– Ты уверен, что он говорит правду? – тихо спросил Бакаль Дениса, деликатно отозвав его в сторону.
– Не знаю, – пожал тот плечами. – Давай спросим еще.
– А что значит «страшная пустота»? Этот луч как смерть?
– Нет-нет, – Маноло быстро замотал головой. – Просто все, чего луч ни коснется, превращается в ничто. Я не знаю, как еще вам это объяснить, – индеец устал от слов и сел на землю, подтянув колени к подбородку. – Это как смерть.
– Похоже, – коротко сказал Денис.
– Да откуда ты знаешь? – возмутился Бакаль. – Разве ты сам этот луч видел?
– Ты подумай, о чем он говорит. Именно так должно проявляться действие генератора. Даже если он находится в нерабочем состоянии, поле его настолько сильно, что искривляются временные линейные потоки. Именно это, видимо, и заставило Маноло бежать. Зрелище не для слабонервных.
В этот момент со стороны веранды послышался громкий голос Родригеса.
– Господа, если это вам интересно, то к фактории движется катер, полный полицейских. Мне позвонили сейчас из деревни выше по течению. От нее до фактории примерно час ходу. Так вот, там говорят, что катер останавливался и полицейские спрашивали про четырех мужчин и двух женщин, которые вчера должны были проплывать мимо. Мне кажется, это про вас.
– Конечно, про нас! – У Дениса не возникло ни малейшего сомнения, что речь идет о команде. – И что же делать?
– Вы можете прямо сейчас уйти в сельву, – посоветовал Родригес. – Я скажу, что вы здесь переночевали и рано утром покинули дом. Но это все, чем я могу вам помочь.
– Пока достаточно, – буркнул Сеймур.
Маноло все понял с полуслова. Он призывно махнул рукой, предлагая следовать за собой, и через пятнадцать минут отряд цепочкой по узкой тропинке покинул факторию, с тем чтобы никогда сюда уже не вернуться.
37. Шаки
Конечно, лучше всего было бы уйти в сторону от реки, по крайней мере тропинка вела именно в глубь леса, а не прижималась к берегу, но Маноло, пренебрегая здравым смыслом, упорно направлял отряд в непроходимые заросли. Главным препятствием здесь был колючий бамбук, который Маноло называл такуара, продираться через него – все равно что преодолевать колючую проволоку.
Оглядываясь назад, Шаки видела гигантские конусы стволов с облезлой корой – кроны сплетались где-то высоко над головой и производили впечатление крыши. От перепревшей почвы поднимались удушливые испарения, и скоро Шаки почувствовала себя так, словно очутилась на дне исполинской кастрюли, но не в качестве исследователя, а в качестве блюда.
В отличие от фактории, где всем, в общем-то, тоже доставалось от кровососущих насекомых, но все же ощущалось движение воздуха, здесь не было ни малейшего сквозняка, и рои мелкой мошкары поднимались из каждого куста и облепляли не прикрытые одеждой части тела. Впрочем, кусали и сквозь одежду.
Давно Шаки, выросшая среди дикой природы, не испытывала подобного буйного проявления жизни и смерти. Все вокруг дышало, жило, шевелилось и тут же умирало и разлагалось. Она вновь почувствовала себя почти ребенком.
– Осторожнее, черт! – выругался идущий впереди Сеймур, уворачиваясь от бьющего по лицу стебля с хищно изогнутыми шипами. – Мы можем идти не так быстро?
– Ты хочешь, чтобы нас арестовали и увезли в город? – огрызнулся Денис. – Теперь мы можем только бежать.
– А с какой стати за нами вдруг выслали погоню? – тяжело дыша, спросил Бакаль. – Чего это они вдруг спохватились?
– Думаю, неслучайно. – Тан на минуту остановился, чтобы вытереть со лба пот и заодно смахнуть налипшую на лицо мошкару. – Скорее всего, нас специально пропустили в сельву, чтобы потом здесь без свидетелей разобраться так, как они считают нужным.
– Убить? -спросил Денис.
– Да. Арестовать нас можно было и в городе. А задание было получено другое. Сколько можно с нами возиться? Теперь, похоже, мы вне закона.
– Облава! – презрительно сказал Сеймур. – Но тогда чего ради мы все время прижимаемся к реке, когда надо уходить от нее. У полицейских катер, а у нас нет даже плота.
– У нас есть бателон, – внезапно сказал Маноло. – Моя лодка. Я ее спрятал несколько месяцев назад.
– С мотором? – с надеждой спросил Денис.
– Нет, – взгляд Маноло выражал изумление. – Какой может быть мотор на бателоне.
– Тогда нам от полиции не уйти.
– По главному руслу не уйти, – невозмутимо изрек Маноло. – Но здесь столько проток, что мы можем плыть по ним вечно и нас не найдут даже с вертолета. Не увидят.
– Так что же ты молчал? – нелогично спросил Денис. – Веди нас к своей лодке.
– А я что делаю? – Маноло остановился и почесал в затылке. – Но не могли бы вы дать мне ботинки? Босиком очень трудно идти.
Пока трясли рюкзаки, подыскивая Маноло обувь по размеру, Шаки огляделась более внимательно.
Окружающий путешественников лес ничем не напоминал ни вельд, ни якутскую тайгу, где деревья всегда относительно хорошо освещены и имеют темную кору. Здесь же стволы были гладкие, светлых оттенков, заметные даже во тьме. Повсюду спутанные плети ползучих растений стелились на открытых местах, охватывая деревья или любой куст, достаточно крепкий, чтобы выдержать их тяжесть. Они с беспощадной настойчивостью взбирались на кроны деревьев, образуя зеленые, вознесшиеся ввысь террасы: там в ярком солнечном свете пламенели орхидеи. Сверху сетями свисали лианы, словно какой-то чудовищный паук свил паутину из живого волокна, чтобы поймать человека или зверя в свои путы. Навстречу им с земли поднимались, прорываясь сквозь завесу пальм и бамбука, лиственные ползучие растения.
– Оранжерея и зоопарк, – пробормотала Шаки.
– Что ты сказала? – рассеянно спросил Денис.
– Я говорю, что здесь на квадратный километр зверья больше, чем в любом другом месте планеты.
– Что-то я никого не вижу, – язвительно сказал Денис, но прислушался и осекся.
Пока семь человек стремительно ломились сквозь чащу, шум их шагов и голосов действительно позволял думать, что они в этом лесу одни-одинешеньки. Теперь же со всех сторон их настигали звуки, которые никак нельзя было отнести к беспечному бормотанию листвы. Резкий треск крыльев наверху, бесконечная возня на ветках, шорохи сбоку и сзади, казалось, нарастали с каждой минутой.
– Ты кого-нибудь чувствуешь? – боязливо спросил Денис.
– Да. Стаю обезьян вон на том дереве и еще одну чуть подальше. Очень много птиц. А еще совсем рядом недавно проходил какой-то большой зверь, но я не знаю, как он называется.
– Это тапир, – пояснил Маноло. – Он неопасный.
– Да мы же в двух шагах от фактории, – напомнил всем и прежде всего самому себе Сеймур, который как-то сник за последние минуты и потерял привычную надменность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
