– Хантер, – сообразил Кейс. – Вероятно, прикрывает Коннера.
Считая в уме выстрелы, Кейс приблизился к краю стены каньона. Когда у брата остался лишь один патрон, открыл стрельбу Кейс, и делал это так же методично, как брат, прижимая к земле Калпепперов и давая возможность Коннеру уйти.
Раздался выстрел из дробовика, за ним последовал второй. Дробь сыпанула по ивняку, в котором прятались Калпепперы. Через несколько секунд снова прозвучали два выстрела из дробовика.
Коннер воспользовался ситуацией и побежал к кустам, в которых можно было укрыться.
Дробовик снова дал знать о себе.
– Молодец моя девочка, – расплылся в улыбке Ют. – Я учил ее заряжать быстрее, чем блоха успеет прыгнуть.
– Лола?
– Сара. Держу пари, Калпепперы сейчас молятся о скорой смерти.
– Так или иначе, им от нее не уйти.
Ют засмеялся, затем прицелился в то место, где шевельнулись кусты.
– Сегодня в аду будет большущая толпа, – сказал он, нажимая на спусковой крючок. Кейс одновременно с Ютом выстрелил в то же самое место. Кусты больше не шевелились.
Солнце поднялось над плато, бросило лучи на дно каньона. Дым от пороха становился голубым, а достигнув верхней кромки каньона, – серым.
Мало-помалу наступила тишина. Кейс повесил шляпу на ствол и приподнял ее.
Выстрелы из ивняка мгновенно сбили ее. В ответ ударили ружья и дробовики. Стрельба длилась до тех пор, пока стреляющим не потребовалось перезарядить оружие.
Со стороны ивняка никто не стрелял. В каньоне установилась тишина.
Снизу подал голос жаворонок. Кейс ответил. То же самое сделал Морган.
В ивняке не было никакого движения. Ют издал пронзительный соколиный крик. Ответ пришел из каньона, из того места, где укрывался Коннер. Еще один ответ донесся с древней тропы, где находилась Лола.
Никто не отозвался из развалин.
– Сара! – крикнул Кейс.
– Сара! – заорал Коннер, выскакивая из укрытия.
Из ивняка грянул выстрел.
Коннер споткнулся и упал в кусты.
– Коннер! – раздался из развалин голос Сары.
Слава Богу, с облегчением подумал Кейс. Он первым выстрелил в то место в ивняке, откуда стреляли в Коннера. Но не последним. Гром выстрелов прокатился по каньону и звучал до тех пор, пока пронзительный свист Хантера не остановил стреляющих.
Кейс поставил курок на предохранитель и стал заряжать патронами магазин.
Ют с неохотой опустил ружье.
– Ты уверен, что с ним покончено? – спросил старый бродяга.
– Хантер и Морган проходят сейчас по кустам. Если еще не покончено, то скоро будет покончено.
– Надеюсь, Коннер ранен не тяжело. Сара в нем души не чает.
– Я знаю.
Казалось, что прошла целая вечность, пока снова подал голос жаворонок.
Хантер вышел из кустов и посмотрел вверх, где находился брат.
– Конец! – крикнул он.
– Все отправились в ад?
– Все до единого.
Кейс медленно поднялся, вынул из кармана афишу «Разыскиваются живые или мертвые», где оставались не зачеркнутыми несколько имен Калпепперов.
Он разорвал ее на множество кусочков, каждый из которых был размером не более реала, и пустил со скалы по ветру.
«Надеюсь, теперь вы будете спать спокойнее, Тед и Эмили».
Глава 24
Удивленно вскрикнув, Сара ухватилась за плечи брата, когда он оторвал ее от земли и поднял вверх.
– Коннер Лоусон, не успела я остановить тебе кровотечение, как ты снова хочешь его вызвать, – сказала она. – Нужно было оставить тебя у Калпепперов!
– Однако же ты меня не оставила у них! – ухмыльнулся он. – Ты спасла меня, потому что я твой единственный брат и ты любишь меня больше всяких серебряных сокровищ.
Смеясь, он поднял ее еще выше и закружил по комнате, едва не столкнувшись с двумя стульями и небольшим столом. Если перебинтованные раны на левой ноге и левой руке его и беспокоили, Коннер этого не показывал.
Радость от сознания того, что он жив, не притупилась у Коннера и тогда, когда они въехали во двор ранчо, ведя за собой мустангов, нагруженных серебром. Несмотря на темные круги под глазами и разноцветные ссадины на лбу, а также два пулевых ранения, из Коннера так и била ключом энергия.
Улыбающаяся Сара обхватила лицо брата руками и почувствовала пробивающиеся волоски, что свидетельствовало о том, что ее брат постепенно превращается в мужчину. Ее охватила горькая радость. Ясно-зеленые глаза Коннера были так похожи на отцовские.
– Послушай меня, Коннер, прошу тебя! Забирай свою половину серебра и отправляйся на восток! Получив образование, ты сможешь куда угодно поехать, что угодно делать, быть тем, кем тебе захочется.
Улыбка сбежала с лица брата. Он осторожно опустил Сару на пол.
– Я знаю, – сказал он. – Может, через несколько лет я так и поступлю. Но сначала я должен сделать ранчо таким, чтобы оно кормило тебя и было надежным убежищем.
– Моя половина серебра сделает это.
Коннер как-то странно, взглянул на сестру. Похоже, он ожидал не такого ответа. По его следующей фразе Сара поняла, какого именно.
– А как насчет Кейса? – без обиняков спросил он. – Ведь ты любишь его, разве не так?
Саре хотелось сказать брату, что это не его дело. Но, к сожалению, дело касалось и Коннера. У Кейса и Коннера было гораздо больше общего, чем брат предполагал.
Каждому из них принадлежала половина ранчо «Лост-Ривер».
Каким-то образом ей нужно объяснить брату, почему человек, которого она любила, не любил ее. Сара не хотела, чтобы Коннер и Кейс стали из-за нее врагами.
– Да, я люблю его, – сказала она. – Но одной моей любви недостаточно.
– Черт возьми, он должен любить тебя или… гм… не должен… черт возьми…
Улыбка у Сары получилась печальной, как печальны были и ее мысли.
– У мужчины бывает иначе, – просто сказала она.
– Смотря у какого мужчины, – раздраженно проговорил Коннер.
– Я имею в виду хорошего мужчину, – перебила она брата, – чуткого мужчину… Мужчину, который излечил мои раны, нанесенные прошлым. Мужчину, которого не отпускает его прошлое, из-за чего он боится любви.
– Кейс ничего не боится.
– Скажу по-другому – избегает любви. Или не может любить. Слова не имеют значения. Значение имеет то, что Кейс не любит меня.
– Черт возьми, как это кто-то может не любить тебя?
Сара мягко и беспомощно улыбнулась, хотя ей хотелось плакать. Затем крепко обняла брата.
– Все нормально, – сказала она. – Правда, Коннер. Не сердись на Кейса. Он дал мне больше, чем любой другой мужчина. Я не могла даже предположить, что мужчина может так много дать женщине.
Коннер крепко обнял сестру, как бы желая защитить.
– Деньги не вечны, – сказал он наконец. – Земля вечна. Если я обустрою ранчо, ты ни в чем не будешь нуждаться. Ты будешь свободна, как соколы, которых ты так любишь.
