Читаем без скачивания Семь смертных грехов. Роман-хроника. Крушение. Книга вторая. - Марк Еленин

«Инспектор», назвавший себя Симоном Барбатье, не соврал: до Софии они, действительно, ехали вместе, в одном вагоне. И вализа, и багаж были возвращены. Лишь Издетский понес ощутимый убыток, лишившись бриллианта и перстня.

Альберт Николаевич волновался. Поезд опаздывал, а ведь каждый час представлял угрозу для «Баязета», мог стать роковым. Венделовский раздумывал над тем, как он сумеет (должен суметь!) оторваться от Издетского, как доберется до конспиративной квартиры (если она еще не провалена), чтоб не «засветиться», и передаст связной SOS. Продумывал он вариант и на случай полной неудачи в Софии — каналы связи с «Доктором» в Белграде или через Центр. И то и дело вспыхивала мысль: а достоверные ли у него факты, чтобы поднимать шум, не следует ли еще и еще раз перепроверить то, о чем проболтался (и не сказал ли преднамеренно?) Издетский?

Альберт Николаевич часто выходил в коридор покурить. Ротмистр мешал думать, раздражал своими бесконечными вопросами о случившемся и о том, как им следует вести себя по возвращении в Белград и Сремски Карл овцы. Испуг сделал его беспомощным. Во время очередной остановки поезда к Венделовскому подошел француз, спросил светским тоном:

— Судя по моим ощущениям, м’сье не военный?

— Нет, — односложно ответил Венделовский. — Почему это вас интересует? Это допрос?

— О! — Симон Барбатье улыбнулся. — Хочу дать вам совет. Смею думать, полезный.

— Давайте.

— Не задерживайтесь в Софии, м’сье. Скоро там будет очень горячо для всех русских. Ваших лидеров будут арестовывать, изгонять..

— Благодарю за предупреждение. Чему обязан?

— О! О! Ну, о чем вы, м’сье! Вы же помогли мне немного разбогатеть.

— Я могу, следовательно, попросить вас о чем-то?

— Я уже оказал вам услугу.

— А нельзя ли подробнее?

— К глубокому моему сожалению, нет.

— Благодарю вас за все, — Венделовский шутливо поклонился.

В ЦЕНТР ИЗ ВЕЛИКО-ТЫРНОВО ОТ «БАЯЗЕТА»

«Политическая ситуация в Болгарии осложняется стремительно. На средства крупных банков создан реакционный союз «Народный сговор» во главе с Александром Цинковым, Александром Грековым, Христо Калфовым. Их опора — офицеры и унтер-офицеры, уволенные из армии. Тайной военной лигой руководят полковники И. Волков и С. Васильев. Связь со двором осуществляется через личного адъютанта Бориса III подполковника X. Калфова. Активно налаживаются связи с кутеповцами. Правительство Стамболийского идет навстречу реакционному лагерю, сближается с Сербией. Италия, боящаяся усиления Сербии и ее союза с Болгарией, принимает меры к свержению Стамболийского. Ее агенты вошли в контакт с правыми националистическими организациями. Сколачивается реакционный лагерь, растут общества, имеющие поддержку в государственном аппарате, учащаются антикоммунистические провокации. Вероятен вооруженный заговор с целью свержения правительства. Основная ставка — на кутеповцев, размещенных в крупнейших городах, имеющих гарнизонных начальников, комендантов на вокзалах, представляющих внушительную военную силу. Предполагаемый срок военного выступления — начало Генуэзской конференции, но не позднее середины 1922 года.

Болгарская коммунистическая партия разоблачает заговорщиков, проводит митинги и демонстрации. 30 марта самый массовый митинг состоялся в Софии. БКП заявила о своем твердом решении действовать совместно с БЗНС[26] против попыток военного переворота.

Идет разложение врангелевских войск и агитация за возвращение на родину. О сильном влиянии большевизма среди русских панически телеграфирует вице-консул из Варны Николай Иванович Свешников в адрес русской миссии и посланника Александра Михайловича Петряева. В последнем ответе от 23 марта Петряев, на основе указания главкома, потребовал принять категорические меры к пресечению стремления членов воинских контингентов репатриироваться в Россию, предупредил о полной секретности вышеизложенного и личной строгой ответственности при соблюдении данных указаний.

В связи с негласной перепроверкой всего штабного офицерства прошу ограничения связи, использования дополнительного канала лишь при крайней необходимости.

Баязет».

НОТА ПРАВИТЕЛЬСТВА УССР ПРАВИТЕЛЬСТВУ БОЛГАРИИ

Передано по радио 3 апреля 1922 года

«Правительство Украинской Социалистической Советской Республики неоднократно проявляло готовность войти в дипломатические сношения с Болгарским Правительством.

