Подхватив Эвис под локоть, он сильно сжал ее руку и потащил за собой.
– Но, должен признаться, я был несколько разочарован.
– Вот как?
– Э-ээ… да. – Эмори повернул Эвис лицом к себе. – Потому что начал понимать, с какой силой меня тянет к вам, – прошептал он.
– В самом деле? – изумилась Эвис. Интересно, куда это все подевались, гадала она. Ночь выдалась теплая, она ожидала, что в саду окажется немало желающих подышать свежим воздухом, однако на террасе, кроме них с Эмори, не было ни души.
– Да. Желаете, чтобы я это доказал?
По спине Эвис пополз неприятный холодок. Предчувствие чего-то недоброго кольнуло ей сердце.
– Не думаю, что это так уж необходимо! – невозмутимо бросила она.
Эмори придвинулся поближе. Эвис попятилась – и продолжала пятиться до тех пор, пока не почувствовала спиной балюстраду. Вот тут ей стало по-настоящему страшно. Выбору нее был невелик – либо спрыгнуть вниз, в темноту, с риском сломать шею, либо попытаться защитить себя. Эмори, словно почувствовав ее страх, придвинулся вплотную.
– Не делайте этого, Эмори, – срывающимся голосом попросила Эвис.
– Чего не делать? – ухмыльнулся тот, показав два ряда очень белых зубов. В лунном свете они блеснули, как у волка, и сердце Эвис ухнуло в пятки.
Она похолодела от страха – Эмори был похож на бешеную собаку, когда, зажав ее в угол, весело скалил зубы. В его улыбке сквозило какое-то безумие. Эвис осторожно, бочком двинулась в сторону, но наткнулась на вазон с цветами. Покачнувшись, она потеряла равновесие и, взмахнув руками, вцепилась в первое, что попалось ей – в лацканы его сюртука. В ту же секунду Эмори обхватил ладонями ее ягодицы и с силой рванул Эвис к себе.
– Эмори, я хочу…
Но прежде чем возмущенная Эвис успела оттолкнуть его и высказать все, что думает о подобном поведении, Эмори опустил голову и впился губами в ее рот. От него сильно пахло джином. Эвис, скривившись, старалась оттолкнуть его, однако он, казалось, был выкован из железа.
Потрясенная, не в силах даже шевельнуться, Эвис оцепенела.
Глава 22
А Бэннинг, укрывшись за дверью кабинета Трея, в этот момент приканчивал второй бокал бренди. Его разум отказывался поверить в то, что между ними все кончено. Но, перебирая в памяти то, что говорила Эвис по поводу скандала, Бэннинг понимал – это конец. Теперь у него связаны руки – после всего, что случилось, у него не осталось ни единого шанса убедить Эвис выйти за него замуж. В очередной раз протянув руку к бутылке, чтобы долить себе бренди в бокал, он слегка повернул голову, и в глаза ему бросились две фигуры, в этот самый момент выскользнувшие на террасу.
Эвис и Биллингсуорт.
Проклятие! Значит, уже подыскала ему замену. Похоже, она не теряет времени. Впрочем, что ж тут удивляться… ведь она с самого начала собиралась взять себе в любовники Биллингсуорта. Непреодолимая сила заставила Бэннинга вскочить и бегом броситься на террасу. Будь что будет, но он должен собственными глазами увидеть то, что там происходит. Укрывшись в тени, он прижался к стене и вдруг увидел обнимавшуюся пару.
– Эмори, я хочу…
Руки Эвис вцепились в лацканы его сюртука. Они целовались. Бэннинг заскрежетал зубами. Она даже не пыталась оттолкнуть его. Это было как раз то, чего он боялся. Итак, все кончено. Он хотел доказательств? Вот они!
Эвис его не любит.
Проклятие!
