До дома, где жила Элизабет, было рукой подать, но этих нескольких минут Эвис хватило, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Интересно, вдруг подумала она, а что, если тетушка Элизабет укажет ей на дверь? Пока об их помолвке с Бэннингом не будет объявлено официально, в глазах света она опозорена. И все добропорядочные женщины имеют полное право не пускать ее на порог.
– Эвис! – Не успела она войти в дом, как Элизабет, вылетев из гостиной, кинулась ей нашею. – Как я рада, что ты приехала!
На губах Эвис появилась вымученная улыбка.
– О черт! – Губы ее задрожали, и она, не пытаясь сдерживаться, обняла Элизабет. – А я-то думала, что уже успела выплакать все слезы, – всхлипывала она.
– Пойдем, дорогая. Все уже здесь и ждут тебя. Сейчас прикажу принести чай, булочки и все остальное. – Элизабет, обняв Эвис за плечи, повела ее в гостиную.
– О Эвис! – словно сговорившись, хором приветствовали ее Дженетт, Виктория и Софи.
– Итак, все в сборе, можем начинать, – в присущей ей властной манере объявила Дженетт. – Бэннинг ушел из дома и отправился искать Биллингсуорта. Он уже успел вернуться к тому времени, как ты была у нас?
Эвис только молча покачала головой, говорить она не могла. Сил ее хватало только на то, чтобы утирать струившиеся по лицу слезы.
– Судя по твоему виду, до тебя уже успели дойти последние слухи? – тихонько спросила Софи.
– Какие слухи?
«Господи, что еще?» – в полном отчаянии подумала Эвис. Она ведь и без того уже скомпрометировала себя на глазах у всех… что может быть хуже этого? Усевшись на диван, она обреченно закрыла глаза.
Кто-то сдавленно зашикал. Эвис, открыв глаза, окинула взглядом побледневшие лица подруг.
– Что за слухи? – слабым голосом проговорила она. Только у Дженетт хватило духу ответить ей:
– Книга для записи заключенных в «Уайтс» пари буквально пестрит новыми пари. Все, кому не лень, бьются об заклад.
– О чем?
– О вас с Бэннингом, – понизив голос, прошептала Дженетт.
– И о том, будут ли Бэннинг с Биллингсуортом стреляться из-за тебя на дуэли, – добавила Элизабет.
– Итак, я окончательно опозорена, – севшим голосом пробормотала Эвис. – В глазах света я теперь падшая женщина.
Карета Бэннинга остановилась перед клубом «Уайтс» на Сент-Джеймс-стрит. Сомертон дал слово заглянуть туда и дать ему знать, если там появится Биллингсуорт. Бэннингу сообщили, что мерзавца уже видели в клубе.
Войдя в «Уайтс», Бэннинг обнаружил у окна свободный столик. Многие лица были ему знакомы. Кое-кто из мужчин кивнул ему, но он сделал вид, что не заметил. Заказав бутылку кларета, Бэннинг уселся за стол и обежал взглядом зал.
– Селби, – приветствовал его подошедший к столику Сомертон.
– Сомертон, – кивнул Бэннинг.
– Могу я сесть? – осведомился тот, указывая на свободный стул.
– Разумеется. – Бэннинг терпеливо ждал, пока Сомертон сядет, хотя вопрос, который он собирался задать, висел у него на кончике языка. – Где он?
– Терпение, старина.
– Похоже, у меня его осталось не так уж много.
– Я слышал, вы принимаете поздравления, – хмыкнул Сомертон, наливая в бокал кларет.
– Черта с два! – буркнул Бэннинг.
– Вот как?
– Думаю, многие уже поняли, что мисс Коупли остается старой девой исключительно потому, что она сама так хочет. К сожалению, ее мнение на этот счет не изменилось – она по-прежнему не желает выходить замуж.
– Честно говоря, мне трудно в это поверить, – усмехнулся Сомертон, поднося к губам бокал с кларетом и делая маленький глоток.
– Почему?
Допив кларет, Сомертон не спешил подняться из-за стола. На лице его играла сардоническая усмешка.
– Ну, даже я слышал слухи о том, как она скомпрометировала себя только ради того, чтобы вызволить одного графа из брачной ловушки, которую приготовила ему мисс Оливия Роубак. Немного странное поведение для убежденной старой девы, вы не находите?
Сомертон ждал, что он скажет, но Бэннинг упорно молчал, не поднимая глаз.
– Биллингсуорт в карточном зале, – так и не дождавшись ответа, продолжал Сомертон. – А кстати, – с лукавой усмешкой добавил он, – в книге записей пари свободного места уже нет. Многие бьются об заклад, что вы с мисс Коупли обвенчаетесь еще до конца недели. Между прочим, я сам поставил на вас крупную сумму. Так что вы меня очень обяжете, старина, если назначите свадьбу на четверг.
– Вот как? Что ж, постараюсь, – угрюмо буркнул Бэннинг. Оставалось только надеяться, что к четвергу он еще будет жив.
Кивнув, Сомертон отправился в карточный зал. Бэннинг проводил его взглядом – он знал, что обязан пойти туда и бросить Биллингсуорту вызов, но его словно парализовало. Ноги отказывались повиноваться ему. Бэннинг всегда знал, что в один прекрасный день дьявол, обитающий в душе Биллингсуорта, вырвется на свободу, и тогда Эвис увидит его истинное лицо. При мысли о том, чем все это закончится… дуэль на рассвете и смерть одного из них… все внутри его клокотало от ярости. Но стоило ему только представить себе, что его ждет, как кровь в его жилах превратилась в лед.
Рывком поднявшись из-за стола, Бэннинг отшвырнул стул и направился в карточный зал. Еще на пороге он обвел взглядом толпу и наконец обнаружил того, кого искал, – сидя спиной к нему за карточным столом, ублюдок играл в вист. Подойдя к нему, Бэннинг опустил руку на плечо Биллингсуорта.
– По-моему, у нас с вами осталось еще одно незаконченное дело, – нагнувшись, шепнул он ему на ухо.
Биллингсуорт, обернувшись, кинул на него хитрый взгляд.
– Вот как? Неужели решили вступиться за честь этой потаскухи? – Он вскинул брови. – Ох и горячая же штучка, особенно в постели. Настоящая тигрица. Сказать по правде, я уже думал, она так никогда и не насытится… ну, вы меня понимаете? – глумливо подмигнул он.
Встав из-за стола, он повернулся к Бэннингу.
– Предчувствую, что теперь, когда вы вышвырнули ее из своей постели, мисс Коупли будет умолять меня жениться на ней – не то ее репутации конец, – глумливо ухмыльнулся он.
– Черта с два она станет это делать! – Одним быстрым движением Бэннинг с размаху впечатал кулак в челюсть Биллингсуорта.
Все ахнули. Биллингсуорт рухнул навзничь – грохот опрокидываемого стола на мгновение оглушил всех. Раздался жалобный звон бокалов, карты веером разлетелись в разные стороны. В комнате повисла зловещая тишина. Потом Эмори медленно встал на ноги, Бэннинг молча ждал, пока тот придет в себя.
– Она по-прежнему будет писать! – прорычал он. – И она выйдет замуж за меня. А ты больше не получишь от нее ни фартинга, слышишь?!
Глаза Биллингсуорта расширились. На шее толстыми веревками вздулись вены. Сжав кулаки и нагнув голову, он, как разъяренный бык, бросился на Бэннинга.
