– В свои планы включите меня, – подняла Сара голову.
Хантер начал объяснять план раньше, чем Кейс сделал попытку возразить.
* * *
Сара смотрела на огонь, и в глазах у нее плясали золотистые язычки пламени. Некоторое время назад она вернулась в хижину, потому что больше не было необходимости прятаться ей самой и прятать серебро.
Час был поздний, в такое время она обычно спала, но сегодня сон к ней не придет – она знала об этом.
Треск дров и жужжание веретена были единственными звуками, нарушающими тишину.
Рядом, на столе, лежал заряженный дробовик. На стуле висел жакет, карманы которого были набиты патронами.
Сара старалась ни о чем не думать и лишь изредка подбрасывала в огонь дрова.
– Сара!
Она подпрыгнула, услышав этот тихий оклик, однако за дробовиком не потянулась.
– Входи, – тихо сказала она.
Дверь открылась и мгновенно закрылась. Вошел Кейс и подошел к камину.
– Я почувствовал запах дыма, – сказал он, – и понял, что ты не спишь.
– Огонь… успокаивает меня…
– Только что пришел Морган.
Сердце у Сары сжалось. Она посмотрела на Кейса так, словно от этого взгляда зависел его ответ.
– Твой брат жив, – быстро сказал Кейс. – Немножко помят, но, в общем, чувствует себя неплохо.
Чувство облегчения было настолько сильным, что Сара стала валиться со стула.
Кейс быстро подхватил ее, уложил на кровать и бросился растирать ей холодные руки.
– Со мной все в порядке, – успокоила его Сара.
– Угу, – пробормотал Кейс, не очень веря ее словам.
– Честное слово.
Она глубоко, прерывисто вздохнула. Постепенно лицо ее приобретало нормальный цвет.
– Перестань беспокоиться о том, что будет на заре, – сказал он.
Сара нервно засмеялась. Кейс обнял ее.
– Коннер вернется к тебе живым и здоровым. Клянусь тебе в этом.
– Н-но…
– Тс-с… Морган уже снова направился к Спринг-Каньону. Он будет поблизости от Коннера, чтобы защитить его.
Или сделать попытку, мрачно подумал Кейс, но, разумеется, не сказал этого вслух.
Как рассказал Морган, Коннеру была уготовлена роль козы, ожидающей голодного тигра.
Сара тяжело вздохнула.
– Они не ожидают увидеть нас наверху, когда солнце будет позади нас, – спокойным тоном объяснил Кейс. – Лола и Ют трудятся над реалами, как ты и просила, хотя мне непонятно, зачем тебе надо, чтобы монеты были полированными. – Не глядя на Кейса, Сара кивнула. – Если ты не поспишь, от тебя будет мало проку завтра. Мы рассчитываем, что ты и Лола прикроете наш отход.
«По крайней мере мы хотим, чтобы ты так считала, – добавил он про себя. – А на самом деле нам нужно, чтобы ты была подальше от огня».
Сара снова, не глядя на Кейса, кивнула.
– Скажи что-нибудь, – попросил Кейс. – До этого ты была такая разговорчивая.
– А что сказать? – прошептала она.
Кейс посмотрел на ее бледные губы и понял, что она права. Говорить о завтрашнем утре – лишь удлинять время ожидания.
– Если выяснится, что ты беременна, поезжай в Руби-Маунтинз, – сказал Кейс. – Хантер позаботится, чтобы у тебя и ребенка был хороший дом.
Сара не ответила. Она не смогла. Раньше чем она поняла, что Кейс не надеется пережить это утро, он прижался к ее губам, лишив возможности возражать и спорить.
А попробовав его на вкус, Сара не стала протестовать. И ответила ему со всей страстью. И когда он стал срывать с нее одежду, она начала срывать одежду с него.
На один ее поцелуй он отвечал двумя, на каждую ее ласку – еще более страстной и интимной лаской. Когда он вошел в нее, она вскрикнула от наслаждения, которое граничило с болью.
– Сара…
– Не останавливайся. – Она впилась ногтями ему в бедра. – Ни… в коем… случае… не останавливайся.
Кейс стонал при каждом толчке, сжигаемый неукротимым желанием.
– В следующий раз, – прохрипел он, – я буду… медленнее… Буду медленнее.
Стон вырвался из груди Сары. Сжимая его бедра, она выгнулась навстречу, и сладостная дрожь сотрясла ее тело. Кейс поймал ртом рот Сары, заглушив и ее, и свой крик в тот момент, когда изливался в ее лоно.
Однако этого ему было недостаточно. Он даже не мог представить, что нужно для того, чтобы он испытал полное удовлетворение.
Он должен стать частью ее.
Должен раствориться в ней.
– Сара? – прошептал он и снова шевельнулся внутри нее.
– Да, – страстным шепотом с готовностью ответила она.
Кейс начал движение, и она двигалась вместе с ним, разделяя ошеломляющий ритм, шепча его имя. Он поднял ее ноги на плечи, чтобы войти еще глубже. Имя Сары сорвалось с губ Кейса, тело его содрогнулось. Сара вскрикнула, всецело отдаваясь пламени, сжигающему соединившиеся тела.
* * *
Ежась от ледяного ветра, Сара проводила глазами Юта и Кейса, которых поглотила темнота. Хантер ушел еще раньше. Он должен был занять позицию, с которой можно было прикрыть отход Кейса.
Если только Кейсу удастся отойти, подумала Сара. И тут же сказала себе: "Он жив, «е смей думать иначе!»
Две вьючные лошади шли по тонкому слою снега, прикрывшему еще мягкую землю. Их копыта глубоко проваливались.
Камни, подумала она, глядя на пузатые мешки. Только камни, за исключением одного мешка.
Ее собственные седельные сумки были набиты серебром. Только что отполированные реалы дьявольски заблестят при свете зари.
Оставшиеся серебряные слитки наряду с провизией, необходимой для трудного, долгого пути, были распределены между шестью мустангами. Женщины должны были ехать на двух других лошадях.
Сара старалась не думать о том, почему они двинулись в путь в самое темное время ночи, увозя с собой все, что нужно для выживания и начала новой жизни. Однако в голове у нее все время звучали последние слова Кейса:
«Если мы не вернемся, вы вдвоем бегите в Руби-Маунтинз. Элиссе и ее ребенку потребуется какая-то часть этого серебра».
В конце концов Сара с этим согласилась, хотя и отказывалась воспринимать скрытый смысл его слов.
Она не может представить мир без Коннера.
Не может представить мир без Кейса.
Дрожа от озноба, Сара плотнее запахнула на себе куртку Юта, пахнущую табаком, потом, козами и кострами.
От Кейса в ту ночь пахло яблоками, подумала она. Господи, кажется, это было тысячу лет назад.
– Ты не спишь, девочка?
Сара повернулась к Лоле.
– Не сплю.
– Ты вроде как мечтаешь о чем-то.
– Просто вспоминаю… От Кейса пахло яблоками в ту первую ночь, когда я встретила его.
Лола засмеялась.
– От Юта пахло порохом, виски и лошадиным дерьмом, – сказала она. – Он сидел на куче яблок в доску пьяный и палил в мух. Боже мой, Боже мой, как давно это было!
Забыв про свои страхи, Сара улыбнулась.