Как слепой, он нащупал бутылку с бренди и одним махом опрокинул в себя все, что еще оставалось в ней, в надежде, что спиртное затуманит его разум и притупит боль, от которой разрывалось его сердце. Итак, все кончено. Но его разум, а может, его сердце отказывались в это верить. Да, он видел, что они целовались… но что-то настораживало его. Что-то в этом поцелуе было не так, хотя Бэннинг никак не мог сообразить, что именно.
Проклятие! Бренди сделал свое дело – мысли у него мешались, перед глазами все плыло.
Он снова выскользнул за дверь кабинета и направился к ним. Судя по всему, они разговаривали, однако Бэннинг стоял слишком далеко, чтобы услышать, о чем идет речь. Но когда Биллингсуорт, схватив Эвис за руку, чуть ли не волоком потащил ее за собой, Бэннинг понял, что худшие его подозрения подтвердились.
В конце концов, Эвис очнулась настолько, что обрела не только равновесие, но и способность соображать. Оттолкнув Эмори, она брезгливо вытерла губы.
– Не смейте больше дотрагиваться до меня, слышите?! – крикнула она.
Но Эмори лишь саркастически усмехнулся в ответ.
– Ну наверное, все было не так уж плохо, правда, дорогая? – ехидно хмыкнул он, – иначе почему вы не оттолкнули меня сразу?
– Вы застали меня врасплох! – возмутилась Эвис.
– Вот и хорошо. Вы явно нуждались в хорошей встряске, а то, я заметил, вы что-то слишком много думаете о Селби в последнее время. Ну а теперь, когда вы пришли в себя, ничто не мешает вам разорвать эту нелепую помолвку.
Эвис смотрела на него во все глаза – и ей казалось, она видит этого человека в первый раз. Господи… когда он успел так измениться?
– А что, если я не желаю этого делать?
Глаза Эмори потемнели от ярости и превратились в две узкие щелки. Схватив Эвис за руку, он сжал ее запястье с такой силой, что она чуть не закричала, а потом одним рывком стащил ее по ступенькам и поволок в сад. Эвис попыталась было вырваться, но ей казалось, что рука ее угодила в стальной капкан. Наверняка завтра появятся синяки, поморщилась она.
– Эмори, отпустите меня! – потребовала она. – Сию же минуту, слышите?!
– Нет. – Отыскав укромный уголок, он затащил ее туда и, схватив Эвис за плечи, повернул лицом к себе. – Он заставит вас бросить писать. Он сделает все, чтобы положить конец нашей дружбе! – как безумный, твердил он.
– Я люблю его, Эмори, – прошептала она.
– Любите? Его? – прорычал он.
– Ш-шш, – взмолилась Эвис. – Тише! Вас могут услышать.
– Вот и замечательно! Если Селби обнаружит нас вдвоем, тогда он сам расторгнет помолвку.
У нее было такое ощущение, что он ее не слышит.
– Эмори, вы оглохли? – возмутилась она. – Мы с Бэннингом любим друг друга!
– Проклятие, да что вы можете знать о любви?! – взорвался он. – Эвис, опомнитесь, вы же старая дева! Он был первым мужчиной, которому удалось затащить вас в постель, вот вы и вообразили, что влюблены в него! Чушь! Помилуй Бог, вы – независимая женщина с собственной волей и желаниями, и вы не из тех, кто готов плясать под дудку мужа.
– Вот как? Тогда приглашаю вас на свадьбу, чтобы вы имели возможность собственными глазами увидеть, как я стану его женой! – выпалила Эвис, прекрасно сознавая, что бросает ему вызов.
Лицо Эмори окаменело. Сжав кулак, он взмахнул рукой, и прежде чем Эвис успела сообразить, что происходит, кулак Эмори врезался ей в челюсть. Удар был такой силы, что она мешком свалилась на землю. Слишком ошеломленная, чтобы заплакать, Эвис могла только смотреть на него – потемневшее от злобы лицо Эмори было так страшно, что слова застряли у нее в горле.
