– Брухас могла убить вас, – кивнул Бакаль. – Я знаю, насколько сильны бывают колдуны в этих краях. Но сейчас главное – выяснить, действовала колдунья сама по себе, или ею кто-то руководит. Я склонен считать, что второй вариант наиболее вероятен.
– И мне кажется, что за всеми «совпадениями», с которыми мы столкнулись, стоит кто-то один. И этот «один» знает о нас все. – Денис в задумчивости побарабанил пальцами по столу, и официант, наблюдавший за компанией издали, тут же по-своему растолковал этот знак – перед Денисом немедленно появилась новая чашечка с кофе.
– Вот что, – принял решение Бакаль. – Отправляйтесь-ка вы все в гостиницу, регистрируйтесь, устраивайтесь в номерах так, чтобы никто не подумал, что мы здесь ненадолго. Больше никаких покупок, нельзя давать новых поводов для подозрений. А я в это время схожу на пристань.
– Помощь не нужна? – спросил Денис.
– Нет, справлюсь. А потом свяжусь с вами по телефону.
Бакаль, не раздумывая, взял инициативу в свои руки. Если уж действительно необходимо действовать решительно, то время терять нельзя. Кто знает, какие ловушки их ожидают в городе. К тому же то, что Сеймур и Анита сумели на время уйти от колдуньи, совсем не означает, что она оставит их в покое. Здешнее колдовство – отголоски древних религий, а кому, как не Бакалю, известно, насколько могут быть изощренными действия жрецов. Брухас может преследовать их и в сельве, оборотясь зверем или птицей, может принять облик чудовища или вполне нормального человека. А если колдунья будет действовать не в одиночку, а вместе с другими брухас, то уйти от них будет почти невозможно.
У Бакаля почти не оставалось сомнений, что вопреки всем попыткам запутать следы, от преследования им уйти не удалось. Каждый раз они получали всего лишь отсрочку, и эти отсрочки становились все короче и короче.
Улочки Контаманы на восточной окраине круто сбегали к берегу. На пристань, занятую моторными судами туристических компаний, Бакаль посмотрел издали – идти туда не стоит, на дебаркадер пропускают только по билетам, оттуда вниз по реке отправляются прогулочные платформы. Его больше интересовал частный сектор. Некоторые лодки аборигенов были также оснащены моторами, но, как правило, аккумуляторными, недостаточно мощными. На таких лодках далеко в сельву не уйдешь, все равно рано или поздно придется браться за весла. Но выбора не было.
В черте города течение Укаяли казалось плавным, берега расчищены от деревьев, а вот чуть дальше зелень подступала к самой воде, образуя сплошной коридор.
А ведь это только начало сельвы, подумал Бакаль, что же будет дальше?
Опасаясь слежки, он постоял еще какое-то время недалеко от пристани, стараясь распознать в прохожих таящуюся для него угрозу, но не обнаружил ничего подозрительного. Тогда он круто свернул к деревянным мосткам, к которым было привязано множество лодок.
Причал в это время дня был почти пуст, лодки спокойно покачивались и негромко стукались друг о друга бортами, когда на берег набегала волна. Бакаль остановился в растерянности, не зная, к кому можно обратиться.
– Желаешь порыбачить? – вдруг услышал он вопрос и резко обернулся.
Из-за большой груды плетеных корзин, зевая и почесываясь, появился мальчишка лет пятнадцати. Кроме шортов и шляпы на нем больше ничего не было.
– Да, – охотно согласился Бакаль, хотя еще минуту назад никаких мыслей о рыбалке у него не возникало.
– Ты не рыбачить хочешь, – укоризненно сказал мальчишка. – Мне можешь не врать. Тебе в заповедник надо, да еще, небось, ночью. Клад искать будешь.
В голосе мальчишки было столько превосходства и снисходительности, что Бакаль растерялся.
– Ну, чего глаза вытаращил? – усмехнулся юный прорицатель. – Может, и не клад, конечно, но чего-то ты точно собираешься искать. Археолог-любитель? А пропуск у тебя есть?
– Нет, – Бакаль решил играть в открытую. – Я, вообще-то, не один. Нас шестеро.
Мальчишка понимающе присвистнул.
– Я в прошлый раз троих еле провез. А тут шестеро. Да не дергайся ты так, полиции здесь нет. Если что, то у меня дядя служит в полиции. Им эта бодяга самим надоела. Лови тут, понимаешь, каждого третьего. Лезут в сельву, как будто там медом намазано.
– Это от скуки, – подыграл собеседнику Бакаль. – Где сейчас еще можно найти действительно необжитые места. Считай, единственный такой заповедник в мире.
– А того не знают, – мальчишка подошел поближе и поддернул шорты, – что в сельве запросто можно сгинуть. У вас снаряжения много?
– Да так, по мелочи.
– Значит, через пару дней будете вызывать спасательный вертолет. Но учти – вертолет денег стоит. И побольше, чем я с вас возьму.
Пока торговались и осматривали лодку – длинную и узкую с почти бесшумным электрическим мотором – успели познакомиться. Мальчишку звали Давид, и, подобно своему библейскому тезке, он не боялся ничего и никого.
– До ближайшей деревни тридцать миль вниз по течению, но там мы не остановимся, пройдем дальше до старой фактории. В ней живет мой двоюродный брат. Если договоритесь, то он продаст вам лодку, если нет – придется идти пешком. Но эта фактория не единственная. Лодку можно будет купить и в деревне миль за сто отсюда. Там никакой полиции нет. Впрочем, не думаю, что вам удастся добраться до Амазонки.
– Нам так далеко и не надо, – Бакаль немного воспрял духом. – Думаю, через пару недель мы опять вернемся к твоему родственнику в факторию.
– Ну-ну, – неопределенно хмыкнул Давид. – Посмотрим.
Больше в этот день ничего из ряда вон выходящего не произошло. Бакаль отправился в гостиницу, где его ожидали остальные. Денис, желая окончательно замести следы, перестраховался настолько, что не поленился заказать билеты на продолжительную экскурсию по Укаяли. Больше ни с кем разговоров о предстоящем пути в сельву никто не вел, но, похоже, по каким-то неуловимым для непосвященных признакам их все же выделяли из обшей массы туристов, потому что древний, как дубовая стойка в гостинице, портье немедленно стал рассказывать о золотоносных притоках Укаяли.
– Раньше золото мыли прямо на отмелях, недалеко отсюда. Вола отходит и обнажает коренные породы. Там встречались вот такие самородки. – Старикан, блестя глазами, сунул под нос Бакалю свой сухонький кулачок. – Но надо быть очень осторожным. На отмелях водятся электрические угри. О, это такие твари! – Старикан в непритворном ужасе закатил глаза так, будто его уже хватил электрический разряд. – Есть коричневые угри, они достигают шести футов, а есть желтые, поменьше. Так вот, желтые опаснее, – словно выдавая военную тайну, продолжал вешать портье. – Одного удара такого угря достаточно, чтобы парализовать человека и отправить его на дно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
