когда это произошло? И когда я сюда приехала? Не находите ли, что схватка была очень скоротечной, или вы всё-таки считаете, что графские дружинники просто подставили свои шеи? Тогда возникает вопрос – зачем? И если они это сделали, не сопротивляясь, то в чём меня обвиняют? Что порубив их, я оказала им услугу?
Губернатор задумался, действительно всё, что говорила эта девушка, имело резон – получалась совсем другая картина, отличная от той, что описывал в своём письме граф ле Изолвинья.
– Но всё же я настаиваю, чтоб вы остались у меня до обеда. Во второй половине дня подъедет граф ле Изолвинья, разбирательство должно быть осуществлено в любом случае, – в голосе губернатора появились просительные нотки, он, конечно, мог попытаться задержать баронессу силой, но если всё то, о чём она говорила, подтвердится, то королевский суд признает её правоту и ему, как применившему силу к дворянке, а тем более к приграничной баронессе, не поздоровится, недруги используют его оплошность в полной мере! Но с другой стороны – губернатор опасался высокого покровителя графа ле Изолвинья. К счастью для губернатора, баронесса не стала сопротивляться, а приняла приглашение графа.
Ле Тариналья не осуждал баронессу за подобное поведение – так себя вели все дворяне, стараясь повернуть дело в свою пользу. Он даже восхитился, как эта девушка, из диких мест, всё представила. Хотя она была в своём праве, расправившись с дружинниками графа ле Изолвинья, ведь попади она к нему в замок, то оказалась бы полностью в его руках и он бы её не пощадил. Вряд ли она вышла бы из замка живой, и смерть её не была бы лёгкой. Нравы местного дворянства ле Тариналья знал хорошо.
Среди приглашённых к губернатору оказался и ле Тариналья, кроме него были все девушки и лейтенанты дружины баронессы: ло Вальяно и ле Матарилья. До обеда было ещё далеко, поэтому губернатор приказал подать лёгкий десерт. Беседу в основном вели он и баронесса. Лейтенанты, как и сам Тариналья, лишь изредка вставляли пару слов, да и то, когда к ним обращались. Девушки скромно молчали. Баронесса легко поддерживала беседу и оказалась очень остроумной, она знала множество историй, как веселых, так и поучительных (Анита использовала анекдоты своего мира, адаптировав их под местные условия). Обед прошёл так же непринужденно, как и беседа до него, губернатор уже и подумать не мог, что эта милая девушка способна на то, в чём её обвиняет ле Изолвинья. А Анита подлила масла в огонь, заявив, что ей очень хочется узнать, зачем этот провинциальный граф её обвинил.
Доложили о приезде графа ле Изолвинья. Анита и губернатор в сопровождении остальных прошли в зал то ли заседаний, то ли суда. После краткого вступительного слова губернатора, сообщившего для чего собрались столь знатные особы, слово взял ле Изолвинья и сразу же начал обвинять Аниту, повторив то, что ранее говорил губернатор, видно, просто озвучивал написанное губернатору, считая, что этого для обвинения будет достаточно. Губернатор это спокойно выслушал и предоставил слово Аните, а та повторила то, что раньше говорила. Просто повторила, оставив делать выводы присутствующим, а в качестве заседателей или свидетелей беспристрастного правосудия в зале находились ещё четыре графа, похоже, губернатор вызвал их, желая подстраховаться и создать видимость честного, беспристрастного суда. Они, посовещавшись, решили, что ни Анита, ни её дружинники к гибели людей ле Изолвинья не имеют никакого отношения. Анита, до этого сидевшая в кресле, поднялась и заявила:
– Мне было очень приятно с вами побеседовать, это доставило мне высочайшее удовольствие. Я бы ещё с вами пообщалась, но мне надо спешить. Если присутствующие не против, то завтра, пораньше, я отправлюсь в путь.
Это заявление взбесило графа ле Изолвинья, он думал, что и губернатор, и другие дворяне, участвующие в этом заседании, будут на его стороне, но получилось наоборот. Ле Изолвинья не только стоял костью поперёк горла губернатору, но и другим успел изрядно насолить, и присутствующие графы с радостью сделали ему пакость. Тем более что стало известно о гибели больше половины его дружины. Если раньше граф ле Изолвинья был сильнейшим владетелем провинции, то теперь стал на уровень остальных. Граф зарычал и, глядя на Аниту налитыми кровью глазами, заявил:
– Я вызываю на дуэль тебя, девка!
– Граф, вызывать девушку на дуэль… Это… – начал один из заседателей, но ле Изолвинья, не дослушав, возразил:
– У неё грисса, значит, она обладает всеми правами владетеля, а следовательно, и его обязанностями, а если она захочет уклониться, то…
Анита могла не принимать вызов, просто проигнорировать. Ведь она была приграничной баронессой и здешние законы могла выполнять с большими оговорками, но этот граф её разозлил. Анита выдохнула:
– Дуэль!
– Судебный поединок! – ответил граф.
– Где и когда? – деловито поинтересовался губернатор, после общения с Анитой он понял, что эта девушка слов на ветер не бросает, и если она что-то задумала или на что-то согласилась, то выполнить это в её силах. Анита коротко бросила:
– Сейчас и здесь! – и поинтересовалась у ле Изолвинья: – Или вы испугались?
Тот, молча, выхватил меч и встал в стойку.
– Но это против правил… Секунданты… Предварительная договорённость… – растерянно начал один из присутствующих графов, ле Изолвинья снова зарычал, не скрывая свою ярость:
– Я хочу поскорее её убить!
– Я спешу и завтра хочу выехать, – в свою очередь сказала Анита, очень спокойно сказала и добавила: – Если нужны секунданты, то прошу оказать мне честь графа ле Тариналья и лейтенанта ле Матарилья. Надеюсь, ни у кого нет возражений против их кандидатур?
Никто не стал возражать, а обязанности секундантов ле Изолвинья взяли два присутствующих графа, ранее бывших заседателями. Ло Вальяно подал девушке меч, и она, легко перепрыгнув через барьер, отделяющий кресла от прохода, где уже стоял ле Изолвинья, отсалютовала ему своим оружием. А он сразу атаковал. Граф, в отличие от большинства приграничных баронов, довольно неплохо фехтовал, было видно школу. В такой же манере фехтовал и Реджин Брасси, очевидно, что он учился у мастера из центральных районов Гардарьи. Так же фехтовали и дружинники барона ло Вадикано. Во время спаррингов с ними Анита хорошо изучила эту манеру и видела все связки и хитрые приёмы, как только граф их начинал. А он атаковал и атаковал, девушка только защищалась. Граф своими действиями не то что не давал Аните перейти самой в атаку, просто она решила не афишировать своё уменье и скорость, терпеливо выжидая, когда ле Изолвинья сделает ошибку, заметную всем. А он, видно выдохнувшись, решил покончить со своей противницей одним
