ты имеешь в виду? Что случилось?
– Однажды все стало слишком серьезно. – Тон Энн полностью изменился. Стал ровным, безрадостным. – Однажды это перестало быть просто забавой.
– Как? Кто-то пострадал?
– Хуже – был убит.
За словами Энн последовало молчание. Оно особенно подчеркнуло пустоту бара.
Сара обнаружила, что смотрит по сторонам. Проверяет, что они все еще одни. Радостная от того, что так и было, она повернулась к Энн.
– Кто умер? – почти шептала Сара. – В смысле, что произошло?
– Ты действительно хочешь знать?
– Энн, я думаю, мне нужно знать.
Смысл этих слов Сары был ясен, и Энн кивнула в знак понимания. Она сделала большой глоток вина, прежде чем продолжить:
– В баре произошла драка. Недалеко отсюда. – Голос Энн звучал отдаленно, так, будто она была сейчас там, в прошлом. – Майки и Лиам были грубы, Сара. Они были в состоянии заботиться о себе так же, как их папа. Майки было семнадцать, когда это случилось. Лиаму двадцать. Еще практически дети, но грозные. А самое ироничное знаешь что? Майки был более опасным из них двоих. Тот, у кого были мозги для лучшего будущего, обладал также норовом, который мог это будущее отобрать. В ту ночь это почти и случилось. Мы были в баре, принадлежавшем одному из конкурентов их отца. Бог знает почему мальчики заставили нас пойти туда. Вероятно, бравада, но не было ни шанса, что мальчики Шона Кейси смогут выпить в баре Дейва Финнегана без происшествий. И эти двое прекрасно это понимали. Во всяком случае, вечер тек своим чередом, и атмосфера все сильнее накалялась. Нужна была только искра, и Майки об этом позаботился.
– Что он сделал?
– Ну, Лиам возвращался к нашему столу от бара, когда в него врезался один из завсегдатаев. Пытаясь, чтобы это выглядело как несчастный случай, но мы все знали, что это не так. В любом случае, Лиам проигнорировал это. Это был разовый инцидент, и, веришь или нет, Лиам никогда не был таким уж безрассудным. Он всегда даст людям небольшой шанс.
– Итак, дальше очередь Пэдди О’Нила идти к бару, но Майки встает и говорит, что сам принесет напитки. И прежде чем кто-нибудь смог остановить его, он пошел к бару, прямо мимо паренька, который врезался в Лиама. Короче говоря, Майки говорит что-то, парень замахивается и, не успев оглянуться, лежит на спине вместе с приятелем. Тут-то все и сорвались с цепи.
Я мало что видела; первое, что сделал Лиам, это отвел меня подальше и посадил под стол вместе с девушкой Майки. Но я видела Лиама спиной к спине с Майки, видела, как они вдвоем сражались с каждым, кто приближался, пока остальные парни, с которыми мы пришли, дрались по всему бару. Но их было меньше, и им пришлось прятаться. В смысле, они держались до последнего, несмотря на численное превосходство противника, но это не могло продолжаться долго.
Должно быть, они сами это поняли, потому что все они встретились в центре, все пятеро спина к спине, и, прикрыв друг друга, направились в нашу сторону. Подойдя, Лиам позвал меня и девушку Майки спрятаться за их спинами. Затем они начали пробиваться к двери, используя все, что под руку попадалось, как оружие. Тогда-то это и случилось.
Сара была в ужасе, но очарована. То, что описывала Энн, звучало как Дикий Запад, как драка в салуне. Рассказанная через столько лет, история была все равно интересной.
Но не для Энн. По ее тону было понятно, что для нее это все еще очень близко.
– Все случилось так внезапно. Так быстро. Но для меня все было как в замедленной съемке. Я видела все, что он сделал. Мы были у двери. Еще два шага – и мы бы ушли. И вдруг из ниоткуда на Лиама выбегает парень с ножом в руке. Нож небольшой. Практически нож для масла, но все же. Он бежит к Лиаму, а Лиам его не видит. А Майки – видит. Я крикнула Лиаму, но он меня не услышал. На долю секунды мне показалось, что его сейчас зарежут. И зарезали бы, если бы Майки не был таким быстрым. Он разбил бутылку, перескочил через Лиама и воткнул ее прямо в шею тому парню.
Обе женщины сидели в тишине, представляя эту картину. Версия Сары была придуманной, но у Энн – самой что ни на есть настоящей. Обе молчали, наверное, несколько минут. Но Саре нужно было знать все остальное.
– И он умер? – наконец спросила она.
– Да. Прямо там, на барном полу.
Энн явно было все труднее рассказывать. Она зажгла еще одну сигарету, по-видимому, забывав о недокуренной, лежавшей в пепельнице. Ей нужно было что угодно, чтобы успокоить измотанные нервы.
Ее голос прерывался, когда она продолжила:
– Это было самое ужасное, что я когда-либо видела. Все просто замерли и уставились на парня на полу. Тот стучал ногами по полу, кровь била из шеи так, словно ее выкачивали. Меня вырвало, как, думаю, многих. Но только не Майки.
– Что он сделал?
– Он оставался спокойным. Как будто это вообще на него не повлияло. Он был единственным, кто мыслил ясно за всех нас. Он вытащил нас оттуда. Без нервов. Без паники. Раз – и мы дома. Майки был жестоким в ту ночь, Сара. Бессердечным. И это был самый большой шок из всех.
Сара запуталась. Энн очень любила Майкла, это было очевидно. И в то же время только что сказанными словами можно было бы описать монстра.
– Такова была реакция Майки. Она просто казалась, ну, в общем, необычной. Мы все и раньше видели, как Майки терял над собой контроль. Видели его в драке. Поэтому мы всегда думали, что он немного того, псих. Он всегда заходил слишком далеко. Но в тот раз… В тот раз он убил человека, а вел себя так, как будто это была просто какая-то мелочь, которую можно простить. Он нашел оправдание своему поступку, Сара. Сказал, что парень шел на Лиама с ножом, и поэтому он убил его. Вот так просто. Он хотел сделать это, он сделал это и не собирался притворяться.
Сара ничего не сказала. Она видела эту сторону Майкла меньше чем двадцать четыре часа назад. Слышала, как он ссылался на свою жизнь, которая осталась позади. Так что история Энн не удивила ее. Майкл Дэвлин был человеком, который сделает все, чтобы защитить себя и своих близких. Это было ясно. И это же помогло Саре выжить.
– Мальчиков арестовали в течение часа, – продолжала Энн. – Они были слишком известны, чтобы просто уйти. У них
