что их всех нужно будет убить. На
такое потребуется не одна пуля.
– Вам необходим какой-то рычаг влияния, – наконец предложил Джошуа. – Что-то, что они хотят так же, как вы хотите их молчания.
– Согласен. – Металлический голос Стэнтона был ровным. Как будто он все еще контролировал ситуацию. Джошуа не купился на это и позволил Стэнтону продолжать. – Нам нужно забрать у них что-нибудь ценное, дорогое их сердцу. Что-то, чем мы сможем склонить их к сотрудничеству. И как только это будет сделано – когда они окажутся там, где нам нужно, – ты их убьешь.
– Само собой разумеется. Но мне нужно знать, где их найти.
– У меня есть несколько адресов. У Лиама Кейси есть враги, а это значит, что у нас есть друзья. Они дали мне адрес его бара, хоть это и слишком публичное место для успеха операции. Но они также дали мне ряд других мест, где его люди проворачивают свои куда более гнусные делишки. Вам нужно проверить каждое из них, пока не найдете Дэвлина и Кейси. И как только вы их найдете, вы должны следовать за ними. Везде. Я хочу знать, куда они ходят и что делают. Как только у нас будет достаточно данных, мы сможем тщательно спланировать свой следующий шаг. Вам все ясно?
Ясно, как божий день. Участие Лиама Дэвлина – или Кейси, или как там, блин, его – могло расстроить все хорошо продуманные планы Стэнтона, он знал это и из-за этого терял контроль. В такое время, боялся Джошуа, Стэнтон будет на пике своей безжалостности, будет наиболее опасным для Джошуа и его семьи.
Было поэтому крайне важно, чтобы Джошуа справился с этой новой угрозой. Чтобы обрубил все множащиеся концы и защитил свою семью.
Джошуа должен был быть таким же безжалостным, как и Стэнтон. И он будет.
– Ясно, – сказал он. – Давайте адреса.
Шестьдесят
Бенджамин Грант почувствовал, как жесткий деревянный стул больно впивался ему в поясницу. Грант не привык к насилию. Это испугало его, парализовало, и поэтому он не оказывал сопротивления, пока ему сковывали руки за спиной наручниками. Болезненное ограничение его движения, наряду с мешком на голову и кляпом, которые уже отняли у него основные чувства.
Не то чтобы зрение было необходимо. Грант и без него мог представить те события, которые привели его сюда. Где бы это «сюда» ни было.
Он возвращался домой после долгого учебного дня. Его мысли где-то витали, и ничего не предвещало беды, когда его схватило несколько пар рук. Гранту не дали времени подумать над самой безопасной реакцией.
Открыв рот, чтобы закричать, он сразу же об этом пожалел, поскольку это дало возможность просунуть ему между зубов кусок грубой ткани. Она сделала свое дело: Грант не мог издать ни звука. В следующее мгновение ему надели на голову мешок. А затем, не дав ему опомниться, куда-то недалеко оттащили и бросили в кузов автомобиля.
Последовавшее за этим путешествие было таким же травмирующим, как и его начало. Попытки Гранта позвать на помощь были подавлены тряпкой у него во рту. Таким образом, его единственный способ передавать информацию был через пинки и удары во все стороны, что привело к увечьям, потому что он со всей дури стукнул кулаком по металлическому корпусу машины. Вскоре он усвоил урок и перестал брыкаться.
Все происходящее было и ужасно, и больно, но хуже всего было молчание. Невозможность молить о пощаде. Невозможность объясниться. Это само по себе было довольно плохо и стало только хуже оттого, что его похитители тоже молчали. Никто не проронил ни слова. Не задал ни одного вопроса. Это оставило Гранта наедине с его собственным страхом. Страхом, который усилился, когда путешествие окончилось, а тишина продолжалась. В конце концов, Грант убедил себя, что сегодняшний вечер будет его последним.
Такой вывод был логичным. Если у его похитителей не было к нему вопросов, тогда их единственная цель должна была быть в его убийстве.
Грант почувствовал, как на его груди затянулась веревка, которой его привязали к стулу. Затем сильная мозолистая рука пробралась под мешок у него на голове. Рука какое-то мгновение возилась, потом сорвала с его рта тряпку, а затем – вырвала у него изо рта кляп. Грант закашлялся, задыхаясь.
Грант мельком увидел влажный бетонный пол перед тем, как мешок вернули на место. Он проигнорировал это. Это был его шанс наделать хоть какого-то шума. Закричать. Грант собрался использовать этот шанс, но не успел. Сильные руки обхватили его череп за мгновение до его первого крика. Грант не мог ничего сделать, когда эти же руки наклонили его голову назад.
В этот же момент второй человек поднял мешок до уровня рта и поднес чашку прохладной воды к губам. Содержимое было прогорклым, но Грант пил жадно. Грубый кляп на языке в течение получаса любую жидкость сделает вкусной.
– Что, что вам нужно? – Голос Гранта сипел, все еще не восстановившись после кляпа.
– Мы хотим знать, кто заплатил тебе, чтобы ты подобрался к Эймону Макгейлу, – прозвучал простой, но твердый ответ. От этого у Гранта кровь застыла в жилах.
Говоривший был человеком, который знал, как получить то, что он хочет. Собственное текущее положение подсказало это Гранту. Но говоривший также задавал вопрос, на который Грант не мог ответить.
– Я не знаю, о чем вы, – слабо запротестовал Грант. – Я даже не знаю, что это значит. Я никогда не «подбирался» к профессору Макгейлу, я только учился у него.
– Это чушь, сынок, – сказал тот же голос. – Кто-то заплатил тебе, чтобы ты подобрался к нему. Влез к нему в голову. Ты скажешь мне, кто это был, иначе может стать очень больно.
– Пожалуйста, я не знаю, о чем вы. Профессор Макгейл был моим другом. Я бы никогда не стал лезть к нему в голову, ни за что. Пожалуйста!
Грант сомневался, что его просьбы на что-то повлияют, но когда они были встречены молчанием, он начал надеяться, что недооценил силу своего убеждения. Эта надежда рассыпалась в пыль в ту же секунду. Кто-то нанес ему сокрушительный удар в висок, который опрокинул его стул, и он хлопнулся головой о бетонный пол.
Кровь полилась из его разбитого черепа. Он был в полубессознательном состоянии. Сбитый с толку. Те же руки, что нанесли удар, вновь усадили его ровно, подняв стул.
Допрос продолжился:
– Предупреждаю тебя, Бенджамин, – снова тот же голос. – Каждый раз, когда ты будешь лгать, будешь получать такое. Каждый раз будет хуже, чем предыдущий. Так что есть два способа