Украинское Правительство с чрезвычайным прискорбием узнало, что Болгарское Правительство содействует организации белогвардейских вооруженных сил на территории Болгарского государства. В Болгарии находятся и формируются следующие части врангелевской армии: в Тырново находится штаб генерала Кутепова с интендантством и штабными командами; в Орехово и его окрестностях расквартирован Харьковский полк: в Габрово и Севлиево — конные дивизионы Корниловского и Дроздове кого полков: в Софии и ее окрестностях, а также в Варне — военные училища; в Варне — авиационный отряд. Части эти к 20 января, согласно приказу Кутепова, приступили к усиленным занятиям. Среди русских беженцев организована по приказу того же генерала регистрация добровольцев для пополнения означенных частей. Части эти снабжаются болгарским интендантством, отпустившим им бесплатно обмундирование и в настоящее время отпускающим сукно и кожу из казенных лавок. Формирующиеся с ведома, согласия и при содействии Болгарского Правительства враждебные Украинской Республике армии ставят себе целью нападение на Украину.

Правительство Украинской Социалистической Советской Республики, усматривая в вышеуказанных фактах прямую поддержку со стороны Болгарского Правительства действий и намерений, стремящихся к свержению Рабоче-крестьянской власти и нарушению безопасности и мирного труда украинского народа, считает необходимым довести до сведения Болгарского Правительства, что всякие воинские части, сформированные и снаряженные Болгарией, которые произвели бы нападение на Украину, оно будет рассматривать как регулярные части Болгарской армии. Правительство Украинской Социалистической Советской Республики надеется, что Болгарским Правительством будут приняты все меры к устранению вышеуказанных недружелюбных факторов по отношению к Украинской Социалистической Советской Республике.

Пользуясь случаем, Украинское Правительство подтверждает еще раз неоднократно выраженное стремление к мирным отношениям и мирному сотрудничеству с Болгарским Правительством».

ИЗ ГАЗЕТЫ «ПОЛИТИКА» ОТ 14 МАРТА 1922 ГОДА

«Член Народной Скупщины от Земледельческой партии Милош Москавлевич внес правительству интерпелляцию по поводу русской армии и генерала Врангеля: «Кто такой барон Врангель и признает ли его наше правительство как главу русского правительства и главнокомандующего русской армией? — заявил депутат. — Если правительство Врангеля не признает, то как он может иметь в Королевстве СХС своего военного агента и другого своего помощника в Белграде, который управляет судьбой русских эмигрантов и имеет влияние на Державную комиссию, являющуюся нашим государственным учреждением для помощи русским? Известно ли Вам, что местопребыванием так называемого «Русского совета» при главнокомандующем русской армией является София, а его духовный центр — в Берлине, в то самое время как главнокомандующий русскими войсками находится в Белграде и член этого совета от эмигрантов в Югославии П. В. Скаржинский, вместе с еще двумя представителями Врангеля, был на монархическом съезде в Рейхенгале в прошлом году, который вынес решение произвести реставрацию империи и бороться за уничтожение всех послевоенных договоров, в которых наша земля так заинтересована? Находится ли наше государство в состоянии войны с Россией, с какого времена и вследствие каких причин? Если нет, кто позволил агентам барона Врангеля производить регистрацию эмигрантов и все другие приготовления для вооруженного нападения на Россию с нашей территории? Известно ли Вам, каким гонениям подвергаются все те русские, которые не желают быть орудием авантюристических замыслов барона Врангеля и его помощников? Если Вы всего этого не одобряете, то думаете ли Вы для защиты наших жизненных отношений с демократической Россией принять меры для прекращения отравления нашего общества со стороны этих последних остатков мрачного периода русской истории?..»

Министр иностранных дел Пинчин в своем ответе заявил: «Генерал Врангель пользуется здесь правом гостеприимства. Его пребывание не носит ни политического, ни военного характера. Мы не признали Врангеля, когда он был главой русской армии и победоносно двигался на Москву. Мы не признали его и теперь... Мы не можем допустить, чтобы на нашей территории подготавливалось или было произведено какое-либо выступление против России. Подобное выступление, подготовленное на нашей почве, вовлекло бы нас в войну с Россией, которая никогда не будет пользоваться сочувствием сербского народа, несмотря на то что большевики — властители России... Мы воздерживались от принятия на себя каких-либо обязательств, которые могли бы вовлечь нас в войну с Россией. Нам ничего не известно о деятельности русских эмигрантов, о которых говорил автор запрос си Если б такая деятельность происходила под иностранным влиянием и если б подготовлялось выступление, например против нашего государства, то правительство приняло бы энергичные меры против таких выступлений...»