своей работой. Профессор Макгейл был мирным человеком. Так что, если он попытался убить кого-то, значит, другого пути не было.
Дэмпси кивнул. Это мнение соответствовало тому, что он уже знал. Но, возможно, даже важнее было то, что это мнение противоречило тому, что Дэмпси видел на Трафальгарской площади.
– А когда его семья была убита, остался ли он тем же человеком после этого?
– При всем уважении, сэр, нет, черт возьми. Он не был счастлив. Не был разговорчив. Был чернее тучи. Но можно ли винить его за это? Что ему оставалось?
– Его отношение изменилось?
– Из тех редких бесед, которые у нас случались после, да, изменилось. Его оптимизм исчез. Казалось, он больше не думал, что Смуту можно остановить разговорами. И я помню еще кое-что, чего я не понял, когда он мне об этом сказал. Он сказал, что в этот раз она была другой. Смута то есть. Не такой, как раньше. Но, как я сказал, я не очень понял, что он имел в виду.
Дэмпси обдумал услышанное. Затем, поблагодарив, вышел из офиса. Несколько минут он потратил, заглядывая в каждый кабинет и подмечая сходства и различия между ними. Это многое ему дало. Комната 6.11 была разграблена, что было неудивительно: в конце концов это был офис Макгейла. В других же были в основном только следы насильственного взлома. Но была и комната 6.3. Она выглядела совсем иначе. Как сцена битвы, со следами большой лужи крови в центре ковра.
Несколько мгновений спустя Дэмпси полностью восстановил в уме события прошлой ночи.
Уборщик до сих пор был в комнате 6.6, когда Дэмпси вернулся.
– А с чего вы взяли, что этот урон был нанесен вандалами?
– А как еще это объяснить? Двери сорваны с петель. В офисах все вверх дном. Я не понимаю, кто еще мог сделать подобное.
– Кто нашел это место в таком виде первым?
– Дэнни Макки. Сторож. Я говорил с ним ранее. Он пришел около семи утра и все это обнаружил. Охранная система сломана, сигнализация вытащена из стены, и весь этот бардак кругом. Послушайте, я уже ответил на все эти вопросы один раз. Я не понимаю, почему должен отвечать на них снова.
– С кем вы говорили до меня?
– С полицией. Они, знаете ли, обычно задают пару-тройку вопросов, когда мы их вызываем. Мы поэтому и прибираемся только сейчас. Они хотели сначала все осмотреть.
– Ладно, ладно, – снова кивнул Дэмпси. Ответ казался логичным. – Еще только один вопрос: что, по словам Дэнни Макки, он нашел в комнате 6.3? Потому что там на ковре нефиговое пятно крови.
– И я так подумал. Я сказал Дэнни, что это кровь, но он и слушать не стал. Сказал, что оно было там, когда он вошел, но никого истекающего кровью поблизости не было. Сказал, что этот ковер уже не раз чистили. Он полагал, что профессор Роджерс – это его кабинет – пролил бутылку вина или что-то такое и попытался почистить.
– Серьезно?
– Серьезно.
– Не хочу показаться грубым, но этот Дэнни, он умом не блещет, а?
– Нет, сэр, – засмеялся уборщик. – Не блещет.
– Что-то очень похоже на это. Но в любом случае, было ли, по его словам, в комнате что-нибудь необычное? Помимо пятна.
– Ничего.
Дэмпси постоял секунду, воспроизводя в уме те картины, которые только что выстроил.
Он был практически уверен в том, что произошло прошлой ночью. Судя по повреждениям дверей, обыск проводили профессионалы. Что означало, что в оставшихся нетронутыми комнатах они ничего не нашли.
Но комната 6.3 отнюдь не была пустой. Это было очевидно. Ее дверь сломали последней. Но даже без этого все было ясно – кровавое пятно на ковре говорило само за себя. Но чего оно не говорило и что Дэмпси хотел знать – кто искал, а кто прятался. Он также не знал, кто подчистил все следы. Не было никаких отчетов о теле, найденном в университете. Однако по размеру пятна было ясно, что тот, кто потерял столько крови, был мертв. Отсутствие сообщений о смерти означало, что эту информацию удалось скрыть.
– Это все? – ворвался в размышления Дэмпси голос уборщика. – У меня еще довольно много дел, и я хотел бы попасть домой засветло.
– Да-да, извините, это все.
Дэмпси поблагодарил уборщика, вышел из комнаты и пошел в дальний конец коридора.
Комната 6.11 выглядела для Дэмпси так же, как для Майкла и Сары накануне. Казалось, что ее разграбили, но Дэмпси узнал работу. Стиль обыска агентов разведки был ему знаком.
В отличие от Сары Дэмпси был уверен, что сможет найти то, что разведка упустила.
Он двигался по комнате. Нарочито медленно. Заметив фотографии Макгейла, Дэмпси про себя отметил различия между мужчиной на снимках и тем человеком, которого он схватил на Трафальгарской площади. Однако далеко углубляться в эти размышления не стал и подошел к столу. Изучил открытые ящики, ничего в них не найдя.
Закрыв последний ящик, он отодвинул кресло Макгейла и сел. Отсюда Дэмпси осмотрел офис, глядя на него глазами обустроившего все по своему вкусу Макгейла. Это была отточенная техника, которая редко не срабатывала. Сегодняшний день не был исключением. Дэмпси не успел сесть, как уже заметил газетные вырезки на ближайшей стене.
Дэмпси моментально встал. Он двинулся к вырезкам, переводя взгляд с одной на другую. Их узор рассказывал историю – историю гибели семьи Макгейла.
Прошлое Макгейла, как и судьба его семьи, уже были хорошо известны и Дэмпси, и общественности. Ничего нового он в заголовках не увидел, поэтому его глаза лишь бегло скользнули по центральным вырезкам.
Вместо этого он сосредоточился на ответвлениях в поисках дополнительной информации. Он нашел ее быстро, в вырезке из «Хроники Белфаста» за 18 ноября. В этом репортаже упоминалась деталь, которой не было нигде в досье Макгейла; а именно, что счастливым спасением из ресторана Макгейл был обязан звонку одного из своих студентов по имени Бенджамин Грант.
Дэмпси не верил в совпадения. В случай – да, но не в совпадения. Было цинично подозревать человека только потому, что он вытащил друга из ресторана за секунду до того, как тот взлетел на воздух. Но цинично не означало неправильно. Вероятность того, что Бенджамин Грант ничего не знал о судьбе Макгейла, была очень низкой. Дэмпси нашел свою зацепку.
Еще несколько минут он потратил на изучение вырезок. Фамилия «Грант» оставалась в голове у Дэмпси, но его снедало что-то еще. Что-то, чего он не мог понять. Наконец он отошел от стены. Не сумев определить источник своего беспокойства, он спустя рукава обыскал оставшуюся часть
