Да, черт возьми! Я хотела быть репортером. Хотела этого много лет. Даже когда я была ребенком и играла с братьями и сестрами. Они были Суперменами или Бэтменами или Чудо-Женщинами. А я всегда хотела быть Лоис Лейн. Из-за этого мне всегда было трудно участвовать в дорогих костюмированных вечеринках. Но я хотела только этого, и именно эту профессию выбрала. В конце концов я решилась рассказать папе.
– И он, как я понимаю, принял эту идею не очень хорошо?
– Совсем не хорошо. Сначала он пытался отговорить меня. Затем он кричал и ругался, что «Труманы не сообщают о новостях, Труманы творят новости». А потом, перестав кричать, он прибегнул к тому, что не давал мне денег и душил мою карьеру. Ни одна новостная компания не брала меня, потому что он добирался до них первым. У меня кончились деньги, я не могла платить за квартиру, с трудом могла прокормить себя. В конце концов стала жить на кофе и сигаретах. Только потому, что он хотел сломать меня.
Затем я увидела объявление о работе в CNN в Англии и поняла, что это был выход. Папа не имел никакого влияния там, поэтому мне не нужно было переживать о том, что он достанет мое начальство. Это решило дело. Я переехала в Англию, получила в партнеры лучшего оператора, а остальное уже история.
– Просто поразительно. – Энн выглядела искренне впечатленной. – Не думаю, что я смогла бы отказаться от столь многого ради мечты. Ты храбрая девушка.
– Едва ли! Я в ужасе с тех пор, как вся эта каша заварилась. А теперь, смотри, сижу и волнуюсь за человека, которого только что встретила. Вот ты крутая.
– Это приходит со временем, дорогая. Я с Лиамом больше двадцати лет, и из-за него мне пришлось пережить целую адову кучу всего. Но я люблю его и не хотела бы его изменить. Единственный минус – я волнуюсь за него, переживаю, что с ним может что-то случиться. Так же, как ты переживаешь о Майки. Только я привыкла к этому.
– Ой, да ладно тебе, Энн, это не одно и то же. Вы с Лиамом всю жизнь вместе. А Майкл и я только что встретились. Это совсем не одно и то же.
– Может быть, еще нет, но все возможно. Я видела, как ты смотришь на него и как он смотрит на тебя.
Сара не знала, что сказать. Ее чувства были смешанными. Она была удивлена и смущена, что ее влечение к Майклу было так очевидно. И нервно возбуждена от того, что Энн – женщина, которая так хорошо знала настоящего Майкла Дэвлина, – предполагала, что он может чувствовать то же самое.
Смущение в конце концов победило. Сара решила сменить тему:
– Значит, ты знала их обоих мальчишками?
– Да.
Если Энн и заметила смену темы – в чем Сара была уверена, – то не подала виду. Сара была благодарна за любезность.
– И какие это были мальчишки, Сара! Веселые, дикие и умные. Они все делали вместе. Почти все из этого – какое-то сумасшествие. Они спокойно бегали по улицам в те годы, когда Белфаст был опасным, кровавым местом. Все их знали. Лиам и Майки Кейси. Ужасные близнецы!
– Близнецы?
– Так их называли. Ирландцы всегда предпочитают броскую фразу факту! Но они и правда были как близнецы. Где находили одного, там же находили и второго, и оба делали все, что хотели, пока отец их не видел, слушаясь его в остальное время. Они были очень веселыми. Такими живыми.
– Но они ведь кажутся такими разными?
– Почему? Потому что один адвокат, а другой злодей? Все могло бы быть совсем иначе, поверь мне.
Сара выглядела озадаченной. Энн продолжила:
– Не пойми меня неправильно, Лиам в любом случае оказался бы там, где оказался. Это у него в крови. Майки, однако, это совсем другая история. Майки всегда был умным, но все равно мог закончить, как Лиам. Или даже хуже.
Сара внимательно слушала. Она хотела знать все, что могла, о Майкле. Хорошее и плохое:
– Что
